Пенелопа Крус с короткой стрижкой на страницах Tatler

Алексей Тарханов («Ъ»)
9 Ноября 2015 в 09:31

Пенелопа Крус в украшениях ChopardПенелопа Крус в украшениях Chopard

Июль прошлого года, Тенерифе. Режиссер Хулио Медем снимает на пляже фильм «Ма Ма». В объективах папарацци, конечно же, — звезда картины Пенелопа Крус с... восьмимесячным животом. Комментаторы в Instagram зависли на полусмайлике – неужели снова беременна?

Нет, это был грим, накладной живот. Потому что в «Ма Ма» у нее роль женщины, у которой есть все: любовь, счастье, дети. Но однажды она узнает, что у нее рак груди, в жизни больше ничего не будет, остается только бороться со смертью, чтобы спасти себя и близких.

«Законченный фильм я пересматривала раз двадцать, — говорит Крус, — и всякий раз плакала. Когда играла, было легче, на съемках я изливала душу. Финал мне кажется очень сильным, но я помню, что хотела продолжать... Сказать еще что-то. В момент, когда съемки были окончены, у меня началась паника... Я осознала, что полностью растворилась в образе той, кому пришлось пережить такое».

Эту роль она выносила в буквальном смысле слова. Материнство для Пенелопы — особая тема. У нее двое детей, рожденных в браке с Хавьером Бардемом: мальчик Леонардо и девочка Луна. Старший появился на свет вскоре после свадьбы, которую сыграли подальше от любопытных в доме друзей на Багамах. Женились в июле, а в сентябре признались общественности, что Крус на пятом месяце.

Пенелопа Крус в платье Chanel Haute CoutureПенелопа Крус в платье Chanel Haute Couture

Лео родился в Лос-Анджелесе, и с тех пор мама не уставала делиться восторгом от первых секунд их встречи: «Ты чувствуешь столько любви! Природа дает девять месяцев, чтобы приготовиться, и все равно в мгновение, когда видишь лицо ребенка, меняешься навсегда». Дети это умеют. Повадки, привычки. Теперь Крус, например, больше всего на свете любит спать: «Я расслаб­ляюсь только во сне, ничто другое не дает мне забыть о моих мыслях». Но с детьми сильно не заспишься.

Через два с половиной года на свет появилась Луна. Она родилась в Мадриде двадцать второго июня — ровно в тот же день, когда в Лондоне Кейт Миддлтон произвела на свет наследника британского престола. Тому, что в газетах говорили больше о мальчике, чем о девочке, Крус была несказанно рада.

Декретного отпуска не было — она немедленно начала сни­маться в «Советнике» Ридли Скотта. Вместе с Бардемом, хотя и не в одних сценах — очевидно, детей не с кем было оставить. Когда она представляла фильм в Лондоне в красном платье Nina Ricci, никак нельзя было сказать, что она только что родила.

Свою личную жизнь Крус прячет за семью замками. Они с Хавьером ненавидят преследующих фотографов и научились их избегать, обходя стороной всяческие «модные места». Журналисты стонут от того, как она отвечает на вопрос о прежних и нынешних увлечениях (а их было немало): «Вы считаете, что если я знаменитость, то вы имеете право спрашивать, с кем я сплю?» Она вообще просит не задавать ей вопросов на личные темы. При этом может обронить: «Иногда я говорю о детях без остановки — хоть с посторонними на улице».

Но не с журналистами! Им не достается даже того, что бросают обычным прохожим. На любые вопросы относительно детей Пенелопа не отвечает, точно не слышит, и всячески борется с повышенным к ним вниманием. Ей не накрутишь насчет того, что вот они с Хавьером такие известные, поэтому все в ожидании, что получится из их детей. «Я хочу, чтобы они росли в условиях полной анонимности». И точка.

Пенелопа Крус в платье Alberta Ferretti Demi CoutureПенелопа Крус в платье Alberta Ferretti Demi Couture

Но в «Ма Ма» ей пришлось высказаться на важную для нее тему: что такое материнская любовь. Это проскальзывало и раньше, когда она говорила о собственных родителях: «Моя мама — лучший друг!» Энкарнасьон Санчес родила ее в двадцать один год. Тогда выходили замуж и заводили детей рано, никто не ждал тридцати шести, как Пенелопа, и не зачинал от донора, как ее младшая сестра Моника, уставшая ждать принца с хорошей наследственностью.

Энкарна работала в парикмахерской. Это не просто работа, это — призвание, ремесло на грани актрисы и психотерапевта. Разговоры в парикмахерской между женщинами — дело особое: здесь надо устанавливать связи за полчаса, нравиться с первого взгляда — кому попало свою голову не доверят, возиться с кли­ент­ками, которые не понимают, чего они хотят, и одергивать тех, кто слишком хорошо понимает, да еще и всех вокруг норовит поу­чать. Маленькая Пенелопа приходила к маме на работу и смот­рела, как она обращается с людьми, — где еще пройдешь такую школу жизни?

Крус семнадцать лет училась балету и говорит, что стала бы танцовщицей, кабы не кино. Родители не мечтали ни о том, ни о другом, но отправили ее в четыре года на танцы, заметив, что бешеный темперамент дочки после занятий немного стихает. «Тоже школа жизни, — замечает Крус. — Вырабатывает привычку улыбаться, даже когда ноги стерты до крови».

В тринадцать она заявила, что хочет стать актрисой, и стала ею через два года — покинула сестру Монику (та, кстати, впоследствии стала-таки танцовщицей), брата Эдуардо и родительский дом, о котором вспоминает с нежностью. Маму Крус прямо называет суперженщиной — она работала шесть дней в неделю и при этом успевала приготовить для семьи из пяти человек завт­рак, обед и ужин.

Пенелопа Крус в платье Giambattista Valli Haute CoutureПенелопа Крус в платье Giambattista Valli Haute Couture

Пенелопе везло с режиссерами. Педро Альмодовар подарил ей индивидуальность и на всю жизнь стал «отцом, братом, другом и любовью». До него в ней видели лишь красавицу и даже уговорили сняться топлес в комедии «Хамон, хамон», о чем она вспоминает с деланым ужасом. После фильма «Все о моей матери» Пенелопа стала другой: «Он дал мне вырасти как актрисе и как женщине тоже, заставил меня задуматься о себе». За «Возвращение» Альмодовара она получила свою первую номинацию на «Оскара», а сам трофей принесла ей роль вдохновенной психопатки в «Вики Кристина Барселона» Вуди Аллена. О нем она отзывается со счастливой улыбкой — на съемках в перерывах садилась рядом с режиссером и, раскрыв рот, слушала его байки.

Голливуд и до Аллена любил испанку — она снималась у Стивена Фрирза, Кэмерона Кроу, Матье Кассовица, Роба Маршалла, а после ее даже взяли в золотую франшизу «Пираты Карибского моря». Потом она долго рассказывала, что с детства мечтала бороздить моря под черным флагом вместе с Джонни Деппом.

Но делает она это с Хавьером Бардемом, уже девять лет. Ей за сорок, ему под пятьдесят. У обоих подходит время смены амплуа, Крус ждут характерные роли. С ее необычным лицом и званием «самой сексуальной женщины мира» она долго еще сможет играть латинских красоток. И все же с рождением детей она уменьшила количество съемок и стала исчезать со светских ра­даров, на которых некогда считалась ценной добычей, особенно в начале нулевых, когда блистала в «Ванильном небе» и встречалась с Томом Крузом.

«Я коллекционировала роли, — говорит Крус теперь, — но чувствовала от этого только пустоту». Она вдыхала жизнь в персонажей воображаемых, отнимая ее у настоящей себя. «Теперь я думаю прежде всего о семье, и это не жертва, а самая естественная вещь в мире». Она стала очень разборчивой. Всегда есть четыре или пять сценариев, которые лежат у нее дома и которые она рассматривает всерьез, — это не считая тех, что ей шлют не переставая и которые в большинстве своем отправляются в корзину. Бумажную или компьютерную.

В «Ма Ма» ее привлекла история. Испанскому Vogue Крус рассказала, что встреча с режиссером Медемом проходила несколько напряженно. Дело в том, что она уже отказывала ему, ссылаясь на дела. Луне было всего четыре месяца, и Пенелопа кормила ее грудью.

А сейчас она попросила у него какую-нибудь новую историю, причем на испанском — английские ей надоели. Вместо новой отлично подошла старая. Сценарий «Ма Ма» был готов более десяти лет назад, но неожиданно оказался именно тем, чего хотела Крус.

«Мне было страшновато, — не скрывает Пенелопа, — выступать сразу в двух ролях: продюсера и актрисы». Но благодаря ей по­яви­лись деньги на съемки — и фильм готовы были купить в двух десятках стран. «Он о том, что происходит с тобой, когда ты знаешь, что можешь умереть, — подчеркивает Медем. — Как начинает закипать жизнь, которая вот-вот покинет тебя. Если внимательнее всмот­реться в сюжет, то в нем нет плохих персонажей, антагонист здесь один — рак, и героям приходится бороться с ним. Реакция на тра­гедию тоже одна — любовь. Мне кажется, что «Ма Ма» со всех точек зрения — это история любви, особенно материнской».

Пенелопа Крус с режиссером фильма  «Ма Ма» Хулио МедемомПенелопа Крус с режиссером фильма  «Ма Ма» Хулио Медемом

Пенелопа знает, что такое потеря. В июне от инфаркта умер ее отец Эдуардо. Только недавно она навещала его в Ла-Манге, где он жил со второй женой Кармен Морено и трехлетней дочкой Сальмой. Папа женился совсем недавно — год назад, считал, что у него еще вся жизнь впереди. И было-то ему всего шестьдесят два.

Чем утешаться? «Я не считаю себя приверженцем какой бы то ни было религии», — говорит Крус. Если она и верит в бога, то это не тот бог, которого предлагают в католическом храме, протестантской церкви или мечети. В юности она увлекалась буддизмом, лечила карму в Индии и склонна искать опору скорее  в себе самой, чем у профессионалов утешения.

«Мне бы хотелось, чтобы моя героиня вселила в зрителей силу и оптимизм, — так Пенелопа говорит о своей профессии. — Пусть это станет для всех хорошим уроком: в экстремальной ситуации нужно хвататься за жизнь и любовь. Этот фильм, хоть местами и тяжеловат, не удручает — он несет свет. После него хочется вернуться домой и обнять любимых, сказать им, как сильно ты их любишь».


Источник фото: Nico Bustos

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь