Отрывок из новой пьесы Евгения Водолазкина «Сестра четырех»

18 мая в «Редакции Елены Шубиной» выходит новая книга Евгения Водолазкина, которая будет доступна для читателей на платформах «ЛитРес» и MyBook. Публикуем отрывок из пьесы, сюжет которой не обошелся без упоминания коронавируса.
Отрывок из новой пьесы Евгения Водолазкина «Сестра четырех»

Утро. Фунги спит, сидя на стуле, Писатель – положив голову на стол.

РАДИО. В Японии объявлено чрезвычайное положение. На фоне эпидемии коронавируса эта страна казалась оазисом. Включаем нашего корреспондента в Токио.

Стук топора за стеной звучит, как барабанная дробь. Маршевым шагом в палату входят Доктор, Сестра и Депутат (в больничной пижаме и с сумкой в руках).

ДОКТОР (Депутату). Проходите, господин Депутат. (Оглянувшись на Фунги и Писателя) Ого, вы уже встали?

ФУНГИ (не открывая глаз). Нет, мы еще лежим. И вообще, что за шум? Почему всё нужно делать через скандал?

СЕСТРА. Мы имеем честь принимать народного депутата.

ФУНГИ. Это еще не повод так орать. (Открывает глаза и потягивается.) Что, настоящий депутат?

ДОКТОР. Настоящий? А какой же еще? Какая бестактность!

ДЕПУТАТ (улыбаясь, достает из кармана пижамы удостоверение). Что ж, вот удостоверение, удостоверьтесь!

ФУНГИ (берет удостоверение и, рассмотрев, возвращает). Фотография криво приклеена. Печать тоже вызывает вопросы. На Вещевом заказывали?

Доктор и Депутат смеются.

СЕСТРА. То-то я слышу – вроде как перегаром несет. Я не очень понимаю, что здесь вчера происходило?

ПИСАТЕЛЬ (отрывая голову от стола и прокашливаясь; у него на лбу синяк). Мы здесь готовили один документ… Мы его даже, помнится, отправили…

ФУНГИ. Стопудово отправили. Вот этой самой рукой – с вашего телефона!

СЕСТРА. Мама моя, у Писателя синяк на лбу!

ПИСАТЕЛЬ (Фунги). А вы случайно не помните – куда мы этот документ отправили? И вообще, хотелось бы знать, о чем он?

ФУНГИ. Куда – не помню. А вот о чем… О чем – тоже не помню, но знаю, что вопрос был животрепещущий.

ДЕПУТАТ. Налицо заинтересованное обсуждение.

ПИСАТЕЛЬ (ощупывает синяк). Ох, налицо!

ДЕПУТАТ (прохаживаясь уверенной походкой). Так ведь без этого – какая же работа? Надо, чтобы жизнь бурлила! Чтобы копья – ломались! Чтобы, понимаешь, столкновение мнений, неудобные вопросы…

ПИСАТЕЛЬ. Самый неудобный вопрос – куда мы это письмо отправили?

ДЕПУТАТ. Если вы посылали его с телефона, то достаточно заглянуть в телефон.

СЕСТРА. Ох, ты, горе горькое… (Берет со стола вдребезги разбитый телефон.) Телефончик-то наш совсем разбит!

ДОКТОР. Что же здесь, в конце концов, произошло?!

ФУНГИ. Я же говорю: было живое обсуждение. В конце вечера Писатель стал клевать носом, при этом сильно разбил себе лоб. (Депутату) А вы случайно не по поводу нашего письма?

ДЕПУТАТ. Нет, я по другому поводу.

ДОКТОР. Господин Депутат оказал нам честь лично посетить нашу больницу и пройти в ней курс лечения.

ПИСАТЕЛЬ. Неужели лично?

СЕСТРА. И даже в этой палате.

ДЕПУТАТ. А почему, собственно, в этой? Мне, как депутату, положена отдельная палата.

ПИСАТЕЛЬ. Очень демократично.

ДЕПУТАТ. А что вы думали? У меня, как депутата, большой объем работы. И мне, то есть, должны быть созданы все условия для ее выполнения.

СЕСТРА. К сожалению, это невозможно. Все палаты переполнены. У нас катастрофически не хватает мест. (Закрывает лицо руками, плечи ее вздрагивают.)

ДЕПУТАТ. Не принимайте это так близко к сердцу! Вопрос ведь решаемый. Придумайте что-нибудь в порядке оптимизации.

ДОКТОР. Мы бы рады оптимизировать… (Сестре) Оптимизируем?

СЕСТРА. Если бы еще знать, как!

ДЕПУТАТ. Да элементарно! Переведите кого-нибудь в коридор.

СЕСТРА. Мы ведь шли с вами по коридору, вы видели – там койка на койке!

ФУНГИ. Ха! Ну, так переведите их во двор. Всего делов-то! Укройте их хорошенько. С тяжелобольных пусть смахивают снег. За последние недели он шел всего два раза.

ДЕПУТАТ (Доктору). А вообще – вы, конечно, недорабатываете. И об этом будет доложено начальству. За сложившуюся в больнице ситуацию я возлагаю вину лично на вас. Что вы сделали для увеличения количества отдельных палат в больнице?

СЕСТРА. Мы строим новые палаты. Слышите? (Раздается стук топора.) Все – исключительно люксовые.

ПИСАТЕЛЬ. Такое впечатление, что работа идет прямо за стеной.

СЕСТРА. Да так оно и есть, потому что ваша палата – крайняя. (Депутату) Мне не хотелось этого говорить… Дело в том, что пришло предписание поместить вас именно сюда.

ДЕПУТАТ. Откуда пришло?

СЕСТРА. Сверху.

ДЕПУТАТ. Вот чудачка! Так сразу бы и сказали! В конце концов, почему бы и не здесь? (Кладет сумку на пустую кровать.)

ДОКТОР. Вынужден откланяться, мне на обход. Да, не забудьте сделать больному укол.

ДЕПУТАТ. А укол, простите, куда?

ФУНГИ. Все уколы она делает в одно место.

ДЕПУТАТ (ложится на кровать, спускает штаны). Я готов.

СЕСТРА (шлепает Депутата по ягодице). Расслабьтесь, больной.

ФУНГИ. Как звонко! У вашей задницы отличные акустические свойства. Вы, наверное, много заседаете.

ДЕПУТАТ. Да, приходится. Хотя временами выезжаем и в регионы. (Сестра делает укол, Депутат вскрикивает.)

СЕСТРА. Не нравится – другую сестру зовите (собирает инструменты и направляется к двери). Только нет их, других-то.

ФУНГИ. А где же они?

СЕСТРА. Кто уволился, а кто умер. (Истерически хохочет.)

ПИСАТЕЛЬ (после паузы). Так что же, вы – одна такая? На всю больницу?

СЕСТРА. Одна. И на всю больницу. (Выходит.)

ДЕПУТАТ (расхаживает по палате). Проблема… Пока мы не решим вопросов демографии, мы не решим ни одного важного для страны вопроса. Ни одного! Дело ведь не только в том, чтобы зачать ребенка. Это – сколько угодно! Это как раз проще всего. Раз-раз-раз – и бегают по улицам Кольки и Польки! Задача-то как раз в том и состоит, чтобы убрать их с улицы, заставить учиться. А потом – отправить в космос.

ПИСАТЕЛЬ. Зачем?

ФУНГИ. Потому что внебрачные. С глаз долой.

ДЕПУТАТ. Вот вы, как я понял, писатель. Что вы думаете о воспитании детей? У вас должны быть идеи на сей счет.

ПИСАТЕЛЬ. Боюсь, что ничего нового. Моему сыну 45 лет.

ДЕПУТАТ (подойдя к Писателю и положив ему руку на плечо). Вы поймите, чудаки, что сейчас мы только закладываем фундамент. А результаты будут лет через двадцать. Может быть, тридцать. Может быть, мы их вообще не увидим. Но семена, посеянные нами, обязательно прорастут. Надо только помнить, что родина – одна, и мать – одна.

ФУНГИ (глядя в мобильный телефон). А жена? Я почему спрашиваю: в интернете пишут, что у вас две семьи.

ДЕПУТАТ (поколебавшись). Пишут те, кто не способен создать и одной.

ПИСАТЕЛЬ. Наш ответственный друг исправляет демографическую ситуацию в стране.

ФУНГИ. Ой, простите…

ДЕПУТАТ. Что, еще одна семья?

ФУНГИ. Я перепутал… Это про другого депутата. Просто не туда посмотрел.

РАДИО. Передаем выпуск последних известий. Обвальный характер приняла пандемия в Соединенных Штатах Америки. На сегодняшний день уже известно о 40 000 умерших. В этой связи можно, конечно, говорить об особенностях системы здравоохранения США…

ПИСАТЕЛЬ. Да перестаньте же включать это радио!

ФУНГИ. Заметьте: я его сейчас не включал. Оно уже включается само. Живет по своим законам – как коронавирус.

ПИСАТЕЛЬ. Значит, разбейте его!

ФУНГИ (передает радио Писателю). Вы уже разбили телефон – и у вас неплохо получилось. Будете уполномоченным по уничтожению техники.

ДЕПУТАТ. Такой подход к делу считаю асоциальным. Вместо того чтобы оценить катастрофу в ее истинном масштабе и противостоять ей – вы от нее бежите. Вы просто пасуете перед трудностями. В конце концов, радио ни в чем не виновато.

ПИСАТЕЛЬ. Виновато! Весь этот психоз исходит отсюда! (Трясет радио.)

РАДИО (голосом диктора). Поставь меня на место, слышишь?!

ПИСАТЕЛЬ. Нет, это переходит всякие границы! (Швыряет радио об пол.)

Фунги собирает с полу обломки радио и кидает их в мусорную корзину.

ДЕПУТАТ. Не ожидал такого от вас. Поступок совершенно бессмысленный. У нас остались телефоны, на которых будут отражаться все новости.

Открывается дверь – и Сестра под руку вводит Доктора.

ФУНГИ. Что, внеплановый обход?

ДОКТОР. Сегодня утром я сказал Сестре: «Чувствую, что кто-то из нас обязательно заболеет».

ДЕПУТАТ. И кто же заболел?

ДОКТОР (валится на свободную кровать). Я.

ПИСАТЕЛЬ. Надо же, вы были последним здоровым врачом в этой больнице!

СЕСТРА. Есть, однако, и хорошая сторона дела: больше никто из врачей не заболеет.

РАДИО (из мусорной корзины). Тридцать процентов медицинского персонала в Италии больны. В Милане состоялся флешмоб, во время которого миланцы пели с балконов гимн врачам.

Писатель, Депутат и Фунги подходят к мусорной корзине. Оттуда раздается

«Памяти Карузо».

ПИСАТЕЛЬ (Сестре). Вы не могли бы вынести мусор?

СЕСТРА. Поющие обломки радио – это плохая примета. Так часто бывает перед катастрофами. (Плача, уходит с мусорной корзиной.)

ДЕПУТАТ. Что же все мы теперь будем делать?

ФУНГИ. Да, без радио нам будет сложнее. Все эти дни оно скрашивало наше одиночество.

ПИСАТЕЛЬ. Еще сложнее, на мой взгляд, нам будет без врачей.

ДОКТОР. Не расстраивайтесь. В сущности, врачи сейчас сами не знают, что делать. Есть они или нет – это, скорее, вопрос моральной поддержки. Врач сейчас – как плацебо: если больной поверит в его возможности, то выздоровеет. А если не поверит – тут уж извините.

ПИСАТЕЛЬ. Если разобраться, то вся эта пандемия – тоже вопрос веры. Когда в XIV веке Флоренция задыхалась от чумы, тела валялись повсюду, просто повсюду – и никакого радио было не нужно!

ДЕПУТАТ. А сейчас? Вы хотите сказать, что, если бы о ней не говорили по радио, то мы бы о ней не узнали?

ПИСАТЕЛЬ. Не узнали бы – даже не сомневайтесь!

ДОКТОР. Писатель в чем-то прав. Взятые на фоне ежегодных смертей, жертвы коронавируса были бы незаметны.

ДЕПУТАТ. Сорок тысяч незаметны?

ДОКТОР. Ну, сказали бы, допустим, что в этом году сезонный грипп унес в полтора раза больше жизней, чем обычно.

ПИСАТЕЛЬ. Всё ведь зависит от того, как скажешь. Можно сказать, что постель – это место, где спят. Можно вспомнить, что там зачинают детей. Есть, наконец, и такой взгляд: в постели умирают.

ФУНГИ. Весело! Ты себе направляешься в постель, чтобы, допустим, зачать ребенка, а тебе кричат: не ложись туда, где все умирают – вся пресса только об этом и пишет! Задумаешься…

ПИСАТЕЛЬ. Сезонный грипп уносит сопоставимое количество жизней, но это – ежегодная сводка, рутина. То, что раньше было статистикой, сейчас представили как возникшую угрозу. А есть еще статистика жертв ДТП – почему не обратиться к ней?

ДЕПУТАТ. Да ведь умирают же люди – разве это не катастрофа?

ДОКТОР. А в прошлом году – катастрофа? А в позапрошлом? Но об этом никто не говорил.

ДЕПУТАТ. Так вы считаете, что это… Заговор?

ПИСАТЕЛЬ. Нет, не заговор. Так не сговоришься. Все мы несемся на такой скорости, в едином ритме… Просто всем захотелось остановиться, понимаете? Кто-то крикнул: пандемия! И все остановились…

Фото: Архивы пресс-служб;