Жена экс-премьера Британии Саманта Кэмерон теперь служит дизайнером

Криста Д’Соуза
12 Июля 2017 в 18:00

Кэмероны покидают Даунинг-стрит, 2016Кэмероны покидают Даунинг-стрит, 2016

Дэвид Кэмерон обедал где угодно, только не в столовой дома по адресу Даунинг-cтрит, 11, — стол там был занят выкройками и россыпью булавок. Его супругу Саманту, потомка по материнской линии короля Карла II, в детстве, в школе для девочек St Helen & St Katharine, учили рукоделию, которым она потом азартно занималась на всех этапах биографии — от маленькой леди до первой леди.

Мы с Кэмеронами теперь соседи — они живут в Кенсингтоне у парка Холланд, в доме, который одолжил им (а может, и сдал, это большая тайна) их друг сэр Алан Паркер (не тот, который режиссер, а который глава финансовой PR-компании Brunswick. — Прим. «Татлера»). Я пришла чуть раньше и замерла в растерянности. Дом как дом, кирпичный, ничем не отличается от других домов на улице — с той лишь разницей, что на нем нет номера. Куда мне стучаться, я поняла только по силуэтам двух вооруженных полицейских у двери. Через несколько неловких минут (мне показалось невежливым звонить дважды) раздался голос, который позвал меня в подвал. Там я и нашла Саманту — в туфлях из кожи змеи на высоченных каблуках и льняном платье оранжево-красного цвета. Платье — ее работа, хит первой, весенней коллекции новой марки Cefinn. Оранжевый цвет напомнил мне туалет, который миссис Кэмерон выбрала для своего последнего дня на Даунинг-стрит. Тогда это было сине-розово-оранжевое Roksanda сербского дизайнера Роксанды Илинчич, которую нежно любят Кейт Миддлтон и Мишель Обама. Уступать свою кухню — на которую было потрачено в «Икее», Habitat и Flos двадцать пять тысяч фунтов — Терезе Мэй и ее сотне поваренных книг эта женщина предпочла с серьезным фэшн-стейтментом. 

Мне показалось, что Саманта стала гораздо выше и худее с тех пор, как мы последний раз виделись. «Наверное, я немного сбросила, бегая туда-сюда, но маловероятно — если учесть, какая я жадная». Она ведет меня на кухню мимо знаменитого желтого дивана (на нем сидела Мишель Обама, когда была приглашена к жене премьера на чашечку кофе). Кухня и столовая в этом доме — одно большое помещение, и стол, надо отдать ему должное, свободен. Модный дизайнер поставила себе в углу отдельный столик для рукоделия, очень аккуратный. На нем стоит прилично поношенная сумка через плечо — это Smythson, где она была креативным директором до 2010 года, когда Дэвид Кэмерон стал премьер-министром. Рядом связка ключей на длинной ленточке — чтобы не потерялись. «Самое странное в жизни на Даунинг-стрит, — ловит мой взгляд Саманта, — то, что у нас не было ключей от дома». 

Рядом со столиком — рейл, на котором висят образцы ее коллекции. Кухня заменяет начинающему дизайнеру шоу-рум, но с торговыми площадками все уже неплохо — с февраля вещи продаются на cefinn.com, в Selfridges и на Net-a-Porter. Cefinn — это акроним: первая и последняя буквы взяты из фамилии Кэмерон, а те, что посередине, — из имен ее детей: Элвен, Флоренс, Иван (у мальчика были церебральный паралич и эпилепсия, он прожил шесть лет и умер в 2009 году), Нэнси. «А еще есть уэльская святая Сефинн, я ведь по маме частично валлийка». Автор заранее извиняется за пятна зубной пасты (конечно же, никаких пятен нет), потому что все вещи она безжалостно тестировала на себе. «Не хватило времени, надо было их еще поносить», — нервно бормочет создатель, перебирая хорошо скроенные короткие черные брюки, жакет (без рукавов, но зато с бантом и вставками, оранжевыми и цвета хаки), топы-пеплумы с баской и с молнией на спине. Минималистично, но не сурово. Хороший вариант для женщины, которая не только живет, но еще и работает. Каждую вещь Саманта Кэмерон собственноручно стирала, причем несколько раз, с целью убедиться, «что не случится ничего странного».

Саманта и ее подруги: бывший бебиситтер Кэмеронов, ныне помощник адвоката Мэй Делани, адвокат Наташа Макивер и дочь крестного Саманты, ивент-директор Rose Productions Индия Лэнгтон. Все в Cefinn.Саманта и ее подруги: бывший бебиситтер Кэмеронов, ныне помощник адвоката Мэй Делани, адвокат Наташа Макивер и дочь крестного Саманты, ивент-директор Rose Productions Индия Лэнгтон. Все в Cefinn.

«Мне надо было кучу всего делать с Дэвидом, нас постоянно фотографировали — я волновалась, что какая-то складка ляжет неправильно. В примерочной сто раз наклонялась и садилась на корточки, чтобы во всех ракурсах испытать вещь». Саманта достает легкое, но каким-то удивительным образом не прозрачное оранжевое платье-рубашку с черными пуговицами: «Видишь? Здесь от талии до колена идет шов, чтобы, когда сидишь, нога не торчала всем на обозрение».

Спрашиваю про первых леди, у которых, по мнению миссис Кэмерон, все хорошо со стилем. Она сразу вспоминает Мишель Обаму: «У нее нет этого "Мне нужно быть как мужчина, чтобы существовать в мире мужчин". А у многих женщин в политике есть, они не уверены в себе». 

Кэмерон шьет принципиально новую моду. Которая как еда в The Wolseley или в The Delaunay, или в Kitty Fisher’s в Мэйфэйре, открытом в прошлом году ее шурином Томом Маллионом. Кричать тут не о чем. Просто то, что нужно. Одежда хорошо сидит на ее фигуре, жилистой, мальчишеской, сформированной годами бега и йоги. Но на мне она тоже хорошо сидит. Похоже на Maje или Carven. Саманта Кэмерон — старшая дочь сэра Реджинальда Шеффилда, восьмого баронета — работает в стилистике, которую французы называют femme du peuple — «женщина из народа».

В голове я уже прикидываю, что с чем носить. Плиссированную юбку с габардиновым топом на молнии, который, если на голое тело, вполне сойдет в качестве вечерней одежды. Вот еще бейсбольного вида свитер — красно-синий с хаки, который на ощупь как кашемир, но на самом деле меринос, потому что крепче и служит дольше. «Обидно купить свитер, который через две недели уже весь в катышках и годится, только чтобы смотреть в нем телевизор», — cвитер Cefinn стоит примерно £150, и Саманта говорит, что метит с ним куда-нибудь между Joseph и Whistles.

Наташа Макивер, Индия Лэнгтон и Мэй Делани в CefinnНаташа Макивер, Индия Лэнгтон и Мэй Делани в Cefinn

По поводу нового рода своих занятий жена политика молчала до последнего. Были слухи, что она запускает бизнес со своей ассистенткой и близкой подругой Изабель Спирман, которой за стайлинг-помощь жене премьер Кэмерон перед уходом успел вручить орден Британской империи. Но нет, Изабель, жена приемного сына покойного второго лорда Окси, в проекте Cefinn не участвует.

Саманта очень неохотно рассказывает, как они 13 июля 2016 года вывозили вещи с Даунинг-стрит, 11 (не 10, как написано в учебнике, — при многодетном Тони Блэре премьер-министрам выделили по соседству жилплощадь побольше. — Прим. «Татлера»). «Все случилось во вторник. Дэйв позвонил мне в понедельник, когда Андреа Лидсом вышла из гонки (Лидсом добровольно уступила своей конкурентке Терезе Мэй пост лидера Консервативной партии и премьер-министра, таким образом закончив гонку. — Прим. «Татлера»), чтобы сказать, что нам придется съехать в среду. А я думала, что мы пробудем там до сентября, понимаете? (Когда в июне 2016-го стали известны результаты референдума по брекзиту, Дэвид Кэмерон, выступавший против выхода из ЕС, заявил, что досрочно уходит в отставку. — Прим. «Татлера»). Моя первая мысль была: «Нужно срочно сообщить детям! Забрать Нэнси с ее школьной экскурсии во Францию, чтобы последнюю ночь она провела дома. Всех их собрать, организовать — это было самым главным на тот момент делом. Все произошло так быстро, что не было времени долго и сложно думать. Политика и то, что случилось с Иваном, научили меня жить сегодняшним днем — а с проблемами будущего разбираться завтра. Если о чем-то слишком много думать, ничего не получится».

Мы садимся за холодный ланч — Саманта сказала, что очень вкусного лосося на пару с соусом терияки, кускус и салат из помидоров она заказала в кафе около своего офиса в Южном Кенсингтоне. «У вас есть офис?» — «Ну, это просто беседка в садике при мамином магазине».

Мама Саманты Аннабель, виконтесса Астор, 1970Мама Саманты Аннабель, виконтесса Астор, 1970

У леди Аннабель Астор (она сейчас замужем за четвертым виконтом Астором, а в детстве равнялась на друзей семьи — Рудольфа Нуреева и Пола Гетти — во всем, кроме, кажется, наркотиков. — Прим. «Татлера»), хозяйки сети мебельных магазинов OKA, место для любимой дочери есть всегда. Но Саманта со своей крошечной командой — закройщик, швея, менеджер по производству и ассистент — скоро переберутся в собственное бюро, попросторнее.

Идея стать дизайнером зародилась в голове Саманты где-то между экзаменами A Level в школе Marlborough и курсом foundation в Колледже искусств Camberwell — и не угасла во время ее долгой карьеры в Smythson. Потом швейная машинка и оверлок на столе в столовой премьер-министра были не единственной ее связью с миром моды — она была послом British Fashion Counsil и много общалась с дизайнерами — Эрдемом Моралиоглу, Роксандой Илинчич. То, что шила сама, примеряла на подругу Хелену (для своих — Хелли) Бонем-Картер, четырех сестер. И на Клер Фаукус (в девичестве — Кэмерон), подругу по Marlborough, которая когда-то познакомила шестнадцатилетнюю Саманту со своим прекрасным братом.

Те, кто c ней работал, хором говорят, что меньше всего первая леди напоминала домохозяйку в кризисе среднего возраста, которая решила продюсировать кино, запустить ювелирную линию или заняться дизайном интерьеров — и уже через пять минут кричит о своем творчестве на всех углах. Муж признателен ей за фигуру речи, которая в 2005-м на выборах сделала его лидером консерваторов и вошла в поговорку: «There is such a thing as society, it’s just not the same thing as the state» («Общество (имеется в виду высшее общество) существует, это просто не то же самое, что государство» — это скрытый ответ Маргарет Тэтчер, которая любила повторять, что «нет никакого общества». — Прим. «Татлера»). Марк Эзири, сооснователь Venrex Investment, которой принадлежит Smythson и которая инвестирует сейчас в марку Cefinn, отзывается о Саманте как о женщине с великим организаторским даром. «Она умеет собрать очень лояльную команду. У нее никто никогда не увольнялся, притом что работали они в очень негламурном подвале без окон — прямо под магазином Smythson на Бонд-стрит».

Логотип Cefinn нарисовала Стефания Нэш, чья компания Michael Nash Associates графически окормляла McQ by Alexander McQueen, The Rolling Stones и John Galliano. Они подруги — Стефания рассказала мне, что они познакомились в больнице St Mary’s в Паддингтоне. Ее дочь серьезно больна, она лежала там одновременно с Иваном Кэмероном. «Саманта спала на полу, на матрасе рядом с кроваткой Ивана, мы все так спали. Никаких особых услуг для пап и мам, но врачи там потрясающие. И этот дух товарищества между родителями — тихий, без слов и пафоса... Когда Иван умер, она держалась так, что я восхищалась. Хотя пережить такую потерю невозможно».

«Зато теперь мы часто смеемся, — неожиданно продолжает Нэш. — Над тем, что любую самую странную ситуацию принимаем как должное. Вроде поисков по всему городу подгузников «почти взрослого размера», вечно текущих трубок для питания или семейной машины, которую ты переоборудовала в скорую помощь, набила всякой сложной техникой, но забыла какую-то важную штуку, и теперь приходится все переделывать».

«Мне хочется перекреститься, когда читаю, как о Саманте пишут в газетах, — сердится ее близкая подруга Венешия Баттерфилд. — Их послушать, так она тихая тупая жена. А она человек жесткий, в хорошем смысле слова. Они с Дэвидом в этом очень похожи. Штаны в этой семье носят оба».

Саманте сорок шесть. У нее одна родная сестра Эмили Шеффилд (зам. главного редактора британского Vogue. — Прим. «Татлера»). И шесть сводных, потому что родители — сэр Реджинальд Шеффилд, восьмой баронет, и Аннабель Джонс — развелись и завели новые семьи. Титул баронета достанется старшему из сыновей, Роберту Шеффилду, который пять лет был одним из директоров лондонского отделения Christie’s, сейчас директорствует в галерее Dominique Lévy. Днем он выглядит очень прилично, а по ночам — как drag queen. Противнику брекзита премьер-министру Кэмерону было неприятно, когда в разгар референдума шурин украшал собой интернет — в клубе Loulou’s он позировал друзьям в мини-платье с британским флагом из пайеток, при макияже и на платформах. На одном из кадров около его волосатой ноги на двери написано слово Exit.

Роберт Шеффилд, сводный брат Саманты, 2016Роберт Шеффилд, сводный брат Саманты, 2016

У Саманты Шеффилд было счастливое детство — в поместье отчима, четвертого виконта Астора Ginge Manor в Оксфордшире. Развод родителей не печалил девочку ни в четыре года, ни потом: «К моменту, как мне исполнилось десять, все родители в семье стали лучшими друзьями, и Рождество мы отмечали вместе — восемь детей и четыре родителя». И на острове Юра: «Я там мечтала о бархатном зеленом плаще с капюшоном. Вы знаете, у детей бывает такой период, когда они задумываются, кем станут, и догадываются, что с помощью одежды можно подавать людям знаки — как светофор». Кузина Саманты так и сделала — это она придумала и назвала своим именем Cath Kidston целую британскую империю всяких мелких штук в цветочек.

«Саманта спала на полу, на матрасе рядом с кроваткой Ивана. Мы все так спали».


В восьмидесятые первая леди Великобритании была готом: «Волосы у меня были выкрашены хной, и носила я все время одни и те же бархатные легинсы, к которым прикалывала значки с костями и черепами. Сверху надевала шедевры с Кенсингтонского рынка, которые распарывала и перешивала на свой вкус. Большую часть времени мы жили в страшной глуши — и я часами валялась в кровати, читала Гюнтера Грасса и Джона Ле Карре, слушала Cure и The Smiths. Молилась на Дебби Харри, которая одевалась как хотела».

Когда Саманта была студенткой Бристольского политеха, ее на год по обмену отправили в Восточный Берлин. «Ребенком я мечтала стать шпионом, а там все выглядело как декорации из моих фантазий. Стену только что снесли, атмосфера была невероятная, мой любимый баухаус и все такое. Я познакомилась с компанией балерин и поэтов — они выглядели потрясающе, но общаться нам было трудно. У них второй язык — русский, а мой немецкий оставлял желать лучшего. Все это было так круто, так отличалось от расслабленного бохо, который тогда витал в Лондоне и совершенно мне не нравился».

Я слушаю все это в залитой солнцем комнате и вспоминаю, что Саманта Кэмерон не надела шляпу на свадьбу принца Уильяма. Вспоминаю ее прошлогодние фотографии в бикини — журналисты увеличили каждый сантиметр тела и вставили в рамочку. Она, должно быть, прыгала до потолка, когда муж подал в отставку и можно было опять жить как человек.

Дэвид и Саманта с Елизаветой II на крыльце резиденции премьер-министра, 2012Дэвид и Саманта с Елизаветой II на крыльце резиденции премьер-министра, 2012

«Ну, не все так просто, — мнется Саманта. — Формально я не была связана должностью, но все равно обязана была представлять свою страну. А я перфекционистка, хотела все делать качественно... Когда на меня светит прожектор, я чувствую себя неловко — особенно в статусе «его жены». Не знаю, как вам это объяснить».

Я, злопамятная, в ответ вспоминаю, как в предпоследний год правления Кэмерона нас с дизайнером Аней Хиндмарч пригласили в Чекерс (загородную резиденцию премьер-министра Великобритании. — Прим. «Татлера») на ланч. Накануне ночью позвонили и велели положить в багажник машины веллингтоны, потому что перед едой «возможно, будет неплохо прогуляться». Едем по трассе M40 — нам звонят и говорят, что прогулки не будет, потому что дождь. «И не могли бы мы приехать не в двенадцать, а в час?» Мы сидели в «Старбаксе» на бензоколонке и жаловались, что зря искали резиновые сапоги.

Саманта, смеясь только голубыми глазами, серьезным голосом отвечает: «Да, помню, что, когда вы приехали, я думала, как бы свернуться побыстрее. Никогда не позиционировала себя как «этикетного» человека, наоборот, привыкла считать себя довольно расслабленной. Поэтому мне казалось странным, что люди так серьезно относятся к формальной стороне работы Дэйва».

Без комплексов? Ну да, она такая. И при этом точно знает, чего хочет. У нее забавная манера проглатывать слова и ловко менять «я» на «вы», как только разговор становится слишком личным. Она путает лево-право и очень смешно рассказывает, как однажды пошла на степ-аэробику: «Беда! Я в одну сторону — все остальные в другую». И как будущий муж приезжал к ней в Бристоль: «Там у дома тусовались проститутки, и Дэвид, который тогда работал на канцлера казначейства Нормана Ламонта, немножко волновался, что они предложат ему свои услуги». И как, стоя с Дэвидом на крыльце Даунинг-стрит, 11, боялась, что они войдут, дверь захлопнется и они не смогут выйти. И как стеснялась официально махать рукой на прощание. «Это у нас стало семейной шуткой. Даже дети дразнили: "Мама, ты сегодня уже потренировалась махать рукой?" Мне было так дико. Только члены королевской семьи рождаются с этим умением». 

Теперь уже можно не махать. К Саманте вернулся контроль над радиоприемником в машине и право проводить каникулы не в Европе. «Я никогда не была в Южной Америке, я хочу в Россию и в Монголию». И самой обустраивать быт. «Мы с Дэйвом очень домашние. В молодости приятно думать о себе как о вольном духе, но я поняла, что таковым не являюсь. Совсем. Мне нравятся мои маленькие ритуалы».

Она умеет шить, умеет делать из ничего что-то — это ведь Саманта Кэмерон превратила скучные канцтовары Smythson в модный тяжелый люкс. Так что у Cefinn все будет хорошо — хозяйка потренируется, пока он маленький, а потом развернется. И за мужем будет присматривать — а пока экс-премьер из всех вариантов развития сюжета выбрал президентство в Британском обществе исследований болезни Альцгеймера.


Источник фото: Emma Hardy. rex features/fotodom; архив tatler

Читайте также

Битва платьевКому платье Brandon Maxwell идет больше?

  • Белла Хадид
  • Наоми Кэмпбелл
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь