Галина Агапова — свой человек в британском высшем свете

Ксения Соловьева
13 Апреля 2016 в 16:00

Галина АгаповаГалина Агапова

За спиной Галины Агаповой — Кейт Мосс в натуральную величину. Ближайшая родственница культовой «Сирены» скульптора Марка Куинна, которую в 2008-м выставляли в Британском музее. Пятьдесят килограммов чистого золота — ровно столько, сколько в модели всякого разного. Не раздражает ли присутствие в доме золотой девицы с голой грудью? «Да нет, — пожимает плечами Галя. — Она в такой позе, в которой я никогда не смогу».

Первый раз я увидела Галю лет семь назад — на благотворительном аукционе amfAR в Каннах. Мне шепнули, что симпатичная русская пара снимает в Eden Roc такую же виллу, как у Анжелины с Брэдом. Агапова в тот вечер была именно что сиреной, но сереб­ряной — в русалочьем платье Alexander McQueen. Густые, богато убранные волосы. Тяжелые украшения, внушающие надежду, что торги пройдут успешно. Двигалась плавно, несла себя с досто­ин­ством. Муж с интеллигентным каре, в смокинге, очках и бабочке — вылитый профессор Стэнфорда — поглядывал на нее с нескрывае­мым удовольствием. Агаповы действительно купили лот — поцелуй Роберта Паттинсона. Актер только что от­работал вторые «Сумерки», и соседи по столику шутили, что есть шанс приобрести органически чистые лобзания вампира-вегетарианца. Поцелуй предназначался дочери Андрея от первого брака Люсиль, но вкусить его захотело все семейство. Месяцем позже они в полном составе отправились в Нью-Йорк — на съемки фильма «Помни меня». Там Паттинсон как честный человек расцеловал покрасневшую школьницу (теперь уже студентку King’s College) в обе щеки.

Уже потом я вспомнила, где еще видела Галю — в английском Vogue за 2006 год, в нашумевшей статье Ladies of Londongrad про воцарение в Белгравии и Кенсингтоне красивых и состоятельных русских дам. На первом развороте миссис Galina Agapov, еще более величественная, чем в Каннах, в черном вечернем платье, с пучком и выразительно подведенными глазами, сидела с подругой детства Асей Уэбстер и защищала странных русских, которые во­зят своих парикмахеров по миру прайвит-джетами: «Я знаю англичан, которые тоже так делают». Даша Жукова, тогда еще упоминавшаяся вне контекста Романа Абрамовича, фигурировала в материале двумя страницами позже.

Галина в компании Стивена Уэбстера, Илоны Столье и Натальи ГольденбергГалина в компании Стивена Уэбстера, Илоны Столье и Натальи Гольденберг

Для британского «Вога» Галя, может, и русская, но вообще-то она человек мира. Из родного Петербурга с родителями уехала еще в начале девяностых и с тех пор наезжает в Россию эпизодически, по делам бизнеса — у нее здесь ювелирные бутики Stephen Webster. Богемный Петербург хорошо помнит старшеклассницу Галю ­Орловскую. Черная водолазка, джинсы, пиджак oversize «с плечиками», тугие кудряшки волос, красная помада. Абсолютная Бьянка Джаггер. «Я была девочкой с отличными внешними данными — чего уж тут скрывать», — смеется она. В пятнадцать друг Гриша пригласил ее в самое модное место — Дворец молодежи на улице Профессора Попова. Гале понравилось. И она понравилась. ­Потом вместе с подругой пошла на кастинг перед концертом «­Поп-механики». По классическому сценарию подругу не взяли, а вот Галю Сергей Курехин пригласил «красиво выходить на сцену — ­настоящий life art». Она была желанной гостьей везде. «Вечеринки того времени напоминали худсоветы. Диджеи играли сеты, художники приходили со своими картинами и говорили о концептуализме, ­режиссеры выносили на суд свои сценарии к спектаклям и кинофильмам. Мы встречались в художественных мастерских — в Англии они называются сквотами. Было такое место — Фонтанка, 145, заброшенный дом, в одной из квартир которого друзья открыли подпольную дискотеку». Влад Монро, Сергей «Африка» Бугаев, Тимур Новиков, Сережа Ку­рехин, Виктор Цой, Георгий Гурьянов, Денис Егельский — многие из тех, кто сегодня является культурным прошлым, были Галиным настоящим.

Потом — Москва. И уже столичная тусовка. Первые ночные клубы, дружба с Федором и Светой, Володей и Кристиной. Съемки видеоклипов Art Pictures, «Рождественские встречи» с Аллой Пугачевой. К тому времени Галин папа, бывший военный «с допуском», получил разрешение на выезд в Америку, но ни в какую Америку Гале ехать уже не хотелось — слишком заманчиво горели огни Москвы. «Отходная прошла в квартире у близкого друга Андрея Медведева на Патриарших — это до сих пор мой любимый район». Потом всем гоп-стопом поехали провожать Галю в Шереметьево, и Володя Пресняков прямо перед паспортным контролем пел песню «Стюардесса по имени Муня» — Москва запомнила Орловскую под таким именем.

В Америке ей показалось, что биография кончена. Бруклин тогда не был самым модным районом Нью-Йорка, Раф Симонс не делал там круизных показов Dior. Просто жалкая дыра, и жить там было не на что. Но постепенно выяснилось, что в окрестностях тоже имеется питерская богема. Галя перебралась на Манхэттен, пошла в Школу актерского мастерства. Училась, днем подрабатывала продавщицей, по ночам — хостес в ресторане. «Сейчас я даже понять не могу, откуда брала деньги: с работой у меня никогда не складывалось, все время была в поиске. Большую часть тратила на квартиру, а остальное — на туфли Manolo Blahnik. Иметь их для меня было жизненно важно при любых обстоятельствах».

Тусовка держала Галю крепко. Самые продвинутые заведения Нью-Йорка, диджеи, ребята с MTV. Неизвестно, как бы сложилась ее жизнь дальше, если бы на одном из званых ужинов она не встретила своего будущего мужа. Андрей Агапов, перспективный финансист с дипломом МАИ, давно жил в Америке, но мечтал перебраться в Европу. В ходе бурного красивого романа Галя в 2000 году оказалась в Лондоне — в новом статусе и декорациях, о которых даже не мечтала.

Собственный дом, где можно петь и танцевать и никто не постучит тебе в стену. Где можно строить будущее в прямом смысле слова. Русские тогда уже «понаехали», но это были не совсем те русские, про которых англичане сейчас снимают сериалы. «Мы были американскими гражданами, а не политическими беженцами. Муж — человек серьезного бизнеса. У нас получилось быстро влиться в деловые круги и жить по правилам и меркам британской элиты. Это узкий круг со своими светскими раутами, закрытыми концертами и благотворительными вечерами».

Галина Агапова в гостиной своего дома в Риджентс-паркеГалина Агапова в гостиной своего дома в Риджентс-парке

«В Лондоне Галя знает всех. Связи у нее не столько русские, сколько правильные британские», — говорит ее подруга, креативный директор ЦУМа Наташа Гольденберг. Родив второго ребенка, Наташа полгода жила в Лондоне, и все адреса — где ужинать, укладывать волосы, искать домработницу, — ей сдала Агапова: «Она за два дня устроила мою старшую дочку в лучшую школу — начальную Eaton School. Просто позвонила и сказала: «Срочно бери бутылку шампанского и езжай, тебя ждут».

Наташа хвалит Галину манеру одеваться, сложившуюся без помощи стилистов: «У нее отличное чувство цвета и пропорций. Лаконично, выдержанно, максимум три цвета за раз — в основном белый, красный и черный. Очень не по-русски. Я встречала ее все больше на нарядных мероприятиях. И когда в воскресенье на детскую пиццу она приехала в тельняшке, джинсах «бойфренд», объем­ном пальто и грубых ботинках, очень удивилась. Раньше мне казалось, что она такая девочка-девочка...»

Год назад Наташа показала Гале, как пользоваться Instagram, — до этого на страничках подруг Агапова фигурировала под хэштегом #галяукоторойнетинстаграма. Теперь есть, но для доверенных лиц: только им позволено видеть детей или, скажем, юную Галю в объективе Патрика Демаршелье. Это сегодня каждая светская дама считает себя обязанной заказать у патриарха глянцевой фотографии парадный студийный портрет за пятьдесят тысяч долларов. Но Агапову Патрик снимал давным-давно, в Нью-Йорке — просто потому, что они дружили. И с французом Жилем Бенсимоном. И с Марио Тестино, «только он тогда был совсем молодой и малоопытный».

«Галя — человек самодостаточный, из тех, кто не пойдет на компромиссы с собой. Она точно знает, чего стоит, и ведет себя соответственно», — говорит про нее близкая подруга Юлия Барановская. Когда Юля переживала разрыв с футболистом Аршавиным, это чувство собственного достоинства сообщила ей именно Галя: «Дети ложились спать рано — режим, школа. А я садилась в машину, включала на полную громкость «Самый лучший день» Лепса и ехала к Гале. Без звонка — знала, что там меня всегда ждут. Шла на кухню, садилась на любимый диван, обхватывала руками свой живот, в котором сидел Арсений, и ревела. Ревела навзрыд, а Галька молча слушала. Однажды она села напротив меня и, глядя в глаза, сказала: «Все, твой лимит на слезы закончился». Понимаешь, есть люди, которые жалеют, гладят по головке и говорят то, что ты хочешь услышать, но это медвежья услуга. А Галя сказала мне очень важную вещь: «Каждый имеет право влюбиться. Пусть это свинство, но это правда так».

В платье Oscar de La Renta на свадьбе Надежды ОболенцевойВ платье Oscar de La Renta на свадьбе Надежды Оболенцевой

При этом Агаповы девятнадцать лет вместе, и Галя говорит, что с мужем ни минуты не скучно: он ходячая «Википедия». Живут в Риджентс-парке, их особняк целиком и полностью сделан фирмой Promemoria. Трое детей — сыну четырнадцать, дочерям одинна­дцать и шесть. Поток материнской заботы Галя льет щедрой рукой. Школы, кружки, секции, родительские собрания, тысячи имейлов от учителей, ночной кошмар всех родителей — экзамены в одиннадцать лет, в тринадцать, далее везде. Она, кстати, не стесняется говорить, что британская система образования с ее неоспоримыми достоинствами лишает детей детства. Ведь в условиях жесткой конкуренции они изучают не предметы, а искусство сдавать экзамены.

В их доме всегда гости, и готовит только Андрей. Для него в порядке вещей рано утром поехать на рынок Биллингсгейт, с пристрастием выбрать говядину, замариновать в сложносочиненном авторском соусе, пожарить и нарядно подать. Впрочем, выходы на чужие кухни тоже случаются. Агаповы любят Scotts в Мэйфэй­ре — потому что открыт целый день, публика первоклассная и рыба свежая. И Umu — единственный в Лондоне японский ресторан со звез­дой. Ну и Olivomare, куда повар, их приятель, привозит все продукты с Сардинии.

«Галя — это всегда праздник, прирожденная душа компании. Танцы до упаду — ее спорт и движущая сила, — говорит продюсер Настя Рагозина. Они познакомились еще в Питере (их дачи были совсем рядом) и с тех пор дружат. — Прилететь за тысячу верст на день рождения или прислать оранжерею цветов... Ее букет находил меня всегда, даже там, где не работали мобильные телефоны».

На стандартную британскую вежливость это не похоже — речь идет о типично русской широте души.

В съемке Патрика Демаршелье, 1998 годВ съемке Патрика Демаршелье, 1998 год


Источник фото: Hugo Burnand

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь