Алена Демина: как попасть в список самых богатых женщин России

Ольга Зарецкая
31 Июля 2016 в 10:41

Алена Демина с дочерью АгафьейАлена Демина с дочерью Агафьей

«Я этот дом во сне видела. C внутренним двориком, на нем помост, и там дети играют. Мы такой много лет искали, все не то. А я человек упорный. Когда уж было совсем отчаялась, пошла к Матронушке и попросила, чтобы нам дали дом. И тут же позвонил агент. Это был тот самый дом, который я видела во сне». Дом в Жуковке. Я слушаю — а в голове поет Дженис Джоплин: «Oh Lord, won't you buy me a Mercedes Benz?» Алена Демина — почти прозрачная, с длинными каштановыми волосами — смотрит на меня своими бездонными, как у акт­рисы Оливии Уайльд, орехового цвета глазами, без труда читая эту нехитрую мысль. И, не оправдываясь, продолжает гнуть свою линию. Четырнадцать лет в бизнесе, пятидесятое место в списке самых богатых женщин России — она всю жизнь только и делает, что доказывает, уговаривает, вербует. Ее стратегия — «все проговорить». Не самый светский способ коммуникации, зато работает. «Наш дом сделан из стекла. Мы с Женей такое любим — все-таки люди южные, эмоциональные, открытые. Нам нравится, когда все комнаты насквозь видно». Это она, напоминаю, про Жуковку — где за высокими заборами спрятаны глубокие шкафы, и в каждом по несколько скелетов. «Да, поселок неоднозначный. Потому что стены до небес, люди друг с другом не общаются. У нас забор тоже есть. Чуть ниже, чем у соседей. Вокруг сосны, тихо и никто над головой не летает, кроме президента. В этом есть огромный плюс. Полина Киценко напротив живет, заходит в гости». А еще рядом Ольга Слуцкер, Михаил Касьянов и все-все-все.

Джет-сет существованием зубной пасты Splat, которая продается в каждом супермаркете, интересуется постольку-поскольку. Зато полным составом (включающим Оксану Лаврентьеву, Снежану Георгиеву, Светлану Бондарчук и Стеллу Аминову) пришел знакомиться, когда Алена переключилась на высшие материи. В декаб­ре 2015 года под сенью лепнины Royal Studio на Малой Ордынке Демина устроила первый показ своего нового бренда Edem Couture. Но семейный бизнес — «Сплат-косметику», которую они с мужем построили вместе, — не бросила. Как была, так и остается директором по развитию.

Алена в курсе, что любимое занятие ее свежеобретенных руб­левских соседей — делить при разводе имущество и уклоняться от уплаты алиментов, и искренне им всем сочувствует. Но это не ее проблема. Муж, генеральный директор Евгений Демин, хоть разводиться и не собирается, разделил принадлежащие им с Аленой акции в пропорции пятьдесят на пятьдесят. И что бы ни говорили праздные женщины Жуковки про «энергетическую подпитку мужчины-добытчика»,  красотка Алена всегда предпочитала зарабатывать своим трудом. Так что Edem Couture она запустила на свои, благо их немало. Forbes считает, что у Алены Деминой двадцать миллионов долларов.

Смиренно потупив глаза и ковыряя вилкой печеное яблоко, она рассказывает мне историю, которая не укладывается ни в какие стереотипы относительно роли женщины в жизни мужчины.

Алена и Евгений Демины с дочерьми Меланией и АгафьейАлена и Евгений Демины с дочерьми Меланией и Агафьей

Родилась и выросла в самом большом доме города Туапсе — ее отец тридцать семь лет назад, когда все ходили на работу за зарплатой, занимался бизнесом. На дискотеки не бегала, великих соотечественников — Лепса и Михайлова — в ресторанах не слушала, но встречалась с самыми популярными мальчиками города. И очень нравилась их мамам — они видели в ней порядочную, успешную девушку из успешной семьи. Плавать научилась, когда отец скинул ее в море. Свою первую московскую квартиру — в Филях — выиграла на пари: «Мы с папой поспорили, что я сама, без денег, поступлю в Сочинский университет — чтобы потом перевестись в Плехановский». Поступила. Перевелась. В Москве Юрий Николаевич Белоус открыл дверь машины и сказал: «Ну все, иди, как-нибудь сама теперь». Алена отца обожает. «Он очень идейный, очень мудрый, очень драйвовый. Дипломатичный, сроду ни на кого не повышал голос. Женя проработал с ним около года, а потом папа все бросил и в один день уехал». Бандиты в двухтысячном году мало что оставили от его бренда биодобавок «­Спирулина».

Шесть лет Аленин отец странствовал по свету. Жил на Кипре, в Австрии, в Минске. В Сирии продавал клинки из дамасской стали. Когда вернулся, наладил в Москве торговлю карловарской солью и моющими средствами из вулканического пепла с Санторини, сейчас продает разным компаниям — «Сплату» в том числе — нанотехнологии. Мама все это время провела в Париже, она не большой поклонник авантюрных сюжетов. А за судьбу дочери Юрий Белоус был спокоен. Во-первых, он научил ее плавать. Во-вторых, дал хороший совет: «Не выходи за состоятельного — выходи за перспективного. Будете с ним смотреть в одну сторону. А если выберешь богатого, он всегда будет подозревать, что ты с ним из-за денег».

Перспективный («жизнеспособный», как назвала его Алена) Женя Демин с детства был рядом, они с Аленой по дороге на курсы английского вместе прятались от дождя у его мамы в аптеке. Потом, уже студентами, встретились на платформе в ожидании электрички в Сочи, и Алена попросила у Евгения неделю на то, чтобы бросить предыдущего бойфренда.

Когда отец уехал, детям остался кусочек его бренда и пять человек на скамейке у офиса, которых надо было мотивировать. Только сначала придумать, на что именно. «Когда совершенно нечего терять, ты как самурай — голый в лесу. Можешь выбирать любой из трехсот шестидесяти градусов, идти в любую сторону. Думать о смысле жизни. И меня тогда накрыла мысль: «Что бы произошло, если бы нас с Женей вовсе не было? Что бы случилось, например, со старушкой-соседкой, которой я иногда приносила еду?» Решили, что исчезать, уезжать, прятаться не будут. А будут делать зубные пасты — отличная экологическая ниша для бизнеса без стартового капитала, зато полезного людям. Эта мысль очень важна для Деминых, она давала им силы на старте и сейчас не дает расслабляться.

Поначалу обязанности поделили, как в лучших домах: Евгений работает, Алена сидит дома и занимается собой, чтобы вечером отдать любимому человеку силу своей мотивирующей женской энергии. Все книжки прочитала, все занавески купила и устала чудовищно — в субботу вечером в ультимативном порядке заявила, что в понедельник выходит на работу.

«Женя — стратег, он знает, куда идти. А я дожимала тактически, в роли творческого перфекциониста. На нем было общее руководство, производство и продажи, на мне — продукты и их маркетинг. Мы с ним очень-очень классные. Потому что близкие люди, потому что советовались, потому что поддерживали друг друга. Вместе завтракали, обедали, ужинали, с одним водителем ездили на работу, ночью обсуждали, как жить дальше, спали по три часа. Это было очень тяжело, стартап ведь развивается не мгновенно. Люди не знали бренд. Люди не знали нас».

После работы они с Евгением шли в бар в Новинском пассаже, он заказывал чай, она — виски. Алена на том этапе вообще делала с мужчиной все, что коучи на женских тренингах настоятельно делать не советуют. Давила. Контролировала. Мешала расставлять приоритеты. «Вот это не забыл сделать? А давай я сама сделаю? Съезжу. Договорюсь. Если ты не успеваешь, можно я тебе напомню?» Жека звонил и спрашивал, сколько у меня с собой денег: «Можешь привезти? Мне зарплату раздать нужно». И я отдавала все, что у меня было. Зато мы не взяли ни одного кредита». Евгений злился. Елена — ни разу не железная леди — плакала. «Я всегда делала как чувствовала. Мой принцип — все проговаривать. Разговоры типа «Что с мужчиной можно обсуждать? Он все равно не поймет» — глупости».

Девять лет Алена все делала неправильно. Не рожала детей, не выходила замуж, не вила гнездо. Единственное, что в ее пове­дении одобрил бы коуч, — это визуализация. «Я росла в достатке и хотела, чтобы у меня тоже была счастливая семья. Чтобы был человек, с которым мы будем друг друга любить. Чтобы у нас были здоровые дети».

Детей уже двое — Мелании семь, Агафье три. И конфликт энергий их родителей в какой-то момент стал очень заметным. «Евгений несколько раз говорил, что хочет дело, которое будет приносить результат без моего участия. Что он обо мне финансово позаботится, и теперь я тоже имею право делать то, что считаю нужным. Но что вы думаете? Нас не благословили расходиться в работе — Женя поехал на Афон, и там ему прозорливый старец папа Янис сказал, что нам ни в коем случае нельзя делать бизнес по отдельности».

Алене тоже есть с кем посоветоваться. Со всеми вопросами она ездит в Боровский монастырь к отцам Иосифу и Власию. Эта сторона жизни открылась Деминым лет шесть назад. Как водится, через общих знакомых. Они искали врача для дальнего родственника, знающие люди посоветовали Алене съездить в Боровск. В семь утра женщина из списка Forbes уже была там, пять часов простояла в очереди. «Прошла к батюшке, он сказал: «Вот красавица, вся в крестиках». Я думала, он имеет в виду мое платье, на котором четырехлистные цветочки вышиты. А он говорил про два подарка, которые мне сделали, пока я была в монастыре. Один привез священник, который крестил Меланью. Второй крестик подарил Женя — пришел вечером с работы и протянул коробочку Graff. Сказал, что уже две недели, как купил». — «Он часто так делает?» — «Постоянно. Украшения, машины, сумки, платья. Все, что у меня есть, — это его подарки».

Алена Демина и Даниил Берг на показе Edem Couture (2015)Алена Демина и Даниил Берг на показе Edem Couture (2015)

«У вас же общий бизнес?» — «А доход разный, каждый получает свои дивиденты и свою зарплату. О родственниках — и моих, и его — заботится он».

Демины живут вместе с 1997 года, но поженились только в 2004 году — потому что хотели сыграть большую красивую свадьбу на свои, не родительские деньги. Предложение Евгений сделал в сочинском кафе, с колечком Tiffany, все как положено. А отмечали в Москве. Фотосессия в Архангельском, банкет с салютом в «Крокусе». Зал увили фиолетовыми орхидеями, на радость мамам пригласили Дмитрия Маликова. «Все было красиво, трогательно, но организация — катастрофа. Половину имен в приглашения подрядчики вписать забыли, зато остальных продублировали. Мне хотелось убить всех. В ресторане я настояла на тестовом ужине — мне принесли все на курдючном жире, даже фуа-гра. Я сказала, что деньги они получат, как договаривались, но еда будет из Palazzo Ducale. Ресторан обиделся. Так обиделся, что прямо из загса на Кутузовском в платье с декольте до живота я рванула в «Крокус» добывать скатерти, которых нас в наказание собирались лишить. Влетела и сказала: «Так, дорогие мои, завтра моя единственная свадьба. Если хоть что-нибудь пойдет не так, я беру бейсбольную биту и разношу все, что тут вообще есть». Бита у меня была, и я серьезно намеревалась ею воспользоваться. Менеджер пожаловалась Агаларову, он скомандовал: «Дать девушке все, что она просит».

У Алены есть и другие таланты помимо дара убеждения. Готовит, например, сама, их дом в Жуковке прекрасно обходится без повара, так же как и старшая дочь — без собственной няни. Каждые выходные приезжают друзья, и Алена счастлива устроить барбекю на всю компанию. Кто приедет? Буздалины (сеть аптек «A5»), Желевы (ВТБ), Хабаровы («Деловые линии»), Кургузовы (UniCredit), Карповы («Энергогарант»), Ольга Залысина и Андрей Игнатьев (Ногинский хлебокомбинат), Вадим Дымов с женой, Ермолай Солженицын с женой. Рубен Варданян, с которым Евгений вместе ездит на Афон. Наталья Якимчик (Natayakim) и ее муж Валерий Шевчук. Плюс-минус той же компанией — в общей сложности набирается человек двадцать пять — каждый май недели на три друзья ездят в Тоскану, в Terme di Saturnia. Гуляют, разговаривают, ужинают в маленьких ресторанчиках, бегают. Евгений соби­рает команду барышень, включая любимую тещу, и тренирует их по методу морских котиков — научился в спортзале Lotte Plaza, куда пару раз в неделю ходит вместо обеда. «С ним не забалуешь, кроссовки и легинсы мы в Тоскане надеваем по расписанию. Если на горизонте появляется машина, Жека говорит: «Так, девочки, встали красиво — BMW едет».

Алена ДеминаАлена Демина

Как бы ни был прекрасен круг старых товарищей, Алена готова выйти из зоны комфорта — бренд Edem Couture ­ведет ее в мир, где все тонко и сложно. Пошла она на это вовсе не ради тусовки. Во-первых, любит наряжаться. В понедельник к дресс-коду для завтрака все в той же Lotte Plaza (это единственное приличное место рядом с офисом «Сплата», и Демины объявили его лобби своей парадной гостиной) мы с Аленой подошли очень по-разному: я явилась в кроссовках, она — в черном платье Chanel (маленьком, но с прозрачными плечами) и с большой крокодиловой красной сумкой той же марки. Без макияжа, но на одиннадцатисантиметровых каблуках. До кроссовок она себе опуститься не позволяет. Говорит, что дело в росте — сто шестьдесят сантиметров (у мужа, для сравнения, сто девяносто), но это как военная выправка — не лечится. Второй аргумент чуть серьезнее: «Мне нравится и всегда нравилось быть вдохновительницей мужчин. Но с годами мудрости прибавилось, я учусь не пилить, а в любой ситуации видеть в них только хорошее». Подруги на грани развода бегали к ней с вопросом «Что делать?» — и Алена взяла на себя миссию спасения института брака в заблудшей стране. «Edem — это в первую очередь венчальные платья. Мода сама по себе — ерунда, хотя, не буду врать, мне очень приятно тактильное ощущение, которое дает французское, итальянское, английское кружево».

Передовой отряд райского воинства состоит из трех человек. Алена руководит. Пиар взяла на себя Яна Рудковская, с которой в Сочи Алена не пересекалась, а познакомилась совсем недавно — на Масленице у Андрея Малахова. За дизайн отвечает Даниил Берг, параллельно несущий многокаратный венец руководителя креативного отдела ЦУМа. Деликатно спрашиваю Алену, как они с Бергом ладят? Отвечает как на духу: «Сложнее людей в моей жизни не было. Ссоримся, миримся, обнимаемся, пьем у нас дома чай. Но мы с ним и друзья, и духовные союзники. Вместе ездим к батюшке Власию, летаем на вертолете — для экономии времени — в дальние монастыри».

В гламуре прямолинейной Алене все еще немножко неловко: «Тут очень много самолюбия, нужно быть безумно деликатной в общении. И скорость другая. В «Сплате» у меня каждые двадцать секунд расписаны. А потом я еду в шоу-рум Edem на Тверской бульвар. Там сидит невеста, меланхолично перебирает каталоги, и я понимаю, что это минус четыре часа. Невесты — они же про любовь и мечты. С ними я тоже замедлилась, мне это на пользу. Стала даже по утрам заезжать в Aldo Coppola, делать укладку».

«А спорт где?» — «Спорт нигде, но дома есть бассейн. Тренажеры, которые ограничивают движение, я терпеть не могу. Зато могу часами ходить пешком».

«Быстрая» невеста в ее практике была только одна — Татьяна Нав­ка, которая заказала в Edem три платья для себя и двадцать для подружек. Балерина Мария Виноградова выбирала долго, волоокие махачкалинские красавицы так вообще никуда не торопятся. Замужних женщин Алена тоже одевает, в больших клиентках значатся и член правления ВТБ Ольга Подойницына, и светская дама Виктория Шелягова. Могла бы для повышения ­авторитета заинстаграмить свою интересную жизнь, но не понимает, зачем это нужно, — а потому ни в каких сетях Елены Деминой нет и не предвидится.

Ей жалко времени на вещи, которые не проходят ни по статье «духовное», ни по разряду «материальное». Перфекционистка. Хочет уделять максимум времени всем трем орбитам своей женской жизни. В Жуковке у нее муж, дочери, бернский зенненхунд и свежепосаженный сад. В Москве — «Сплат» и Edem. И есть еще Геленджик, где для Алениной мамы Демины купили дом. Отделали не по-дачному — в стиле любимого маминого отеля George V — и обставили мебелью Ralph Lauren, Barbara Barry и Christopher Guy. Там же, в Геленджике, дочь с зятем организовали ей цветочный магазин — чтобы радовала людей и не скучала, когда надумает приехать из Парижа к родному морю. А чтобы у Алены хватало сил во всех трех мирах поддерживать мир, как в раю до грехопадения, она выторговала себе право по пятницам рано уезжать с работы и проводить остаток дня — нет, не в спа, а на Таганке, у Матронушки. «Потому что мне тоже нужно иногда остановиться. Нужно наполниться, чтобы было что им всем отдавать».


Источник фото: Ольга Тупоногова-Волкова

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь