Герои

Оксана Лаврентьева: «Светская львица светской львице волк»

Познав завышенную цену светской дружбы, наш автор теперь гуляет сама по себе.
реклама
18 Августа 2014
Оксана Лаврентьева
Оксана Лаврентьева

Оксана Лаврентьева

Мы с детства верим, что настоящая дружба — это навсегда, а любовь — до гробовой доски. В идеальной картине мира ты приходишь в первый класс, садишься за парту, а рядом сидит твой будущий друг на всю жизнь. Нет, я даже знаю картину лучше: приходишь в детский сад, а на соседнем горшке тебя уже ждет родная душа. А дальше прямо с горшка вы пересаживаетесь в два белых «феррари» и летите по жизни, как два рысака в упряжке: с равной скоростью, ваши гривы одинаково развеваются, и вы готовы растоптать любого, кто встанет на вашем пути. Вы взахлеб дружите семьями, открываете совместное дело, которое сразу начинает приносить миллионы. В вашей прекрасной дружбе нет места ни зависти, ни ревности, ни соперничеству. Вы все делите поровну — и горе, и радости, приходите на помощь друг другу в любое время дня и ночи, хотя какое на фиг горе может быть в этой сказке?!

В реальности жизнь такую опцию предоставляет избранным единицам. Много ли вы знаете людей, сохранивших друзей со школьной скамьи?

Я честно пытаюсь хотя бы по минимуму держать контакт. Но зачастую это превращается в насилие над собой. Любое, даже поверхностное, общение подразумевает хоть какие-то точки соприкосновения. А вот что делать, если закадычная подруга, первая красавица школы, к тридцати пяти годам стала заплывшей жиром домохозяйкой в несвежем халате и круг ее интересов не выходит за пределы ее же кухни? Мне стыдно, но ее фотографии в социальных сетях я разглядываю с большим удовлетворением. Сплю я после этого особенно спокойно: с ощущением, что и с супом, и с жемчугом мне повезло. Ну не об этом же с ней разговаривать! У другой одноклассницы, сумевшей сохранить фигуру шестнадцатилетней, мозги, к сожалению, остались совершенно нетронутыми с того же возраста. И вроде бы нет между нами социальной пропасти и засаленного халата, но поддерживать разговоры только о том, что «Ой, мы сейчас пытаемся купить виллу в Куршевеле. Не снять, а купить», мне с каждым годом все труднее.

реклама

Ну ладно, разрыв школьной дружбы всегда можно объяснить: развела жизнь, расстояния, и вообще – двадцать лет прошло. Но как объяснить вереницу «лучших» друзей, с некоторыми из которых сейчас трудно выдержать даже пятиминутный разговор. Как может быть, что люди, с которыми ты проводила часы и дни напролет, становятся совершенно чужими? Всю жизнь я слышала, что с возрастом друзей мы только теряем, потому что их приобретают в юности. Мой опыт показывает, что это не так. Недавно я осознала, что растеряла почти всех старых друзей. На минуту мне стало страшно, и я подумала, что, наверное, что-то в жизни делаю не так, раз у меня столько потерь. Кто-то очень умный вовремя сказал мне: «Посмотри, что приходит взамен». Я поняла, что многие мои дружеские отношения были обречены. Если не на разрыв, то хотя бы на долгие паузы. Потому что ты не можешь со всеми своими друзьями двигаться синхронно. Кто-то сделал в своем развитии рывок, кто-то не отстал, а просто сделал шаг в совершенно другом направлении, а кто-то, возможно, перерос своих бывших одноклассников.

Дружба в светской Москве подчиняется правилам нескольких кланов, каждый из которых привлекателен своей избранностью и недоступностью. Принадлежность к клану — это по всем параметрам правильно и престижно. Примкнув к какому-то из них, ты не просто получаешь билет в высшее общество, а этим обществом как бы становишься.

Чтобы иметь прочные позиции в клане, нужно соблюдать дико сложный райдер его ключевых фигур. В соответствии с тем, кто кем себя в данный момент позиционирует (читай: мнит), выставляется список табу: при одной нельзя хвалить других фотографов, с другой — других дизайнеров, с третьей вообще желательно в ее присутствии никого, кроме нее, не хвалить. В одну компанию нельзя привести не согласованных заранее людей; в другой принято смотреть сквозь пальцы на то, что чей-то муж (все время один и тот же), подвыпив, хватает подруг жены за выпуклые места. В третьей кто-то приходит по очереди то с женой, то с любовницей.

И абсолютно все поют друг другу дифирамбы. «Любимая, ты сегодня сногсшибательна!», «Ты так талантлива, что даже Раф Симонс вдохновляется твоим стилем!», «Как тебе так быстро удалось построить столь успешный бизнес?! Ты гений!», «Я восхищаюсь твоим мужеством оппозиционера и борца — вот так идти наперекор власти и не бояться потерять все! Ты главный человек в этой стране!» Как только за «главным человеком страны» или реинкарнацией Кристиана Диора закрывается дверь, клуб друзей начинает упражняться в язвительности с тем же усердием, с каким только что расточал похвалы.

Все следят, кто на чей инстаграм подписан, кто чью манеру одеваться копирует, кто на какие мероприятия ходит, с кем обедает и какого бренда украшения выгуливает. И не дай бог случайно сделать то, что считается немодным, пожать кому-нибудь не тому руку или сесть на званом ужине не за тот стол – вылетишь из А-листа Михаила Друяна в лист С быстрее, чем Билл Клинтон из Белого дома. Одним словом, все это мало похоже на дружбу. Скорее — на жизнь в банке со скорпионами. По сути, для того чтобы выжить, ты должен как минимум не дать сожрать себя, а в идеальной ситуации — сожрать всех вокруг и стать верховным скорпионом. А поверженных подруг сделать почетными фрейлинами.

Такая подмена ценностей приводит к тому, что важным становится не то, насколько твое окружение может тебя понять, принять и поддержать, а то, числятся ли они в верхних строчках пресловутого А-листа и в должной ли мере потворствуют твоему нарциссическому эго. Короче, светская львица светской львице волк.

Поразительно, как много людей кладут жизнь на то, чтобы присоединиться к какому-то клану, потом возглавить его и в итоге победить остальные кланы.

Мы с моей самой близкой подругой, с которой дружим с двенадцати лет, вычисляем таких людей на раз. Предположим, прихожу я куда-нибудь с ней вдвоем, и, поскольку она человек непубличный и ни к какому листу не относится, некоторые ведут себя так, будто ее в комнате нет: «Оксана, хочешь чаю?» Потом, когда понимают расстановку сил и степень нашей близости, у Оли сразу появляется имя, чай, удобное кресло, почет и уважение.

Помимо «дружбы» в кланах распространены случаи, когда несколько скорпионов выбираются из банок и вступают во взаимодействие. Эти нездоровые отношения называются «лучшие подружки». Время от времени светская Москва раскалывается на две части, в кланах начинаются разброд и шатание — все это верные признаки того, что два скорпиона отвлеклись от дружбы против кого-то и начали жалить друг друга. Не желая попадать под перекрестный огонь, все вокруг проявляют небывалую изворотливость, разводя воюющих титанов на мероприятиях. Даже домашние посиделки с шашлыками превращаются в спецоперацию под грифом «секретно». Бедные гости не рискуют выкладывать салат в инстаграм, потому что по сервировке неприглашенная подруга может догадаться, кто посмел провести несанкционированную вечеринку с участием врага. Причины противостояния могут быть от самых нелепых (одну Томми Тон сфотографировал на пять луков больше, чем другую) до по-настоящему трагичных (попытки увести мужа-олигарха).

Но самое удивительное, что даже при необъявленной войне «лучшие подружки» могут устраивать друг против друга партизанские вылазки. Однажды незамужняя подруга, гостившая у меня во Франции, случайно услышав, что мой бойфренд выезжает в аэропорт на рассвете, вдруг так полюбила ранние купания, что даже забыла надеть купальник. Об этом ее новом увлечении мне, давясь от смеха круассаном, сообщил любимый, который в пять утра спустился к завтраку на террасу у бассейна. Когда эти милые недоразумения (случайно упавшее с груди платье, белый костюм подружки невесты на моей свадьбе и т. д.) стали повторяться с пугающей регулярностью, я решила просто забывать брать трубку каждый раз, когда она звонит.

Недавно я посмотрела сериал «Родина», и меня больше всего поразила идея, что человек, вернувшийся из плена домой, к семье и друзьям, обнаруживает, что единственный, кто понимает его по-настоящему, — подозревающий его в измене агент ЦРУ. То есть враг. Этот сериал заставил меня задуматься, почему люди, иногда совершенно разные, вдруг становятся родными. Как мы вообще находим близких людей? За последние три года у меня появилось больше друзей, чем за всю предыдущую жизнь. И в ста процентах случаев эта дружба складывалась с первого взгляда, а глубина, честность и открытость отношений не идут ни в какое сравнение со всем, что я привыкла считать дружбой. Но я поняла, что для дружбы в этом ее понимании мне нужно было повзрослеть.

Есть такое мнение: «Не бывает плохих людей. Человек может быть твой или не твой». Теперь я точно знаю, что «своих» людей не нужно искать. Ты их просто узнаешь. И потом, уже при близком знакомстве, когда выясняется, что у вас похожие личные истории, вы пережили одинаковые трагедии, ты как будто получаешь подтверждение своей догадке. В «Родине» все было показано правильно: понять тебя сможет только человек, прошедший такой же путь. Для остальных ты навсегда останешься инопланетянином.

Оксана Лаврентьева

18 Августа 2014

Фото:Архив Tatler

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама