«Как заработать миллиард и остаться честным человеком»: отрывок из книги Александра Лебедева «Охота на банкира»

Tatler
2 Октября 2017 в 13:04

Александр ЛебедевАлександр Лебедев
3 октября в издательстве «Эксмо» выходит книга Александра Лебедева «Охота на банкира». Бывший разведчик и народный депутат, олигарх, потерявший большую часть денег, все еще один из богатейших людей по версии русского Forbes (188-е место, $400 млн) рассказывает о том, как делали бизнес в постсоветской России: о коррупционных скандалах, крупных аферах и заказных убийствах. Лебедев вспоминает весь свой жизненный путь, начиная от службы во внешней разведке в Лондоне и заканчивая отбыванием исправительных работ в тульской деревне по приговору за драку с бизнесменом Сергеем Полонским. И претендует на лавры Адама Смита, предлагая рецепт излечения цивилизации от финансовой злокачественной опухоли. Читайте первую главу.

В начале 1992 года, будучи уже подполковником, я вернулся из, как принято говорить, продолжительной загранкомандировки. Точнее, не вернулся, а отозвали: высокопоставленный «чистый», но тесно связанный с нашей службой дипломат безосновательно приревновал ко мне свою жену, сообщил, что я потерял какую-то бессмысленную несекретную бумагу, и по моему поводу началась проверка. Бумагу он отдал мне сам с разрешением ссылаться на нее на открытой конференции, где я ее... прочитал. 

Перед отъездом я за два дня написал огромную телеграмму, страниц на 15, — о том, как строить экономическую разведку, какие в ней должны быть направления, какие подразделения, какие вопросы она должна решать, как готовить кадры и т. д. Это был ответ на запрос. Как выяснилось, записка попала к вновь назначенному директору Службы внешней разведки Евгению Примакову. Он, как человек внеклановый, попросил меня разыскать. Через три дня после возвращения я был в его кабинете. 

Примаков немного знал меня по прошлой жизни — я дружил с его дочкой и бывал у них дома. «Здравствуйте, Саша! Вот я вашу телеграмму читаю, — перед ним действительно лежит моя телеграмма, вся исчерканная, обклеенная стикерами, помеченная разными фломастерами. — Мы два часа вчера эту телеграмму обсуждали. А чего вы грустный такой?» Я объясняю, что меня подозревают в абсурде. Примаков час обсуждает тему и в конце беседы звонит начальнику управления: «У вас там недоразумение по Лебедеву? Просьба доверять ему, он толковый и дисциплинированный сотрудник». Предлагает мне либо генеральскую должность — возглавить службу внешней экономической разведки, либо возврат в Лондон. «Знаете, Евгений Максимович, — говорю. — Я с вашей легкой руки попаду в очень сложную интригу. Если какой-то подполковник получит генеральскую должность в новом управлении, меня тут же начнут гнобить. И вы меня не прикроете. Я уеду еще месяца на три, а потом уйду со службы — в бизнес». Примаков резюмировал: «Воля ваша».

Александр Лебедев

Собрал я вещи и уволился со службы. На тот момент у меня были честно накопленные 500 фунтов и машина «Вольво» 1977 года выпуска с левым рулем. Родная столица, превратившаяся в огромную барахолку, представляла собой унылое зрелище. Но я смотрел на жизнь сквозь розовые очки. У меня не было опыта жизни и выживания в условиях капитализма с советским лицом. Мне казалось, что каждый может стать успешным бизнесменом. Реальность оказалась куда печальнее. 

Фирма, которую мы организовали с Андреем Костиным, советником посольства в Лондоне, называлась «Русская инвестиционно-финансовая компания» (РИФК). Мы брались за все, что только приплывало. Занимались, как было принято на заре капитализма, всем подряд — недвижимостью, консалтингом, торговлей. В основном неудачно. Например, купили вагон женской обуви из Южной Кореи, а она вся оказалась на одну ногу и 34-го размера. В другой раз взяли партию телевизоров, которые не работали. Хотели поставлять колючую проволоку из наших мест лишения свободы для войск ООН в Могадишо, но она не подошла — как выяснилось, советская колючая проволока не соответствует современным стандартам. Но небольшие деньги, десятки тысяч долларов в год, мы все-таки зарабатывали. 

РИФК тогда арендовала офис у медицинского управления МВД в подвале полуразрушенного исторического особняка архитектора Казакова на Петровке, 23, — через дорогу от столичного милицейского главка. Все свои скудные доходы, что-то порядка 40 тысяч долларов, мы потратили на ремонт особняка. Пока шел ремонт, сидели в подвале, без туалета и отопления — зимой обогревали помещение тепловой пушкой. Когда же наконец модный евроремонт был закончен и мы переехали во флигель, пришли бандиты в татуировках и сказали: «Нас прислали менты, чтобы вы отсюда валили». За ними приехал замминистра внутренних дел с говорящей фамилией Страшко и лично проследил за тем, как нас будут оттуда выселять. Ни копейки, конечно, не вернули. 
Александр Лебедев и Елена ПерминоваАлександр Лебедев и Елена Перминова

Черная полоса растянулась на несколько лет. В какой-то момент у меня опустились руки, и даже учение Фрейда о мучениях души по пути к счастью не помогало. Я садился на диван и смотрел в одну точку, остро ощущая собственную бесполезность. Ничего не хотелось, только исчезнуть. «Ничего не хочется? А курить?» До этого бросить курить у меня не получалось, в день уходило по паре пачек. «Ничегонехотения» хватило, чтобы избавиться от вредной привычки. До сих пор стараюсь использовать свои депрессивные состояния (а они случаются) для мобилизации скрытых резервов и самосовершенствования. 

В конце концов в 1995 году госпожа Удача повернулась ко мне лицом. Мы тогда консультировали Сергея Родионова в банке «Империал». Я много кому предлагал заняться откупом суверенных долгов на внешних рынках, но никто не знал, что это за зверь, и не верил, что там можно неплохо заработать. А Родионов заинтересовался предложенной мною сделкой по покупке так называемых Brady bonds — облигаций, названных по имени Николаса Брейди, министра финансов США. Это были долги Мексики, Венесуэлы, Нигерии и Польши, подверженные весьма серьезным колебаниям. 

По моему совету «Империал» купил этих бумаг на семь миллионов долларов и за полгода заработал три миллиона (потом они уже без меня пытались играть в эти игры, но крупно «влетели»). Мы получили неплохую комиссию — примерно полмиллиона баксов. Что делать с таким баснословным, как мне казалось, гонораром? Часть потратили на поездку на яхте в Греции, состряпали пару офшоров... Больше всего тогда зарабатывали банкиры, и я решил купить за 300 тысяч долларов у Олега Бойко один из его многочисленных карликовых «банчков». Название было красивое — «Национальный резервный банк» (НРБ). Фактически это была просто лицензия, никаких реальных активов или пассивов у НРБ на тот момент не имелось.

Путевые заметки по истории современного капитализма, или Манифест трудящихся бизнесменов против мировой офшорной олигархии.Путевые заметки по истории современного капитализма, или Манифест трудящихся бизнесменов против мировой офшорной олигархии.


Источник фото: Getty Images, Instagram

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь