Снежана Георгиева: «Мода — не моя игра. Я не про моду, я про стиль»

Рубен Зарбабян
12 Июля 2016 в 17:11

Снежана ГеоргиеваСнежана Георгиева

«Поймите, здесь двадцать лет ничего не происходило, а теперь у людей появилась надежда», — идеально владеющая светским искусством обо всем говорить полушутя Снежана вдруг включает интонации телеведущего Дмитрия Киселева. С ее прошлого масштабного появления в Tatler прошло шесть лет, и путь пройден немалый. От шато в рублевском поселке «Третья охота» и Chateau Lafite к обеду до хозяйки клуба Сhateau de Fantomas и собственных виноградников в Крыму. У нее, конечно же, есть свои патриотические взгляды на развитие полуострова. Мы чинно прогуливаемся по солнечной набережной Балаклавы, мимо провалившихся причалов и ларьков, торгующих футболками с Путиным. Я забыл солнцезащитные очки, и Снежана из соли­дарности снимает свои. Только что выглядела как кино­звезда в Каннах, а теперь кэжуал ее синих джинсов с черной майкой спасает лишь чокер Gucci.

Бирюзовая вода, холмы с баш­нями генуэзских крепостей и редкие белые облака на ярко-синем небе настраивают поговорить о гении места в двадцати километ­рах от Севастополя. Две тысячи лет назад тут едва не потопили корабли Одиссея. Двести лет назад Балаклава была ареной ключевого сражения Крымской войны: «атака легкой кавалерии», которая у анг­личан вошла в неприятную для них поговорку, случилась именно здесь. Два года назад город-порт вместе со всем Крымом стал восемьдесят пятым регионом России. А Снежана Георгиева уже год как является совладелицей виноградников и завода игристых вин «Золотая Балка» и, соответственно, одним из крупнейших работодателей Балаклавы. Последние два события, впрочем, никак не связаны. К моменту, когда Крым перешел к России, решение о покупке уже было принято.

Крымская кампания Георгиевой началась четверть века назад. Отчим был военным моряком — она сменила шесть школ, включая одну на острове Сахалин. В итоге семья обосновалась рядом с балаклавской военной частью и живет тут до сих пор. В сезон школьница Снежанна ходила собирать виноград для завода. Я ловлю в лишенных очков глазах «чувственное и в то же время жестокое выражение», которое описывал Проспер Мериме: мне легко представить эту женщину в образе крымской реинкарнации Кармен с табачной фабрики.

Снежана Георгиева

«Виноградники были моей первой в жизни работой. Мечтала ли я их купить? Не знаю, в пятнадцать лет мне просто было хорошо в этой энергетике. В них как на другой планете: ты вдали от городского шума, все пространство расчерчено, горизонт упирается в горы и небо. Больше ничего. Мы ведь не просто производим игристое. Мы наполняем бутылки тишиной и спокойствием, чтобы человек мог выпить и стать чуточку расслаб­леннее». 

Виноград здесь действительно отличный, недаром Балаклаву считают крымской Шампанью. Так же думал князь Голицын, патриарх местного виноделия.

Десять лет назад Снежана Георгиева рассказала об этом эпизоде своей карьеры мужу Артему Зуеву, статному, неприлично привлекательному бизнесмену с широким кругом интересов: от девелопмента и банкинга до полезных ископаемых и сельского хозяйства. С тех пор они неоднократно проезжали мимо виноградников (в Балаклаве это неизбежно: полторы тысячи гектаров окружают город с трех сторон, а с четвертой — море). Общались с соседями: оказалось, здесь растет виноград для всего, что Снежанна любит, — от строгих брютов до женственных мускатов. Тогда супруги задумались о покупке.

«У меня был бар «Белка» на «Красном Октябре», он дал мне знания в смежной области, — объясняет некогда богиня пятничного веселья. — А сейчас дети подросли, появилось время, желание и возможность заниматься чем-то кроме семьи».

Не сразу, но договориться удалось. Денег вложить придется много. Вино уже выходит в свет — и на церемонию Glamour «Женщина года», и на показ a La Russe Anastasia Romantsova в Историческом музее, — но до всероссийской славы ему еще надо дозреть. К аристократическому происхождению «Золотой Балки» Снежанна относится с пиететом: «Производство началось сто двадцать семь лет назад. Здесь есть и молодые виноградники, и сорокалетняя лоза, которую непонятным образом не вырубили даже в сухой закон Михаила Горбачева. Она одновременно и головная боль, и наша гордость. Но главная ценность — команда виноделов, фанатов своей профессии».

Брют, полусладкое и розе 2015 го­да выпускались на рынок уже с учетом вкусов новых владельцев. Семь миллионов бутылок, а к концу 2016 года планируют еще восемь. Среднюю зарплату на заводе они подняли с восьми до двадцати пяти тысяч рублей. Двум лучшим сотрудникам в конце года подарят по «фольксвагену» — столичные боссы старательно завое­вывают авторитет на местности. Георгиевой, совладелице «Фантомаса» (он теперь работает в режиме площадки в аренду), в Крыму непросто: «На москвичей всегда реагируют настороженно — непонятно, зачем приехали. Вдруг все вырубят и начнут строить дома или ночные клубы. Но я не обижаюсь. Нормальная реакция. Мы стараемся с сотрудниками обращаться деликатно: отправляем за границу на стажировки, приво­зим лучших иностранных энологов. Мы и сами изменились за этот год. Я не могла предположить, что Артем будет столько заниматься бизнесом, который для него далеко не профильный и не самый главный».

Снежана Георгиева

Снежанна отвечает за креатив и восприятие продукта на рынке, муж — за инвестиции, управление и организацию процесса. Но на то красивые женщины и существуют, чтобы мужчины делали за них не самую декоративную часть работы.

Декоративной, впрочем, тоже хватает. День рождения шампанского Снежанна отпразднует в Балаклаве шумным фестивалем с группой «Ленинград» — это редкий для молодежи шанс послушать Шнура и не платить за билет. «Сережа сказал, что ему удобно в субботу, шестого августа, — так и сделаем». Светский продюсер Михаил Друян уже провел рекогносцировку на местности, его гости прибудут из Сен-Тропе и Порто-Черво в лучшем виде, но в этот раз фантомасовского закрытого входа не ждите. Снежанна в джинсах Gucci и кедах Chanel гнет линию демократизма. Она ждет два­дцать-тридцать тысяч гостей. Всех примет, всех напоит: «Мы хотим сделать праздник, далекий от политики. Чтобы людям было счастье». Единственная помощь виноделам от властей — в нояб­ре прошлого года разрешили рекламу крымского белого и красного на федеральных каналах, но телевизор просит столько денег, словно речь идет не о скромном ­южном алкоголе, а о веселой французской «Вдове».

Стремление Снежанны отойти от политики понятно. Бабушка — дай бог ей здоровья — пережила голодомор, а воспитавший барышню покойный дед был большим советским начальником, руководил Шебелинским — крупнейшим на Украине — газовым месторождением.

Предприимчивый мальчик на набережной пытается за сто рублей продать Георгиевой георгиевскую ленточку. Она строго говорит, что это не предмет для бизнеса, — покупает у него связку браслетиков из ниток, а ленточку забирает просто так. ­Повязывает сначала себе, затем и мне тоже. Она отважная девушка: полгода назад не побоялась сообщить всем подругам и просто любопытным, что лечилась от лейкемии. Сегодня у нее достаточно сил, чтобы летать, как челнок, из Москвы в Крым и стабильно проводить в Балаклаве пять дней в месяц. Каждый она начинает с прогулки по живописному холму на западном берегу залива. От форта Северный до развалин башен Чембало, потом вниз к храму Двенадцати Апостолов и на набережную, где мы сейчас фланируем под звуки лирической мелодии, которую играет юноша за электронным пианино. Я интересуюсь у него, не Людовико ли Эйнауди звучит, оказывается — Ян Тьерсен, но через мгновение юноша уже играет Эйнау­ди. Снежанна вежливо дожидается конца композиции и просит визитку: «Я в июле открываю шампанерию, мы ищем кого-то, кто будет играть по вечерам. Вам это интересно?»

Молодому человеку очень интересно. Мне тоже. Действующий стандарт рестораций Крыма — это «живая музыка», как ее понимали в девяностые: грустный артист исполняет под минусовки редкоземельные композиции вроде «Владимирского централа» или «Рюмки водки на столе». Этот музыкант станет инъекцией хорошего вкуса. К тому же он, в отличие от Шнура, продукт местного терруара, они нынче в тренде. Кстати, что за шампанерия? Снежанна открыла ее рядом с заводом (это пять минут на машине от центра Балаклавы). Начала с дегустационного зала и винного бутика, скоро добавит ресторан высокой кухни на основе крымских продуктов — по образцу знаменитой барселонской La Xampanyeria. Для полноты джентрификации в соседнем парке, как сейчас водится, устроит арт-пространство с выставками, вернисажами и творческими конкурсами. Даже если партнер Снежанны по клубу Сhаteau de Fantоmas и ресторану «Арго» Ованес Погосян помогать не станет (он пока не решил), место все равно будет прорывом в севастопольском общепите. Пока что тут владеют только искусством жарить барабульку.

Другой верный друг Георгиевой — ее Instagram @georgievas — уже вовсю работает на благо бренда. Снежанна пытается меня убедить, что это всего лишь маркетинговый инструмент и сотня тысяч фолловеров не делают ее знаменитостью. А посты три раза в день создаются исключительно из любви к искусству. Она не блогер, не поддерживает никого за деньги — хвалит только молодые марки, к которым испытывает искреннюю симпатию. Друзьям тоже помогает. Как было не похвастаться, когда она со своими детьми снялась для цумовского каталога? И да, универмаг заказывает ее шампанское на свои мероприятия.

Снежана Георгиева

«Из сотни тысяч фолловеров только две-три регулярно ставят сердечки. Остальные просто подглядывают. Видимо, я им не особо симпатична, — иронизирует Георгиева. — Сама я подписана на триста девяносто человек и аккуратно всем ставлю лайки: и Синди Кроуфорд, и Клаудии Шиффер. Это легенды моего детства, небожители, мне интересно смотреть, как они взрослеют. Но комментарии я берегу для знакомых. Вступать в дебаты — не в моих правилах. Мне надо видеть человека. Вдруг у нее ПМС и ее требуется просто обнять?»

Остроумно. Но когда сама Георгиева решает затеять в Instagram крестовый поход, обнимать ее бессмысленно. В ап­реле жесткий пост про «монолог одной домохозяйки, которая искренне считает, что раз она попала несколько раз в руб­рику #streetstyle в иностранном глянце на Неде­ле моды, то ее «стиль» — это эталон», вызвал шквал комментариев. Снежана всякую связь с реальными персонажами отрицает. Говорит, что образ домо­хозяйки собирательный, но ни слова на­зад не берет.

«Каждый должен заниматься тем, что хорошо умеет, — говорит мне годовалый винодел, и взгляд ее вновь приобретает «чувственное и в то же время жестокое выражение». — При этом уверенность в том, что ты молодец, не должна основываться на личном мнении. Любой может сказать: «Я блогер» или «Я фэшн-гуру». Потому что сам хорошо выглядишь? Этого мало! Десятки профессионалов должны подтвердить, что ты умеешь давать рекомендации. Ведь у каждого свои симптомы. Как я могу дать совет девушке ростом метр пятьдесят и весом девяносто килограммов? Я никогда не была на ее месте!»

Собственным статусом модного эксперта Снежанна не дорожит: «Я человек стихийный, могу вступить в любую игру. Попаду в эпицентр — оценю, мое это или нет. Поначалу мы с девочками ездили на показы Elie Saab, Zuhair Murad, Dior... Русских тогда было мало, блогеров за людей не считали. Они стояли, а не сидели в первом ряду, как сегодня. Потом решила, что мода — не моя игра. Я не про моду, я про стиль. И живу ­сегодня «Золотой Балкой». И семьей».

Словно почуяв, что разговор зашел о них, из-за поворота один за другим появляются домочадцы. Первым — пятилетний Георгий, перспективный, активно тренирую­щийся нападающий хоккейного клуба «Динамо». Чуть поодаль, как и полагается на пороге переходного возраста, — дочь Соня со стилистом и вечным другом семьи Вадимом Галагановым. Его общество было отвое­вано девочкой в кровопролитной схватке с младшим братом. За ними следует молодая и прекрасная мама Снежанны Валюша, так ее называют все, включая внуков. «Вы знаете, Валюша не была ни в одном из моих ресторанов, — говорит Георгиева. — Я не считаю, что это подходящий повод для маминой гордости за меня». — «А какой подходящий?» — ­«Идеальным была бы Нобелевская премия, но «Золотая Балка» — тоже неплохо».


Источник фото: Алексей Колпаков

Читайте также

Кто есть кто


Битва платьевКому платье Galia Lahav идет больше?

  • Эллисон Уильямс
  • Стефани Сигман
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь