1. Главная
  2. Красота
Красота

Криотехнологии: с их помощью миллиардеры собираются жить вечно

Основатель Google Сергей Брин и основатель PayPal Питер Тиль активно тратят деньги на криотехнологию воскрешения людей. ЗОЖ – прошлый век, теперь жить хочется не просто долго, а вечно.
реклама
12 Июня 2019

Вот кого обязательно надо было заморозить с целью будущего воскрешения, так это актера Джеймса Дина. Какая ДНК пропала, какая фактура! За свою недолгую жизнь он успел сформулировать важную мысль: «Бессмертие – единственное, что можно называть истинным успехом». Опции криозаморозки у мальчика не было, он разбился на машине в 1955 году, в возрасте двадцати четырех лет. ЗОЖ Дин не практиковал, биохакинг с целью жить долго и трезво даже как вариант не рассматривал. Но сейчас другие времена, другие нравы, другой уровень технологий. И определенная группа не таких красивых, но очень состоятельных людей планирует достичь того, что Джеймс Дин говорил в шутку. Они выше смерти. Они хотят жить долго-долго. В Калифорнии, естественно. Именно там титаны цифрового бизнеса щедро спонсируют проекты долгой (а в идеале – вечной) жизни. Миллиардер, основатель Oracle Ларри Эллисон вкладывает каждый год сотни тысяч в исследования способов отодвинуть старость. Соучредители Google Ларри Пейдж и Сергей Брин инвестировали миллионы в собственную биотехнологическую компанию Calico, которая тоже борется со старением.

Другие верят в воскресение мертвых. Но не в религиозном смысле. Крионика – настоящая наука, не алхимия, и уже умеет замораживать кровь и сперму. А потом размораживать, сохраняя их жизнеспособность. Логично предположить, что скоро будет технология разморозки сложных частей тела – и даже мозга. Но пока их нет.

Сергей Брин (Google).

Сергей Брин (Google).

реклама
Ларри Пейдж (Google).

Ларри Пейдж (Google).

Британского миллионера Обри ди Грея образование, полученное в Хэрроу и Кембридже, не отучило верить в науку как в сказку. К Calico Пейджа и Брина он относится скептически: «Их деятельность предельно бессмысленна». У Обри диплом по компьютерным технологиям, его научные исследования довольно громко прозвучали в математике (теория графов) и микробиологии (он автор теории митохондрического свободно-радикального старения). Темные, как омуты, глаза и длинная растрепанная борода делают его похожим на Распутина. Обри уже распорядился заморозить свою голову методом криоконсервации – после смерти ее отделят от шеи, вымочат в антифризе и поместят на хранение в жидкий азот. Тело замораживать не стал – предполагается, что, когда технология будет готова, голова отрастит себе новое тело. Или прикрепится к электронному. Нынешнее, пятидесятичетырехлетнее тело он биохакингом не мучает и в радостях жизни себе не отказывает. Но биологией старения занимается, этой темой его заинтересовала жена, кембриджский генетик Аделаида Карпентер. У них был открытый брак, но уже два года как Обри и его знаменитая борода (у нее была даже отдельная страница в фейсбуке, но теперь там только сам Обри с синей галочкой) вдовствуют.

В 2009 году ди Грей с партнерами основали Sens Research Foundation. Миллионы на этот проект выделил со-основатель PayPal миллиардер Питер Тиль. Пейдж с Брином, кстати, тоже внесли свои пять копеек. И Ларри Эллисон. У Обри были и свои деньги – мама, художник Корделия ди Грей, оставила ему в 2011-м £10,5 млн. Из них £8,4 млн он уже потратил на финансируемые фондом исследования. Не только на тему криоконсервации, фонд ищет подходы к проблеме продления жизни с разных сторон. Выглядит ди Грей очень колоритно. Научное сообщество относится к нему, бесспорной звезде конференций TED, неоднозначно. Консервативный Кембридж дал ему в 2000-м степень PhD, московский Физтех сделал своим адъюнкт-профессором. Но в науке, надо вам заметить, свои светские интриги. Вот в 2005-м редактор журнала Technology Review Массачусетского технологического университета Джейсон Понтин публично обидел ди Грея – он, дескать, одевается как нищий старшекурсник, трясет бородой, как Рип ван Винкль, и пьет слишком много пива. Ди Грей отомстил изящно (он вырос в лондонском Челси, там такому учат в детских садах) – дал Понтину $20 тыс. и заставил пообещать их тому микробиологу, кто опровергнет результаты научных исследований фонда SENS. Награда пока не нашла своего героя.

Обри ди Грей (SENS Research Foundation).

Обри ди Грей (SENS Research Foundation).

У SENS есть договор о сотрудничестве с Alcor Life Extension Foundation, главной по крионике в США, – они замораживают людей с 1970-х годов. Удовольствие ждать воскрешения тела в сосуде Дьюара посреди Аризоны стоит сейчас около $220 тыс. (голова без тела обойдется дешевле). Это вступительный взнос, а еще, как в любом хорошем клубе, вы, пока живы, должны каждый год еще немножко платить, около $550. Деньги идут на содержание ослепительных, футуристических сооружений. Сейчас в клубе тысяча двести сорок шесть членов, каждый год прибавляется всего несколько человек. И нет гарантий, что бизнес будет цвести вечно. Один из конкурентов Alcor разорился – и пару десятков тел пришлось разморозить и похоронить старомодным способом. Будет печально, если клиенты Alcor Питер Тиль, создатель компьютерной криптографии Ральф Меркл и канадский миллиардер Роберт Миллер тоже не смогут в будущем разморозить и восстановить свои выдающиеся мозги.

«Были бы деньги, я бы себя, конечно, заморозил, – сказал нам доктор Роман Бауэр, специалист по вычислительной нейробиологии в Университете Ньюкасла. – Даже если вероятность успешной криоконсервации составляет один процент, это все равно лучше, чем ноль процентов. Но так как я небогат, я этого не делаю».

Криоконсервация – не совсем научная фантастика. Она рядом с вами. Вот ЭКО, например. Врачи замораживают сперму, яйцеклетки и даже эмбрионов в возрасте до шести дней, а потом успешно размораживают и имплантируют. Валентина Апрышко, к. б. н., заведующая эмбриологической лабораторией клиники «АльтраВита», объяснила нам, что наука пока умеет криоконсервировать только тонкие слои человеческих клеток, а для больших органов технология еще не придумана. Сложность в том, что перед заморозкой нужно полностью удалить из тканей воду и заменить ее на криопротектор, иначе кристаллы льда разорвут клетки. С органами, состоящими из разных тканей, провернуть такое трудно. Зато сперму и яйцеклетки можно хранить несколько веков. У эмбрионов, по данным некоторых исследований, в процессе криозаморозки может «незначительно повредиться ДНК». В общем, Валентина Петровна жестоко разочаровала нас, сказав, что при современных технологиях консервировать мозг в жидком азоте бессмысленно – размораживать до рабочего состояния будет нечего.

Но над технологиями работают. И если у Обри ди Грея и его последователей все получится, потенциальным клиентам придется учитывать сложный морально-этический момент. Нужно успеть заморозить мозг в течение семи, максимум десяти минут после клинической смерти. А в идеале – еще при жизни. Можете подумать на эту тему, если вам не страшно.

Питер Тиль (PayPal).

Питер Тиль (PayPal).

По словам ди Грея, первопроходцев вечной жизни объединяют схожие ключевые черты личности: «Вы должны стремиться к высоким целям и мыслить нестандартно». Он говорит, что сообщество адептов криоконсервации пополняется либертарианцами (то есть умеренными анархистами), быстро разбогатевшими на технологиях и биткоине гиками и канадцами. «Почему-то очень много канадцев. Они, возможно, по натуре более последовательные и рассудительные».

Однако первое криохранилище для людей за пределами США в 2005-м построили не в Канаде, а в России. В сосудах Дьюара компании KrioRus около Сергиева Посада хранятся уже шестьдесят шесть пациентов, только в прошлом году прибавилось десять: пять русских, а еще итальянец, украинец, грузин, индус и грек.

В Великобритании нишу на рынке занял Тим Гибсон, который управляет Cryonics UK. У него есть уникальная машина скорой криопомощи – чтобы соблюсти, если пробки не помешают, правило семи минут. О психологическом портрете человека, завещающего себя заморозить, Тим готов рассуждать часами. Образование: что-нибудь в области точных наук. Работа: должность связана с постоянным решением проблем. «Их инстинктивная реакция на смерть выглядит следующим образом: «Как мне решить эту проблему?»

Тех, кто не бьется над вопросом «Как?», больше интересует вопрос «Когда?». Когда научатся размораживать? Сотни людей при жизни уже подписали договор на криоконсервацию – без даты воскрешения на своих пока пустых высокотехнологичных надгробиях. Гибсон считает так: «Я думаю, что пятьдесят лет – нереалистично ранний срок, они пролетят быстрее, чем мы думаем. Двести лет – слишком долго, с начала промышленной революции до наших современных технологий прошло меньше времени. Ответ, стало быть, находится где-то в этом временном промежутке».

Джерри Лемлер (Alcor).

Джерри Лемлер (Alcor).

Захотите ли вы пробудиться от своего временного состояния покоя где-нибудь между 2069-м и 2219-м – это еще один интересный морально-этический вопрос. Там может оказаться тесно: ООН прогнозирует, что в 2100 году на планете будут жить 11,2 млрд человек (сейчас нас, для сравнения, – 7,5 млрд). Подростки к тому моменту эволюционируют. Отрастят себе, например, на руках очень длинные большие пальцы, чтобы строчить на iPhone SXXX в директ того, что заменит в будущем инстаграм. Вы с вашими элегантными манерами и образом мыслей будете чувствовать себя немного устаревшими. Вам будет одиноко. Впрочем, KrioRus предлагает клиентам возможность заморозить собаку или кошку – будет рядом хоть одна родная морда.

Энтузиазм Тима Гибсона за двадцать семь лет немного иссяк – он уже в двадцать подписал свой собственный договор с Alcor. Потом, правда, изменил заказ, теперь он планирует замораживать только голову. Временами Тим думает, что надо бросить эту затею вовсе. И не потому, что не верит в технологию – наоборот, верит, и очень сильно. «Если смерть – научная проблема, я чувствую необходимость ее решить. Но я не уверен, что сам очень сильно хочу посетить будущее. Расхотел».

Это философская проблема, она касается не только криозаморозки, но и любой ситуации, когда предлагают купить немножко времени. Вы никогда не знаете, окупятся ли ваши инвестиции.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует