«Никакого рая на земле нет, пока мы не начнем его создавать»: Мария Захарова

Ксения Соловьева
6 Сентября 2017 в 10:30

Мария Захарова в квартире родителей по Ленинградскому шоссе. Шелковое платье, VilshenkoМария Захарова в квартире родителей по Ленинградскому шоссе. Шелковое платье, Vilshenko

Сначала я познакомилась с Ириной Владиславовной Захаровой. Дама с укладкой, маникюром и крупными кольцами вела у моей дочери занятия в Пушкинском музее. Час — осмотр шедевров. Час — собственное творчество по мотивам. Ирина Владиславовна плыла мимо конных рыцарей, нагруженная сумками с красками, рулонами ватмана и цветной фольги для аппликаций. Дети бежали за ней, теряя тапки. Она фонтанировала идеями. Мы (родители volens nolens тоже были вовлечены в процесс) мастерили «Комнату в голландском доме», как на картине Питера Янсcенса Элинги. Наклеивали греческих героев на загрунтованные цветной краской коробочки и разыгрывали сцены с активным участием горгоны Медузы. Лепили японские чаши раку. Шили из кусочков ткани китайских птичек и вешали их на новогоднее дерево. Рисовали маму и папу, «как Рафаэль». К выпускному дети осмелели настолько, что поставили спектакль.

Ирина Владиславовна категорически не любит все модное и стандартное. Ее задачей было пробудить жажду творчества в благополучных отпрысках из ЦАО, у которых Фёрби на Новый год и Барби с лицом Натальи Водяновой на Восьмое марта. Это чудо удавалось даже в особо запущенных случаях.

С мамой Ириной Владиславовной на даче, 2002С мамой Ириной Владиславовной на даче, 2002

Потом я узнала, что у Ирины Владиславовны есть дочь. Мария Захарова. Она первая в российской истории женщина, которая работает директором Департамента информации и печати МИД. Комментирует проблему вокруг сирийской Ракки в зеленом брючном костюме и на шпильках высотой пятнадцать сантиметров. С огоньком танцует калинку.

Зажигательная калинка на саммите Россия — АСЕАН в Сочи, 2016Зажигательная калинка на саммите Россия — АСЕАН в Сочи, 2016

Непостижимым образом исхитряется, проведя утром брифинг на Смоленской площади, оказаться вечером в каком-нибудь Куала-Лумпуре. Из командировок привозит миниатюры для своего кукольного домика, который много лет назад придумала и в лучшем виде реализовала. Потому что Мария Владимировна тоже терпеть не может стандартное и скучное. Говорит: «Мода может убить индивидуальность». Разрыв шаблона — ее жизненная стратегия.


При ней брифинг из сидячего стал стоячим: департамент наконец-то поднял пятую точку.


Кукольный домик в метр высотой стоит в квартире ее родителей. Четыре кооперативные башни на Ленинградском шоссе, на берегу Химкинского водохранилища, вошли в историю советской архитектуры под именем «Лебедь». В 1966 году их архитектор Меерсон стал лауреатом Гран-при в Париже. В номинации «Обновление архитектурных форм в СССР». По плану внизу предполагался комплекс бытовых услуг — от прачечной до ясель, а на крыше можно было загорать и заниматься спортом. Неслыханная по тем временам роскошь. Но это по плану, а реализовали только часть: детский сад, кассы «Аэрофлота» и зимний сад силами жильцов. До крыши руки так и не дотянулись. Зато рядом имелась качественная английская спецшкола, которую Маша и окончила. Местные шутили, что из их дома можно по прямой за двадцать минут доехать до Шереметьево, а далее — везде. Что, собственно, в восьмидесятые годы многие члены элитного кооператива и исполнили.

1980 год1980 год

Когда маленькая Маша болела, мама с папой отвозили ее к бабушке, в Танковый проезд. И это было счастье, потому что в бабушкиной квартире жили сокровища. Пудреница с японским пейзажем, которая играла музыку из «Истории любви». Шкатулка со всякой дамской всячиной — перчатки из диковинной прозрачной ткани, пуговицы, ленты. И книга о маленьком домике Нащокина — про изящную копию петербургской квартиры, которую в 1820 году построил гуляка и сумасброд, друг Пушкина Павел Воинович Нащокин. В домике — сейчас он в музее Пушкина на Мойке — все-все было настоящим: часы заводились, в самоваре имелась накипь, а на фортепиано Вера Александровна Нащокина играла, нажимая на клавиши вязальными спицами. «Я тогда еще не умела читать, но главными были картинки, — рассказывает Мария, принимая съемочную группу «Татлера» в «Лебеде», в квартире своего детства. — Представить, что все это такого миниатюрного размера, было невозможно. "Мир в мире" меня до сих пор завораживает».

Фрагмент интерьера кукольного домика Марии ЗахаровойФрагмент интерьера кукольного домика Марии Захаровой

Потом она с родителями на несколько лет уехала в Китай — папа работал культурным атташе. Там в скобяной лавке они с мамой наткнулись на микроскопическую соломенную шляпу с цветочком. «Мама спросила, сколько она стоит. Продавец ответил, что шляпка не продается: он сделал ее для себя. Мы заходили еще несколько раз. И в конце концов хозяин нам ее подарил. С той шляпки все и началось».

Фрагмент интерьера кукольного домика Марии ЗахаровойФрагмент интерьера кукольного домика Марии Захаровой

В Пекине Маша по кусочкам собирала интерьеры: сначала они стояли на тумбочках, затем на полках, затем перебрались на этажерки. Позже она сама стала ездить по миру. Оказалось, что маленькие предметы есть везде. В Англии — фарфоровая ванна. В Канаде — кресло-игольница. В Калининграде — янтарный утюжок. А когда она с отличием окончила МГИМО и вышла на первую работу в МИД, решила сделать себе подарок ко дню рождения. Начертила эскиз. Нашла мастерскую рядом с железнодорожной станцией «Ленинградская», где чинили табуретки и перетягивали диваны. Дипломат с дипломом, Мария не стала сразу раскрывать карты — иначе заломят несусветную цену. Спросила, могут ли там сделать большую деревянную коробку. Могут. А с крышей? Почему нет. А с окошками? Да легко. «Они решили, что я хочу домик для попугайчиков. Я не стала их разубеждать. Цена в двести долларов (небольшой валютный резерв образовался после подработки гидом для китайских туристов. — Прим. "Татлера") меня вполне устроила». Да, Мария Захарова прекрасно говорит по-китайски.

Над домиком в викторианском стиле два месяца трудилась вся мастерская. Мозговым центром проекта был некто Петрович. Под его руководством появились балясины, дубовые подоконники, оконные переплеты, поднимающаяся крыша — врачеватели табуреток превзошли себя.

В квартиру на Ленинградке дом вносили несколько человек — настолько он был тяжелый. Маша поклеила обои, постелила ковры и расставила годами скопленную мебель. Затем был проведен свет — это сделал настойчивый юноша Андрей, который позже стал ее мужем. Не то чтобы он родился электриком, но чего не сделаешь ради любимой? Маша в то время работала в Нью-Йорке, пресс-секретарем в постпредстве России при ООН. Отчаянно влюбленный, Андрей купил мини-люстры, провода и терпеливо электрифицировал комнаты с потолками высотой двадцать пять сантиметров.

Фрагмент интерьера кукольного домика Марии ЗахаровойФрагмент интерьера кукольного домика Марии Захаровой

Все это Мария Захарова рассказывает мне, сидя на корточках в коротком джинсовом платье и бережно вытирая с домика пыль. Она живет неподалеку, на Соколе. Теперь уже ее дочь, семилетняя Марьяна, приезжает к бабушке поиграть. Почему домик не переехал в дочкину детскую, которая всего на пару метров меньше квартиры, где выросла ее мама? Сначала, когда Марьяна была маленькая, играть в домик ей не разрешали — слишком много мелких деталей. Потом подумали, что переезд меблированного особняка — целое предприятие: разобрать, провести инвентаризацию, упаковать, не разбив ни единого фужера, собрать обратно. Разве можно сделать это между конференцией в Мюнхене и воскресным эфиром у Владимира Соловьева?


«Бегство в кукольный мир? Да я своей жизнью доказала, что не боюсь больших пространств».


Мария была, наверное, везде. И не по одному разу. Но кукольную утварь все равно покупает и привозит. Из Питера — миниатюрные книжки. Из Вьетнама — комодик с резьбой. Из Токио — фарфоровый сервиз. Гавана останется в памяти благодаря мебели из рога. «Помню, в Бейруте российскую делегацию во главе с Сергеем Викторовичем Лавровым встречал премьер-министр Харири — его убили спустя месяц после нашего визита. Харири сам водил нас по ливанским улочкам, показывал кафе, лавки. В одной я увидела крошечную металлическую мебель, купила ее на ходу и побежала дальше». И еще история: «У меня есть шкафчик-витрина с расписной посудой из Бангкока. Я летела в Бруней. Прямых рейсов не было, и у меня была классическая, как в песне One Night in Bangkok, остановка. Вечером пошла гулять. Вижу, стоит женщина, на тряпочке перед ней разложена какая-то ерунда и вот эти два шкафчика. Я их купила. На следующий день в аэропорту увидела еще один шкафчик и посудку. Тридцать пять долларов — в 2001-м для сотрудника МИДа это была огромная сумма, практически все мои суточные. А суточные мы тогда берегли. Но я не могла пройти мимо. Взгляд коллег помню до сих пор».

На следующий день после съемки, в субботу, в девять тридцать утра Мария у себя на Соколе наливает мне кофе из турки. К кофе полагаются сухофрукты и еще что-то очень диетическое. Два года назад глава департамента похудела на двадцать килограммов — просто «однажды посмотрела на себя в телевизоре, поняла, что так нельзя, и занялась собой». Желтое платье в мелкий голубой цветочек сидит идеально. Тонкая талия, накачанные руки — все свидетельствует о любви и верности ЗОЖ. В будни к семи утра Захарова едет в фитнес-зал в новом корпусе МИДа, занимается с тренером. Но накануне нашего интервью спортивный режим был нарушен — Маша засиделась допоздна у друзей. Столичная молодежь тем временем гуляла на выпускном. «Когда я вышла на улицу, уже рассвело. У меня было потрясающее чувство. Будто я вернулась в юность: когда ночью готовишься к экзаменам и в пять ложишься. Уже солнце встало, птицы поют, и у тебя есть два часа, чтобы поспать».

В трехкомнатную квартиру в сталинском доме Захарова переехала год назад. Сама делала интерьер. Покупала перламутровую мозаику для ванной — она обожает перламутр, потому что «это живой материал». Расставляла настоящую, крупногабаритную мебель: зеркало, привезенное после нескольких лет работы в Штатах, туалетный столик из Китая. И лаковую ширму — подарок родителей на свадьбу. На кухне — композиция из баночек с самыми разными крупами. Я же говорю, ЗОЖ. Он тоже своего рода творчество.

В Китае, 1982В Китае, 1982

— Для моей мамы творчество — основа жизненной философии, — объясняет Маша. — Двигатель всего. Залог душевного и физического здоровья, полноценности, выход из любых кризисных ситуаций. В детстве меня учили рисовать, шить — не чтобы сострочить два лоскута и надеть. Это был способ выразить свое видение окружающего мира. Мой кукольный домик — возможность создать свой мир. Если бы у меня был шанс увеличить тут все в сто раз, если бы это был огромный особняк, я бы тоже себя плохо не чувствовала. Мне один человек сказал: «Ты убегаешь в свой маленький мир». Ничего подобного! Мне кажется, я своей жизнью доказала, что не боюсь больших пространств. Просто через творчество можно улучшить жизнь — собственными руками. Не кто-то это должен сделать, потому что тебе обязан, а ты должен начать процесс сам. И твоя внутренняя энергия станет ключом ко многим жизненным вопросам. Иногда для этого даже не надо далеко ездить. Не мне, конечно, говорить, но я вижу огромное количество людей, которые регулярно путешествуют за границу — и вместо впечатлений копят недовольство жизнью тут, у нас. Мы ведь ездим как туристы и видим только лучшие стороны. Я жила много где (шесть лет в Китае, три — в Нью-Йорке), и, поверьте, никакого рая на земле нет, пока мы не начнем его сами создавать.

С той же ветхозаветной созидательностью Маша взялась за обустройство своего подъезда — теперь в одной его части новая плитка, цветы, стены покрашены. А вторую часть город собрался сдавать в аренду, потому что это, прямо как у Булгакова, уже якобы не подъезд, а общественное помещение, и там можно открыть магазин. «Нет, это не магазин, а подъезд», — упрямо повторяет высокопоставленный жилец на всех уровнях. Бороться и, если понадобится, лечь на амбразуру она отлично умеет.

В МИД она абсолютный подрывник — назовем это модным словом «дизраптор». Проработав в пресс-службе в Нью-Йорке, Захарова многому научилась у ооновских коллег и приехала в Москву в надежде это многое внедрить. Ее не ждали. Ей сопротивлялись. «"Девочка, тебя здесь не стояло, иди" — это самое мягкое, что я слышала». И Маша шла — всегда только вперед. Это ее качество уважают даже ярые оппоненты: свою точку зрения она будет отстаивать до последнего. Еще не сделавшись начальником, Мария ввела регулярные брифинги. Наладила работу с пулом журналистов-международников. Перевела язык министерства в башне на живой, понятный самым разным людям — насколько это возможно. С ее подачи российский МИД ступил на зыбкую почву соцсетей. И рекомендовал своим посольствам и консульствам сделать то же самое. «Я помню, как после запуска официального аккаунта МИД в твиттере один очень уважаемый коллега заметил: "Зачем вы советуете нам работать в твиттере, если общаться удобнее по скайпу? Твиттер — это для распространения гламурной информации про звезд". Но мы понимали, что коммуникационная революция уже свершилась и надо менять стратегию».

Еще Захарова завела блог на сайте «Эха Москвы». Главный редактор сайта Виталий Рувинский сказал ей одно: «Только обещай никогда не читать комментарии». Она стала упорно ходить на ток-шоу и вела там отнюдь не дипломатические переговоры. «Коллеги меня упрекали, что я пиарюсь. Так может сказать только тот, кто ни разу не стоял два часа под софитами в прямом эфире. Я отвечала: "Да пожалуйста, давайте это буду не я. Но тогда кто? Никого ведь не вытащишь..." Мне говорили: "Да не надо вообще ходить". Я объясняла: "Ведь потом вы же мне звоните: "В эфире у Соловьёва сказали глупость. Пиши опровержение". Зачем, если можно туда пойти и опровергнуть все на месте?"»

В августе 2015 года она возглавила Департамент информации и печати. Шутили, что при ней брифинг для прессы из сидячего стал стоячим — департамент наконец-то поднял пятую точку. Это я в буквальном смысле: раньше общение с прессой проходило за овальным столом, но Мария Владимировна встала за прозрачную кафедру. Это был эффектный способ подчеркнуть заметно постройневшие ноги. Очень долго выбирался задник для брифинга, который попадает в объектив тележурналистов.

Во время брифинга МИД за той самой прозрачной кафедрой, 2017Во время брифинга МИД за той самой прозрачной кафедрой, 2017

Прежний, с повышенной концентрацией имперских орлов, по мнению Захаровой, «не лез ни в какие ворота». В изготовлении задника захотели поучаствовать многие брендмейкеры, разразился даже публичный диалог с прогрессивным дизайнером Артемием Лебедевым. В итоге новый — голубой, цвета мира и добра, — задник плюс обновленный интерьер пресс-центра обошлись МИД в ноль рублей ноль копеек. Тут я задаю — себе в первую очередь — обычный женский вопрос: как долго можно жить в таком темпе? Захарова всегда на связи — только если не плавает в бассейне. Она постоянно меняет часовые пояса — представляете, как сложно на этом фоне худеть? Два года назад, нарисовав перед собой заветное «минус двадцать килограммов», Маша носила на свою связанную по рукам и ногам этикетом работу контейнеры с куриной грудкой и брокколи. Но что делать в командировках, когда переговоры перетекают в обед и ужин, а отказывать хлебосольным хозяевам нельзя? «Когда я могла — объясняла. Когда не могла — делала вид, что ем, причем весьма художественно».

Она все время на каблуках. Очевидцы рассказывали мне, как недавно во Внуково-2 в пять утра, когда журналисты валились с ног, она вышла из самолета последней. Кинематографично, летящей походкой — будто ей одной не хотелось домой спать. Будто впереди предполагался отдых в спа, а не новый день на полях нового форума. Кинула чемодан в служебную «тойоту» и поехала сражаться за родину.

Антон Желнов, ведущий телеканала «Дождь», вспоминает новогодний прием в мидовском особняке на Спиридоновке. Маша блистала в чем-то очень нарядном, вечер обещал быть приятным во всех отношениях. Вдруг — новость: в Анкаре убили нашего посла Карлова. «Лавров тут же уехал в офис. Нас с Таней Арно поразило тогда, как быстро Мария адаптировалась к происходящему. Ведь это была не сухая новость, а действительно трагедия — Карлова она знала лично. Не сходя со своих каблуков, Захарова стала оперативно информировать всех журналистов о том, что в данный момент там происходит. Мы записывали апдейт на айфоны — никто ведь не ходит на новогодние приемы с камерами. Она как спортсмен в экстремальной ситуации — сгруппировалась и выдала результат». Ближе к полуночи, когда все расходились, она позволила себе фразу: "Как же я устала. Сейчас еще всю ночь придется работать". Но это была секундная слабость.

Со своим боссом Сергеем ЛавровымСо своим боссом Сергеем Лавровым

При этом Желнову кажется, что Захарова не совсем понимала, куда шла, соглашаясь возглавить департамент. «Сегодняшнее время и политика, которую определяет не Захарова и даже не министр Лавров, таковы, что ее образ очень пригодился. Он совпал с ожиданиями того, как и в какой манере должен отвечать на внешние раздражители спикер МИД. Я думаю, в Маше от этого произошел внутренний надлом и раздвоенность. Матерые дипломаты с подобной раздвоенностью научились справляться (как известно, главное качество любого дипломата — говоря много, не сказать ничего), но она, молодая женщина, очень уязвима. Она не всегда со всем согласна».

Главред «Эха» Алексей Венедиктов, напротив, считает, что Захарова верит в то, что говорит, — и в этом смысле она никакой не дипломат. Ее резкие реакции порой являются обыкновенной защитой: «Помню, в 2014-м мы были на Мюнхенской конференции. Тогда как раз разворачивались события вокруг Украины. Вечером мы зашли в кабачок, заказали сосисок, пива и стали разговаривать. Перепугали всех бюргеров. Маша звучала настолько эмоционально и громко, что сидящая рядом семья раскрыла рот от изумления. Маша уязвима, тонкокожа, но чрезвычайно упряма. Пытаться переубедить ее в чем-то совершенно бессмысленно. Легче переубедить моего шестнадцатилетнего сына, а я давно перестал даже пытаться. Она бывает обидчива, резка и не замечает, когда обижает других». При этом Венедиктов отдает должное профессионализму Захаровой, в том числе как китаиста: «Однажды мы вместе ехали в лифте, и туда зашли китайцы. Человек десять. Маша шепнула: "Хочешь, я расскажу тебе, кто из какой провинции, и объясню почему?" Я имел неосторожность предположить, что она была бы замечательным послом в Китае, и Маша снова завелась — терпеть не может, когда в разговорах ее куда-то прочат и назначают».

Гид-переводчик. С даосом в Москве, 2001Гид-переводчик. С даосом в Москве, 2001

И конечно, Венедиктов смеется по поводу того, как Захарова его троллит: «Когда мы встречаемся, она непременно приходит на каблуках и в мини-юбке. Я становлюсь ей примерно по колено, а это, как вы понимаете, жестокое унижение для мужчины».

Но Софико Шеварднадзе, ведущая Russia Today, говорит, что Захарова далеко не всегда понимает, насколько она красива и привлекательна. «Я знаю кучу мужчин, которые при виде нее задыхаются: "Вау!" Но надо быть очень смелым, чтобы подойти — она производит впечатление слишком сильной женщины. На самом деле Маша — человек, очень тонко чувствующий и сочувствующий, стремящийся помочь. Однажды мне позвонили: у знакомого, живущего в Тбилиси, мама умирает в хосписе в Москве, а ему не дают визу. Я набрала Захаровой. Это была Пасха, выходные, никто не работал. За сутки ему выдали визу. Мама жива до сих пор — приезд сына продлил ей жизнь. Маша совершенно не обязана была этого делать».

Софико настаивает, что Маша очень цельная, во всем. Принципиальна, несгибаема — когда верит в свою правду. «Есть лидеры, с которыми сложно спорить, потому что у них своя картина мира и в ее защите они необычайно убедительны. Поэтому Маша так бесит окружающих — они видят, что ее мир, каким бы он ни был, прорисован и прописан во всех красках». Согласна, Захарова — человек системный. Я видела ее кукольный дом — там ни одна деталь не упущена.


«На кинофестивале меня не покидало ощущение Золушки, которая приехала на бал».


Когда Марии нужно снять стресс — это случается не чаще раза в год, — ей достаточно хорошей сигары. «Сигары действительно расслабляют. А алкоголь никогда не был моей историей — ни в университете, ни потом. Могу выпить бокал шампанского, и все. Видно, у меня и так вырабатывается феерическое отношение к жизни. Мне не нужно себя веселить. Приятные люди, хорошая атмосфера — вполне достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым человеком». И правда, выключив свет в пресс-центре, сняв каблуки и броню, она без проблем может зажечь на концерте русского рокера Гарика Сукачёва со всеми его «Неприкасаемыми».

На открытии ММКФ в платье своего дизайна, 2017На открытии ММКФ в платье своего дизайна, 2017

В конце июня вся страна с удивлением узнала, что спикер МИД сама сочиняет песни. Композицией «Верните память» на стихи и музыку Марии Захаровой открылся Московский кинофестиваль. Маша вышла на сцену в длинном зеленом платье в стиле сороковых. Все по светской привычке бросились спрашивать, кто дизайнер. Дизайнером оказалась она сама, потому что это тоже творчество, а сшила платье скромная отечественная компания «Акимбо», «приятные ребята», к которым Маша часто обращается. Еще к платью была сделана сиреневая глициния в пояс, но в последний момент ее вычеркнули.

Звездный партер со Светланой Ходченковой и Екатериной Вилковой в бриллиантах Bvlgari песню про российских солдат в Сирии слушал стоя. Спрашиваю, как Маша чувствовала себя на этом празднике жизни. «Нормально. Я, конечно, понимала, что это не мой мир, но нужно с уважением к нему относиться и каким-то образом вписаться, не теряя себя. Ну и плюс такое ощущение Золушки, которая приехала на бал. Мне повезло — у других никакого ощущения не было. По лицам было заметно: для них это давно уже рутина».

Захарова сейчас суперзвезда, она везде — от ютьюба Антона Красовского до эфиров CNN. Но никогда не появлялась в глянцевых журналах. Опыт с «Татлером» первый. «Знаете, как по-английски будет "натюрморт"? — спрашивает она. — Still life. А у французов это "мертвая природа". Так вот, для меня весь глянец — это still life. Я не говорю, что туда надо привносить загадочную русскую душу. Но хотелось бы видеть не глянцево-парадную сторону человека, не постановочность кадра и момента. Страницы должны быть наполнены жизненной силой». Спасибо, Мария, мы подумаем.

Работа у нее, конечно, недетская. Не для девочки, которая в маминой квартире играет в куклы. Я бы не смогла комментировать антироссийские санкции на глазах у всего мира. Меня просто ужас охватывает при одной только мысли, что я могу оказаться на ее месте, у этой расстрельной стены. По-моему, такое же чувство испытывает Маша, когда надевает привезенное нашим стилистом платье и встает перед объективом фотографа Егора Заики. Нет, она, конечно, боец. Собирает волю в кулак, старательно позирует — потому что привыкла уважать чужой труд. Но времени дает ровно столько, сколько нужно для двух картинок, а идею сделать третью отвергает с выражением лица настолько твердым, что просить еще раз не хочется. На съемку Захарова просила привезти одежду только отечественных дизайнеров.

«Импортное не положено по долгу службы?» — «Работа накладывает на меня минимальное количество ограничений. Я могу ездить за границу: и отдыхать, и по приглашению друзей. Я могу заниматься творчеством. Не могу заниматься бизнесом, не могу получать прибыль, связанную не с творчеством и не с научно-преподавательской деятельностью. Все остальное — вопросы исключительно морально-этические».

К звезде фейсбука Захаровой обращается огромное количество марок. Предлагают вещи на съемки или на мероприятия, дарят. «Но мне кажется, я должна соответствовать тому, что внутри себя ощущаю. Условный Christian Dior — это из другого финансового эшелона. Да, мне очень нравятся эти платья, я отношусь к ним как к искусству. Когда я получаю знаки внимания от компаний, проблема в том, как вежливо отказать. Это ведь тоже важно: отказать, не обидев. Да, я вынуждена тратить очень много времени, чтобы отправлять все это обратно. Я чиновник, который по закону не имеет права принимать подарки».

Но даже такой принципиальный чиновник, как Мария Захарова, может позволить себе приятный сердцу аксессуар: «Одежды дорогой у меня нет. Обуви тоже. Хотите покажу свою ручку?» — вдруг спрашивает меня Маша.

Я искренне удивляюсь. Для меня ручка – расходный материал, я теряю их за секунду. А для нее ручка — это важно. В 2002-м первый начальник, Александр Яковенко, подарил ей вечное перо с коралловой эмалью. Писать тогда, вероятно, приходилось много — спустя несколько лет эмаль сошла. И Мария сама купила себе новую ручку, с перламутровыми пластинами. Она любит перламутр. Говорит, что он живой.

Шелковая блузка, Simplify; колье из белого золота с жемчугом и бриллиантами, YanaШелковая блузка, Simplify; колье из белого золота с жемчугом и бриллиантами, Yana


Источник фото: Егор Заика; департамент информации и печати МИД России; Дмитрий Коротаев/«Коммерсантъ»; Владимир Песня, Илья Питалев/«риа новости»; Вадим Тараканов/ТАСС; Архив Tatler. стиль: рената харькова. прическа: Светлана Алпатова/ Международный Арт-директор TONI & GUY. макияж: Savva/Savva.Pro. ассистент фотографа: Андрей Харыбин/Bold Moscow. ассистент стилиста: Юлия Варавкина. продюсер: Анжела Атаянц

Читайте также
Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь