Красота

Вне себя: суррогатное материнство выходит из тени в свет

Если раньше о суррогатном материнстве мы говорили шепотом и не на званом обеде, то теперь храбро повышаем голос. Запрос на услуги «третьей стороны» — большой тренд.
реклама
28 Июня 2017
Дарья Кузнецова

«Спасибо, что так быстро перезвонили!» — приветствую я

Татьяну Гурскую

, главврача медцентра

«Наследники»

, которой меньше минуты назад отправила просьбу об интервью. «Да что вы, я на связи двадцать четыре часа в сутки!» — восклицает доктор наук. Татьяна Юрьевна не выпускает телефон из рук даже ночью: ее пациентки ох какие мнительные. Кто-то годами ждал наступления беременности и вздрагивает от каждого укола в боку, а кто-то живет под гнетом гиперответственности: ведь внутри — чужой ребенок. Специализация центра — ЭКО, а его совладелица — основательница сети World Class Ольга Слуцкер, которая лично обращалась к услугам суррогатной мамы. За шесть лет работы «Наследников» количество запросов на суррогатных матерей выросло в три раза. Причин две. Во-первых, мы стали слишком поздно задумываться о детях: если раньше средний возраст обращений был тридцать шесть лет, то теперь — тридцать девять. По мнению репродуктологов, это колоссальная разница. Во-вторых, суррогатные матери уже не кажутся потенциальным родителям инопланетянами. Вот только просветительскую работу по части «уфологии» берет на себя не государство, а сарафанное радио.

реклама

Певица Миранда Мирианашвили, любимица московского света, принимает меня у себя в Скатертном переулке и угощает кофе с чурчхелой, которую вчера привезла из Грузии. В Москве она бывает редко: ее малышам Ивану и Меланье, которых выносила суррогатная мать, в Тбилиси вольнее и комфортнее. «Да, это очень интимная тема, — соглашается сорокачетырехлетняя исполнительница романсов. — Но уж очень ваш журнал люблю. И надеюсь, моя история поможет кому-то принять решение. Особенно тем, у кого осталось немного времени для колебаний».

За детей Миранда боролась пятнадцать лет. Делала ЭКО в Мюнхене у знаменитого доктора Клауса Фидлера в Kinderwunsch Centrum, но ни один из четырех эмбрионов категории А — лучших из лучших — не прижился. Потом поехала на Святую землю, но и там, у израильской звезды репродуктологии Эли Гевы, принимающего в госпитале Assuta, ее постигла неудача. «У меня яркая, насыщенная жизнь, и я не из тех, кто замыкается на инъекциях, гормонах, гинекологах и фолликулах. Я просто делала все возможное. Удивляла гостей Зальцбургского фестиваля, задирая в дамской комнате вечернее платье и обкалывая себя гормонами, а однажды, когда шприцы увидела стюардесса, из-за меня чуть не посадили самолет. Всякое бывало, но я не превращала это в драму. Помню, ждала в гости восемьдесят человек, а тут пришел отчет об очередной неудаче. Полдня прорыдала, а вечером надела красное платье с вуалью и развлекала друзей. Ну а как по-другому? Нельзя себя разрушать. Моя чашка всегда наполовину полна».

А потом певица полетела в Тбилиси, где ее близкая подруга-гинеколог решила не деликатничать: «Что ты дурью маешься, возьми суррогатную мать». Миранда лишь руками всплеснула: «Слушай, я здоровая сорокалетняя женщина, спортом занимаюсь, да и врачи говорят, у меня нет никаких проблем...» — «Дорогая, если столько раз не получилось, значит, ты не принимаешь свой плод». И Мирианашвили стала думать.

«Обычно боятся суррогатных мам, а на самом деле куда больше проблем бывает с самими заказчиками, — рассказывает Юлия Вознесенская, руководитель Клиники репродуктивной и пренатальной медицины ЕМС. — Попадаются пары, которые относятся к этой программе как к ипотеке: построили дом, купили собаку, взяли суррогатную маму... А потом развелись и передумали». Поэтому с потенциальными родителями юристы разговаривают не меньше, чем с женщинами, решившими поправить материальное положение таким нетривиальным путем. «Случаи мошенничества, которые раскручиваются в медиа, — это результаты нечетких формулировок договоров, — продолжает Юлия. — Пациенты должны просчитать каждый шаг: и свой, и суррогатной мамы. Вот когда каждая из сторон понимает свою ответственность, все заканчивается хорошо».

Сорокасемилетний финансист Светлана — человек во всех смыслах ответственный. Спустя годы после смерти мужа она встретила человека, с которым снова захотела создать семью. «У нас обоих уже были взрослые дети, но очень хотелось общего, — рассказывает она. — Забеременеть естественным путем не получалось, и я решилась сделать ЭКО в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии имени В. И. Кулакова». Стимуляцию яичников организм женщины не принял: появилась миома матки и встал вопрос, сможет ли Света в принципе выносить ребенка. Но даже после трех переносов эмбрионов беременность так и не наступила.

Фото:robert trachtenberg/trunk archive/photosenso

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует