Абзац прекрасной эпохи: Михаил Зыгарь написал «Игру престолов» про русскую революцию

Альберт Галеев
10 Октября 2017 в 11:15

Михаил Зыгарь на презентации проекта «1917. Свободная история» в Третьяковской галерее, 2016.Михаил Зыгарь на презентации проекта «1917. Свободная история» в Третьяковской галерее, 2016.

В разгар Февральской революции особа, приближенная к императору, балерина Матильда Феликсовна Кшесинская, явила себя подлинным гигантом мысли. Взяв самое необходимое — черное бархатное пальто, обшитое шиншиллой, саквояж с драгоценностями, любимого фокстерьера и «последнюю фотографию Ники с его подписью», — сбежала из своего дворца на Большой Дворянской. Укрылась неподалеку, на квартире конфидента Юрия Юрьева, звезды главного спектакля той весны, мейерхольдовского «Маскарада». Никто ни Матильду Феликсовну, ни саквояж с драгоценностями, ни фотографию царя у актера не искал. Через несколько дней балерина решила проверить, что же стало с ее домом. Подошла, глянула сквозь ограду — и увидела, как по ее саду в ее горностаевой шубе с ее бокалом ее шампанского гуляет большевичка Александра Михайловна Коллонтай. Кшесинская, впечатлившись, дошла до Керенского, потом подала в суд и даже добилась ре­шения о выселении большевиков из особняка и шубы. Выселения не случи­лось (из особняка — так и до сих пор). Дально­видная балерина намек поняла и уже в июле 1917-го негромко уехала в мирно еще спавший красавец Кисловодск, а потом на совсем гладкие воды Кап-д’Ай и благополучно дожила в Пари­же до девяноста девяти лет.

Балерина Ма­тильда Кшесинская в своем особняке в Пет­рограде (1916)Балерина Ма­тильда Кшесинская в своем особняке в Пет­рограде (1916)

Эта новелла не вошла в новую книгу журналиста Михаила Зыгаря «Империя должна умереть. История русских революций в лицах. 1900–1917». Зато в нее вошло множество других, не менее по­учительных: в книге девятьсот двена­дцать страниц. «По жанру я бы сравнил ее с "Игрой престолов". Это не историческое исследование, — объясняет мне сейчас автор в популярной среди зрителей "Игры престолов" кофейне у Покровских ворот. — Я пишу не про пролетариат, крестьянство, не про процессы, которые назревают и перезревают, а о людях. В основном об очень молодых людях. Нам кажется, что те, кто жил сто лет назад, были сразу старенькими. А в начале книги многим из них по двадцать лет. И все они живые люди. Гиппиус и Мережковский вообще почти хипстеры. Единственный старик — Лев Николаевич Толстой. Мне было важно ответить на конкретные вопросы о конкретных людях. Кто, например, слил личную переписку Распутина и императ­рицы? Ее ведь ­читала вся Россия».

Поэтесса Зинаида Гиппиус с балетоведом Акимом Волынским, 1890-е.Поэтесса Зинаида Гиппиус с балетоведом Акимом Волынским, 1890-е.

Впрочем, секса, достойного Ланнистеров, в книге нет даже у Распутина. Но читать о классиках российской политики не менее увлекательно, чем о современниках в предыдущем труде Зыгаря «Вся крем­левская рать» — бестселлере о приключениях Владимира Путина и его команды. «Тот период нашей истории — сам по себе секси, — убежден Михаил. — Это вообще самый секси-период в ней: все наиболее известные русские, какие когда-либо жили, жили в те годы. Павлова, Рахманинов, Дягилев, Малевич, Кандинский, Станис­лавский. Россия стала самой модной страной. У Сомерсета Моэма — он в 1917‑м, кстати, служил британским шпио­ном в Петрограде — есть роман "Эшенден". В нем все влюб­лены в русских и все хотят выглядеть как русские. Главный герой покупает иконы, слушает Прокофьева и Стравинского, ходит в русские театры и на балет. Русские — главный писк Лондона, все дети богатых русских учатся в ­Окс­форде. В общем, это был период, похожий на сегодняшнюю Россию уровнем наших претензий выглядеть классно. Только тогда это получалось».


«Первые годы ХХ века — самый секси-период в нашей истории. Все в мире хотели выглядеть как русские».


В местах, где между 1917-м и 2017-м не найти не то что десяти, а даже пары отличий, Зыгарь сам ставит сноски вроде «Почти дословное совпадение с формулировкой Алексея Навального». «Совпадений, конечно, много, — говорит Михаил. — И в те времена был, например, рыжий либерал, которого постоянно во всем обвиняли, — Петр Струве. Или, скажем, самый яркий театральный деятель того времени ведет с друзьями дискуссию о том, нужно ли брать деньги у государства. Решают, что нужно. А еще деятель хочет, чтобы ему дали театр в России. Потом его обвиняют в хищении. Деятеля зовут Сергей Дягилев. Там все заканчивается хорошо: театра ему не дали, деньги он потратил на постановку в Париже и в итоге в тюрьму не сел».

Владимир Ленин и будущий организатор партшколы на Капри Александр Богданов в гостях у писателя Максима Горького в Италии, 1908.Владимир Ленин и будущий организатор партшколы на Капри Александр Богданов в гостях у писателя Максима Горького в Италии, 1908.

Работая над книгой, Зыгарь встречался с правнуками Столыпина, Родзянко — от рождения благополучными американцами. А за пыльную работу в архивах автор честно благодарит помощников. ­Материала нашлось столько, что год назад Михаил даже запустил мультимедийный проект «1917. Свободная история». Сняли фильм в формате VR. До ареста Кирилла Серебренникова был обещан (и на момент сдачи номера не был отменен) иммерсивный спектакль в «Гоголь-центре». А во «ВКонтакте» сделали целую соцсеть: Гиппиус, Дягилев, Столыпин и все прочие герои ЖЗЛ общаются там друг с другом фрагментами из своих писем и мемуаров. Активным пользователем является, конечно, Матильда Феликсовна Кшесинская. Рассказывает, в частности, что стало с саквояжем, фотографией Ники и фокстерьером (спойлер: ему повезло чуть больше, чем люто­волку Леди).

Балерина Ма­тильда Кшесинская в своем особняке в Пет­рограде (1916)Балерина Ма­тильда Кшесинская в своем особняке в Пет­рограде (1916)

«Империя должна умереть. История русских революций в лицах. 1900–1917»«Империя должна умереть. История русских революций в лицах. 1900–1917»


Источник фото: rex features, topfoto/fotodom; Владимир Мусаэлян/тасс; CN photo studio; архив tatler

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь