Рэпер L'One: «С русскими женщинами лучше не спорить»

Дмитрий А. Быков
30 Июня 2016 в 13:02

L'One

Сегодня Леван Горозия проснулся рано. Как и вчера. Как и всегда, когда он дома, а не в турне или просто на гастролях. На выезде выспаться тоже не дают. В прошлом году в туре «ГТО» многотысячные толпы чуть ли не ежедневно собирались, чтобы посмотреть, что это за грузин, обещанный им Тимуром Юнусовым (которого близкие уже много лет называют Тиманом, а все прочие — просто Тимати). «Я приду не один... со мной будет грузин» — так Тимати предсказал в клипе, который дал совместному туру бодрое трехбуквенное название. Какой тут сон, если надо оправдывать доверие, возложенное создателем рэп-империи Black Star на Левана, он же L'One, он же просто Эл. Каждый день давай доказывай, что готов к труду и обороне. А он был готов. И будет готов через неделю после нашей встречи, когда отправится в свой собственный ­сольный тур.

Сегодня Левана разбудил сын Миша. Ему всего три года, но у него уже есть традиция — когда папа дома, он приходит к нему пораньше, тормошит и просит: «Папа, сделай что-нибудь». Папа встает, умывается, и они идут играть в мячик. У Миши их много: от пупырчатого баскетбольного до вытянутого для регби — и все маленькие, детские. Сегодня выбрали футбол. Выиграл, конечно, Миша, оно и понятно – его отец в юности больше ударял по баскетболу. На часах еще нет ­девяти.

L'One спускается в гараж, где ему нужно сделать выбор. Глупо, рассуждает он, ехать на свидание с Tatler на «шевроле» за полтора миллиона. На «мустанге» шестьдесят шестого года тоже глупо. А на мотоцик­ле ездить запрещает Аня: ровно за месяц до того, как она собиралась официально взять фамилию Левана, ее будущий супруг разбился до такой степени, что сломал тазобедренный сустав. Все обошлось. На концерте, который нельзя было отменить, L'One выступал на костылях, но до свадьбы зажило. Теперь Аня твердит упрямо: «Мотоциклы только через мой труп». «Она сказала, что выгонит меня из дома, если я еще раз сяду в седло». И Леван добавляет, что «с русскими женщинами лучше не спорить».

L'One

Но привычка к скорости у Эла осталась, поэтому на интервью он добирается раньше срока. Я опоздал и только позже понял, как рисковал. «Ехал однажды на встречу, — стал рассказывать L'One, давно уже забыв и о моем опоздании, и о сбивчивых извинениях за него, — а мне никак не могли объяснить, где у них припарковаться. В итоге поцарапал машину, накричал по телефону, развернулся и уехал». «Дал блэк-стара?» — спрашиваю. «Дал голодного грузина», — мгновенно реагирует Леван.

Зачем ему теперь мотоциклы, когда есть залы, концентрирующие на нем энергию восьми тысяч человек? Концерты, где можно прыгать с четырехметровых колонок? А если, обмотавшись жгутом, сигануть в Шанхае с двухсоттридцати­шестиметровой вышки? «Я наполняю свою жизнь адреналином... Многие думают, я ­сумасшедший», — Эл очень старается оправдывать эти строки из своей песни «Адреналин». А я думаю, что под сумасшествием он подразумевает энергию и страсть, с которой берется за дело. Весь его путь, от якутского грузина Левана до L'One, исключает даже намек на безумие. «Мне просто скучно по жизни», — вот тут он не лукавит.

В Якутске Левана знали все — он работал на местной радиостанции и был телеведущим. Жил в типовом доме на ножках, приподнятом для тепла над вечной мерзлотой, играл в КВН и учился — вот сейчас попробуйте себе это вообразить — на филолога. При этом был капитаном сборной Якутии по баскетболу. «Меня грела мечта играть в Национальной баскетбольной лиге. Вся комната была увешана плакатами с Майк­лом Джорданом. Но мечты остались мечтами — я получил травму и покончил с этим делом». 

Тогда Леван придумал себе другую дорогу — в Москву, в Москву. Чтобы работать на единственной тогда хип-хоп-волне Next и познакомиться с Васей «­Бастой» Вакуленко. «В Москву я ехал за музыкой», — говорит мне L'One. Но я слышал его песню «Эльдорадо»: «Шесть часов лета, прощай, зима-город, до встреч, братухи». Отец хотел видеть Левана юристом — они хорошо зарабатывают. Но не учел, что вместе с генами передает сыну совсем не юридический грузинский темперамент. Азарт и риск вместо римского права.

L'One и его  Lincoln Continental 1977 годаL'One и его  Lincoln Continental 1977 года

С законом у надежды русского рэпа, как и положено, с самого начала сложились особенные отношения. «Романтика черных кварталов не оставляла меня первые годы в Москве. Отсутствие денег толкало продавать контрафакт, которым столица была очень богата», — в былинном ритме вспоминает Леван, стараясь не обращать внимания на большие глаза, которыми ­сидящая напротив пресс-атташе Black Star посылает ему недвусмысленные знаки. Будто забавляясь этим волнением, он продолжает: «Меня в Дубае чуть в тюрьму не посадили». И хохочет так, что у моего диктофона уши закладывает. Рассказывает, как отказался от выступления, хотя приехал по ­приглашению А­рмани выступить в самом высоком здании мира Бурдж-Халифа. Громкие названия не помогли: микрофон барахлил, не все колонки работали, поэтому L'One прочитал только «Все или ничего», положил микрофон на пол и ушел со сцены. «Нас хотели выселить из гостиницы, забрать билеты, вызвать полицию и сдать в кутузку за невыполнение договоров. Мол, как это, Робби Уильямс у них выступал, а какой-то выскочка из Моск­вы не ­хочет. Но я просто сел в самолет и ­улетел».

Выскочкой из Москвы L'One стал, разу­меется, не сразу. Первый удар, пробивший толстую кожу города, был тонко рассчитан и назван «Москва». Тимуру Бекмамбетову кто-то дал послушать набирающую обороты группу Marselle. Режиссер преж­де не слышал ничего из творчества двух парней с именами L'One и Nel, но проникся и взял их песню в свой фильм «Фантом». Сегодня уже нет уверенности, кто кому в этом случае помог. Однако Marselle вскоре после премьеры фильма сменили маленькие клубы на концертные площадки попросторнее и завели знакомства с воротилами рэп-движения. Леван подружился наконец и с Бастой, и с Тимати. Впереди маячила новая, удивительная жизнь. Но внезапно оборвалась.

Уже второй час L'One пешком брел от ­Арбата, где они последний раз встретились с Игорем Nel'ом в качестве коллег по группе. Леван направлялся в сторону Алтуфьево, где была их с Nel'ом общая однокомнатная квартира («Я простой пацан из Якутска, начинавший в Москве со съемной однушки»). Шел и думал, как все это произошло. Они оба приехали из Якутии, чтобы, как это ни банально звучит, покорить столицу, и, что уж совсем не банально, — они ее покорили. Альбом, концерты, клипы. Но два часа назад в кафе L'One и Nel решили, что должны разойтись. «До Алтуфьево далеко, у меня было много времени подумать, — Леван прихле­бывает чай. — У нас наступила усталость друг от друга. В тот момент я и понял: все или ничего. Либо я сейчас собираю чемо­даны и возвращаюсь в Якутск на щите, либо — «продолжай своего добиваться», — цитирует он себя же. Леван — продолжил.

L'One с женой Анной и сыном МишейL'One с женой Анной и сыном Мишей

Устроиться в новых обстоятельствах было нелегко. Нужных знакомств L'One не завел. Говорит, что и теперь не имеет этой полезной привычки. Хотя обмолвился как-то, что у него появились приятели из вооруженных сил, которые «знают все подводные течения, о которых нам знать не положено». Я прошу подробностей, Леван пожи­мает плечами: «Меня окружают разные люди: от спортсменов до трудяг, от человека, который держит хостел в Сочи, до зампрокурора города Якутска. Ну и что? Когда мы встречаемся с ними в бане, это становится не важно. Моя тусовка — простые пацаны».

«Они не хотят знать, что дела у тебя идут хорошо. Они не хотят видеть тебя в джакузи. Они хотят видеть тебя там, внизу, на углу, побирающимся, в рваной куртке. Но они не хотят видеть тебя в джакузи», — лежа именно что в джакузи, сообщает камере Тимати в короткомет­ражке про тур «ГТО». Главное действующее лицо — Black Star — очень хорошо знает, какую энергию заключает в себе слово «вопреки». «Эти люди будут против твоего успеха. Каждый будет против, это не помеха», — ­сочинит позже L'One. Их «ГТО» — это, конечно, не про советские физкультстандарты. А про готовность двух людей к борьбе с агрессивной действительностью. Тимати позвал Левана под свое крыло — и очень скоро тот отрастил собственные. Поначалу один из многих, скоро он стал одним из главных. Именно фразой Эла «­Настоящий джентльмен свеж» открывается клип GQ, в котором они с Тимати прекрасно проводят время в обществе Аркадия ­Новикова, Федора Бондарчука, Игоря Крутого и других знаменитостей в хорошо сидящих смокингах. «В Black Star я занимаю место автономной области Биробиджан», — усмехается L'One в ответ на просьбу объяснить мне его место в бизнесе ­приятеля.

Охраннику четвертого этажа ЦУМа, коротавшему теплый весенний вечер за служебной прогулкой между бесконечных рейлов с одеждой, могло показаться, что над его головой расшумелась обыкновенная московская гулянка. Смех, музыка и разговоры, приглушенные перекрытиями, докатывались до его рас­сеянного уха привычным гомоном. Там и впрямь бушевала вечеринка. Безалкогольная, но при этом ни одной сколько-нибудь серьезной или хмурой физиономии. Сплошь сияющие улыбки и горящие от волнения глаза, — обращенные к сцене. Камеры телефонов смотрели туда же. Детей на празднике Tatler Teens загипнотизировал бородатый человек в очках и красной шапочке а-ля Кусто. Будь я охранником, обязательно бы бросил пост и поднялся посмот­реть на мизансцену, в которой нарядное собрание замерло, притихло и встало к сцене плотнее.

Тимати и L'One на концерте в рамках тура «ГТО»Тимати и L'One на концерте в рамках тура «ГТО»

Первый же звук из колонки, первый же мощный удар глубокого баса привел в движение этих счастливых людей, будто сделав их еще счастливее. «Все танцуют локтями!» —сообщил бородач с микрофоном. И точно, танцевали у него все без исключения. Лихой, заразительный треп L'One не щадит никого, даже самых перспективных юношей и девушек России. Парень из Якутска скомандовал — и они бодро танцуют локтями.

Что за кнопку нащупал L'One в юных душах, он не может сказать. Леван же несостоявшийся филолог, так что пусть за него другие формулируют. Но механизм еще не давал сбоя — на очереди новый альбом, а в планах — большие концерты, включая ритуальный октябрьский, в честь дня рождения. А дальше? «Вижу себя в старости горластым дедом на барном стуле с бутылкой виски в руке. И таким хриплым голосом пою: я видел эту жизнь, я прошел ее с самых низов. Я видел дьявола. Это была длинная, долгая дорога».



Источник фото: Таурас Демидов

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь