Инга Козел — наша новая звезда street style

Ольга Зарецкая
31 Июля 2015 в 09:54

Инга Козел

Кольцо Graff c камнем больше, чем толщина фаланги, излучает такую волну, что мысли путаются, но я уверена, мы с Ингой виделись раньше. По ее поводу у меня уже было дежавю — когда она в январе прошлого года в кутюрном пальто Juozas Statkevicius, у которого вся спина расшита трехмерными цветами, притормозила у входа в Музей Родена и фотографы Недели Высокой моды закричали «Вау-вау-вау!». Это в Париже-то, где чем красивее женщина, тем более равнодушно будут смот­реть на нее мужчины — все равно откажет, чего зря унижаться-то. Девушки, особенно русские, поджимали губы и цедили some Lithuanian model, а меня удивило, какое у model лицо — как у маленькой девочки на празднике, где родственники ее очень-очень любят, платье новое и красивое и вообще жизнь прекрасна. Таких эмоций — восторг, но не наивный и не нарочитый — сейчас не делают. Я перестала смотреть на гипнотизирующий камень и наконец вспомнила: несколько лет назад у Лены Ярмак была презентация в ее знаменитом пентхаусе на Пятой авеню, я уже собралась было улизнуть, но Лена поймала меня за локоть и велела запомнить свою любимую литовскую клиентку. Тогда ее звали Инга Буйвидайте.

Сейчас она говорит по-английски. «О, мы с Хелен очень смешно познакомились. На моей подруге Свете было что-то пушистое, умопомрачительное, разноцветное. Вы же понимаете, сейчас все вещи узнаваемые, а тут вдруг такое! Ну я и попросила познакомить! Не хочу как у всех, мне нужно то, что будет отражать мой образ жизни, а Лена делает мех и кольца на заказ».

Инга Козел

И Инга, и ее подруга Светлана Грязнова были моделями, а потом вышли замуж. Светлана – за пропагандиста средиземноморской диеты звездного доктора Анджело Аквисту и осела с ним в Нью-Йорке. Инга — за легендарную личность, которую газета The Independent называет не иначе как tough American. Его зовут Тодд Козел, он потомственный, но при этом суперпредприимчивый нефтяник, который в 2000-м финансировал избирательную кампанию Джорд­жа Буша-младшего, а когда тот удачно ликвидировал Саддама Хусейна, собрал чемодан и лично двинул на север Ирака обсуждать гигантский контракт основной своей компании Gulf Keystone Petroleum с курдами и их калашниковыми. Его семья мирно опустошала скважины в Аппалачах и Техасе, но Тодда манили рискованные перспективы – сначала Алжир, потом Курдистан. С женой они прожили восемнадцать лет, особо друг другу не докучая. Зато какой был развод! В кулуарах шепотом говорили о ста миллионах отступных, и особо чувствительные падали в обморок.

С Тоддом Инга познакомилась спустя три месяца, в Майами, в ресторане Villa Azur. Весной 2012 года она приехала в гости к своим литовским друзьям в промозглый Нью-Йорк, откуда вместе с ними быстро эвакуировалась в Майами — на музыкальную конференцию и просто отдохнуть. Тодд – друг друзей — устраивал вечеринку. Потом все поехали дотанцовывать в дружественный клуб LIV в отеле Fontainebleau. Наутро Тодд позвонил и позвал на ланч. Через три месяца сделал предложение, но без кольца – сказал, что раз носить ей, то пусть выбирает сама. (Ну она и выбрала!) Через шесть – поженились. Почему так быстро? Инга долго не думала: «Он моя копия, только в мужском теле. Мне нужен был сильный человек, за чьей спиной, если что, можно спрятаться. И очень важно, чтобы он меня уважал и обращался со мной так же, как я с ним. У него роскошная улыбка и очень заразительный смех — если он начинает, через секунду в комнате уже все ржут. Он с утра улыбается — я весь день счастлива. Чего же было ждать?»

Инга Козел

Мама у Инги русская, язык девушка знает неплохо и понимала, что делает, когда брала фамилию мужа. Она дразнит Тодда, зовет «козлом» — он человек без комплексов. Радуется, что сейчас год Козы, говорит, что им обоим будет везти. Забавно, что его родители в приличном городе Питтсбурге никогда не напрягались по поводу того, чтобы выяснить, как переводится их роскошная фамилия (у семьи в третьем поколении прослеживаются чешские и польские корни), — они американцы, и нечего тут обсуждать. Правда, с появлением Инги официанты стали принимать Тодда за русского. Tough American, как всегда, смеется – кому надо, тот знает, что он не Верблюд.

Да и Инга пришла к нему в Майами не с пустыми руками. На нефтяные скважины модельным бизнесом она, правда, не заработала, но кое-что удалось скопить и пустить в дело. Когда после трех лет в университете Statale di Milano она вернулась в Литву (мама заболела раком, и Инга решила быть с ней), то первым делом купила модельное агентство Metropolitan. Не все, конечно, а часть его вильнюсского филиала, но этого было достаточно, чтобы раскрутить в индустрии моду на литовские лица и отправить в Париж целый десант красоток, которых она лично искала по хуторам и сельским дискотекам.

У литовцев, кстати, не только длинные ноги и красивые лица. В пироге евросоюзного коммунального бизнеса они урвали себе очень перспективный кусок — IT! Программистов в стране так много и они настолько хороши, что даже банк Barclays перевел свой технологический департамент из дорогого Сингапура в симпатичный Вильнюс. Инга воспользовалась ситуацией и сделала сервис BookerLooker.com, который в любой стране запишет вас на укладку и любую другую бьюти-процедуру в ближайший салон. Потихоньку стала инвестировать в недвижимость — квартиры, фабрики. Сначала скромно, на свои деньги, потом, с появлением в ее жизни Тодда, стала выступать смелее. В Нью-Йорк, а затем в Майами она тогда поехала в поисках инвестора для BookerLooker и совсем не предполагала, что инвестиции окажутся настолько широкомасштабными.

Инга Козел

Реал-эстейт, как ни странно, интересует ее исключительно в виде бизнеса – гнездо они с Тоддом не вьют до такой степени, что у них даже дома своего нет. В Вильнюсе имеется некая опорная точка — и все: ни кастрюль, ни проблемы выбора между канделябрами Baccarat и Lalique. Семью Инга строит только на эмоциональном уровне: «Мама всегда говорила, что отношения — это как большая коробка. В нее нужно постоянно что-то подкладывать, иначе, когда захочешь взять, там окажется пусто. Мне нравится, как мы с Тоддом устроились: бродим с места на место, заботимся только о том, чтобы сделать друг друга счастливыми, ни на секунду не забываем, как сказочно нам повезло. Это очень красивая жизнь!» Они нигде не задерживаются дольше чем на три-четыре дня. Нью-Йорк, Париж, Лондон, Токио, Сеул — и не опоздать бы в Канны на благотворительный аукцион amfAR‎. Сегодня Инга в бикини Água de Coco загорает на Сен-Барте, до этого обнималась с Одри Тоту на маскараде Dolce & Gabbana в Венеции и с Асей, русской женой английского ювелира Стивена Вебстера, на открытии галереи Robert Curran в Майами. Фарреллл Уильямс, Петра Немкова — Ингу с Тоддом все знают и любят, они очаровательны! Вот в Сен-Тропе на свадебной вечеринке близких друзей — в компании Карла фон Бисмарка, Фаваза Груози, Марии Буччеллати, Мартины Навратиловой, Иваны Трамп. Молодые благодарят мэра Сен-Тропе за то, что так удачно их поженил, и Ингу с Тоддом – за то, что чудесно все организовали.

Инга Козел

Они принципиально, всем своим образом жизни, опровергают нежно лелеемую американцами иллюзию, что в браке жить дешевле, – в качестве примера в таких случаях всегда приводится гигантская семейная бутылка шампуня в ванной. Ванные комнаты — со всеми средствами гигиены – Инга полностью вверила заботам отельеров. Сэкономленные на шампуне деньги Тодд тратит на кутюр для жены. Ей шьют маэстро Алайя и Сара Бертон из Alexander McQueen, Chanel для нее считай что родной дом. А второй после мужа мужчина в ее жизни — член Парижского синдиката Высокой моды, дизайнер Юозас Статкевичус, чьих лис Инга так удачно выгуляла в Париже в 2013 году, что они, запечатленные стритстайл-фотографами, породили очередной виток моды на шарфы из цельных шкурок. Тодд не просто оплачивает гардероб жены — его заводит энтузиазм, с которым она тратит время на платья. Он даже готов (с учетом того факта, что на блошином рынке Porte de Clignancourt есть ресторан Ma Cocotte дизайна Филиппа Старка) сопровождать ее в лавку винтажных аксессуаров — ту самую, где заправляет японка. А если Инга надолго застряла на примерке в ателье McQueen, он вполне может позвонить и сказать: «Слушай, у меня тут окно между встречами. Ты не возражаешь, если я к вам подскочу и часик посижу в углу с ноутом, заодно посмотрю на тебя всю в булавках?»

Он сделает все, чтобы каждый день рождения жены ей испол­нялось двадцать семь лет. В ноябре Инге будет тридцать, но гостям она опять скажет, что двадцать семь — и, вижу, ей искренне нравится шутка, которую они с Тоддом придумали, когда Инге исполнялись настоящие двадцать семь. Их отмечали в Шампани в Château de Boursault, куда к ним приехали пить Veuve Clicquot брат Инги Йозеф (который в трезвое время производит в Литве органический яблочный сок) с женой, Донатал и Ренни Давидофф и человек десять литовских друзей.

Инга с мужем Тоддом КозелИнга с мужем Тоддом Козел

Устроить праздник — это они с Тоддом умеют. На подготовку их свадьбы в Париже были брошены лучшие силы планеты: Омар Шериф Мачичи все устраивал, Сара Бертон и Алайя шили платья, шеф Эрик Фрешон из ресторана Epicure в «Бристоле» ломал голову над кейтерингом, Petit Palais вытянулся по стойке «смирно» в ожидании такой светской хроники, что Всемирная выставка, к которой он был построен, должна была устыдиться и померкнуть безвозвратно. «Но этой свадьбы не было, — на лице Инги я читаю самую удивительную в таком случае эмоцию — облегчение. — Мы потратили так много сил на логистику, пытаясь собрать тысячи человек в одном месте, что в какой-то момент стало казаться, будто все это для них, а не для нас. И мы, никому ничего не сказав, просто сели в самолет и рванули в Лас-Вегас. Две девушки нам все организовали на месте: сдали брачные документы в специальное окошко и, пока мы оформлялись, завалили номер в Bellagio цветами и шоколадками. Утром мы продрали глаза, и возник вопрос: «А мы где вообще? И кто помнит, во сколько и куда нам идти жениться?» Забыли — ну и ладно. Нас нашли в бассейне, выловили, сказали, что маникюр, педикюр и парикмахер уже на стреме, частная терраса Bellagio украшена и в полном нашем распоряжении. Нас расписал бывший босс мафии Оскар Гудман, вы его знаете — в начале фильма «Казино» он играет себя. Он нам очень смешно говорил, что был мэром Вегаса, а теперь спит с мэром Вегаса, потому что его жена — мэр Вегаса». Потом пошли ужинать в Picasso. Тодд вдруг встал из-за стола, попросил принести всем присутствующим шампанского и произнес речь. Инга от смущения чуть сквозь землю не провалилась, когда он потребовал: «Honey, stand up!»

Совсем зажать свадьбу не получилось — через три месяца друзей все-таки пришлось собрать на Сен-Барте, покатать на «мини-куперах» и устроить им ужин с фейерверком на Говернорс-Бич. Праздновали десять дней. Но главное произошло тогда, в Лас-Вегасе: это была только их свадьба, для двоих. Эгоизм? Инга так не считает: «Свадьба – она для Тодда и для меня. Было бы ужасно заботиться в этот день еще о куче народу».

Если они с мужем где-нибудь когда-нибудь осядут, то это будет Лондон. Он, в принципе, ничем не лучше любого другого пригодного для жизни города, за исключением одной важной детали: от него до Парижа всего два часа на поезде.


Источник фото: Jurgen Frank

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь