12 папиных сынов, не уронивших громкую фамилию

Tatler
22 Июня 2014 в 13:34

Иван Макаревич с отцом Андреем МакаревичемИван Макаревич с отцом Андреем Макаревичем

Иван Макаревич. Актер и музыкант, унаследовавший от папы, лидера «Машины времени» Андрея Макаревича, фирменную хрипотцу и задушевные интонации, не рвется в свет. «Мне не хочется тусоваться, знакомиться с людьми, они стали какими‑то дикими», — сетует парень. Под киногеничным псевдонимом Джеймс Оклахома Ваня окопался в Twitter, Instagram, Facebook, откуда исправно поставляет пок­лонникам ценный контент: видеоролик с посиделок в теплой компании актрисы Равшаны Курковой, самостоятельно смиксованный хип-хоп-трек и свежие фото с обрезанными волосами — недавно Иван расстался с локонами, которым позавидовала бы и диснеевская принцесса. Возможно, от кудрей он избавился ради сериала «Выжить после» (там герой Макаревича бегает от живых мертвецов) или романтической картины «Брачные танцы» (там Ваня снимается вместе с юной Полиной Виторган).

Иван МакаревичИван Макаревич

Иван Макаревич (кадр из фильма «Бригада: Наследник»)Иван Макаревич (кадр из фильма «Бригада: Наследник»)

Иван Янковский. Пронзительный взгляд деда, Олега Янковского, тонкие черты отца, Филиппа Олеговича, неподражаемый одесский юмор мамы, Оксаны Фандеры, — вот портрет продол­жателя одной из самых заметных театральных династий России, актера московской Студии теат­рального мастерства. Основатель и худрук СТМ Сергей Женовач оценил живость игры Ивана, дав ему главную роль в «Записках покойника» по Булгакову. Недавнее расставание с начинающей актрисой, дочкой лидера рок-группы «Алиса» Верой Панфиловой-Кинчевой, к облегчению театралок, вернуло Янковского на рынок самых многообещающих женихов. Не любитель людных тусовок, Иван скромен, вежлив, деликатен; знакомые отмечают его умение слушать. Одно но: невин­нейший разговор о родне пресекает на корню.

Иван Янковский с отцом Филиппом Янковским и мамой Оксаной ФандеройИван Янковский с отцом Филиппом Янковским и мамой Оксаной Фандерой

Павел Табаков. Голубоглазый, как папа, сын всеми любимого кота Матроскина, народного артиста СССР Олега Табакова и актрисы Марины Зудиной, держит хвост пистолетом. Студент Московского театрального колледжа, основанного отцом, не исключает возможность «в тридцать пять лет, как брат Антон, оставить рампу и заняться ресторанным бизнесом», но пока не сыграет у любимого режиссера-белоленточника Константина Богомолова — со сцены не уйдет. К актерской карьере Павел подходит со всей серьезностью: «С каждым новым спектаклем я доказываю, чего стою, чтобы люди не говорили: «Да ему все далось с полпинка». Хочу добиться большего, чем папа, чтобы достойно нести фамилию». Да уж, воспитание в одной из самых интеллигентных семей Москвы — не фунт изюма: Павел не готов позволить себе такие вольности, какие обычны для некоторых его ровесников: «Я не могу уронить честь семьи».

Павел ТабаковПавел Табаков

Родион Газманов. В Московскую финансовую академию необычайно похожего на отца сына народного артиста РФ Олега Газманова определили семейным голосова­нием: два родительских голоса против одного. Родиону страшно хотелось стать, как отец, музыкантом, тем более что опыт имелся – помните семилетнего исполни­теля пронзительной «Люси»? В конце кон­цов гены взяли свое: получив красный диплом «финашки», поработав в «Детском мире» и нескольких крупных строительных компаниях, развив и продав собственный бизнес, Родион, как в кино, с картонной коробкой и дыроколом покинул мир белых воротничков, чтобы отдаться музыке без остатка. В прошлом году был записан уже совсем зрелый альбом «Противофазы», не за горами — новый. Цели? Здесь все четко, по нарастающей: «Собрать «Крокус», «Олимпийский», ну а потом Альберт‑холл.

Родион ГазмановРодион Газманов

Сергей Боярский. Юность сына лучшего в мире д'Артаньяна, народного артиста РФ Михаила Боярского, прошла почти под пулями Ла-Рошели — в лихие девяностые. «Теат­ры пустовали, и родители строго-настрого запретили идти в артисты: «У будущего главы семьи должен быть надежный заработок». Сергей превзошел родительские ожидания, став ни много ни мало советником губернатора Северной столицы Георгия Полтавченко и гендиректором телеканала «Санкт-Петербург». Теперь с богемой этого во всех смыслах серьезного человека связывают разве что друзья детства из артистического ДПК «Культура» под Питером да сестра Лиза, похожая на брата как две капли бур­гундского. «В детстве фамилия мне досаждала, — признается Сергей. — Учителя ворчали: «Раз ты Боярский, думаешь, тебе все можно?» А теперь даже помогает — как-то ГАИ простила мелкое нарушение».

Сергей БоярскийСергей Боярский

Александр Роднянский. Сын влиятельного продюсера, тоже Александ­ра, вырос global Russian: ­велосипедное детство в Германии, каникулы в тогда еще беззаботном Киеве, веселое студенчество в Лондонской школе экономики, работа в Morgan Stanley и Deutsche Bank, докто­ран­тура в Принстонском университете. Последнее время среди идиллических лужаек, которые топтали аж три­дцать пять лауреатов Нобелевской премии, Роднянский-младший — держитесь! — «пытается эмпирически выявить, как кризис и вола­тильные глобально-экономические условия изменили корпоративное финансиро­вание, создав почву для небанковского кредитования и расширенного выпуска корпоративных облигаций». А вот кино его никогда особо не влекло. Лишь изредка он сопровождает жену-красавицу, актрису Янину Студилину, на крупные мероприятия вроде ­открытия «Кинотавра».

Александр РоднянскийАлександр Роднянский

Николай Ремчуков. Безупречно-обходительный сын владельца «Независимой газеты» регулярно ужинает в малом кругу в Большом Левшинском, у папы, на добровольной, а не на принудительной основе. Очевидно, дали плоды полные нежности и взаимной поддержки отношения в семье: Николай вырос в человека широчайшего диапазона. Его хватает и на работу директором по международному сотрудничеству в крупной госорганизации, и на точечные, но эффектные светские выходы – например, на Бал дебютанток Tatler, — и на шефство над ветеранами, соседями по дому на Мосфильмовской. Счастливцы, побывавшие в гостях у холостяка Ремчу­кова, вспоминают основательнейший кабинет — настоящее «рабочее место писателя». ­Страстью к чтению и литературным вкусом Николай пошел в родителей: «Все те же выписки из книг, все тех же эр сопоставленье».

Николай Ремчуков с сестрой ВарваройНиколай Ремчуков с сестрой Варварой

Дмитрий Шохин. Серьезностью подхода к работе сын ветерана госслужбы — бывшего министра труда, экономики и первого зампреда Государственной думы Александ­ра Шохина — пошел в отца. Рыжеволосый кандидат юридических наук, вице-президент компании «Промышленные инвесторы» од­новременно получает MBA в Лондоне, Колумбии и Гонконге. Его заряда хватает и на воспитание девятилетнего сына Дани, с которым отец старается общаться как со взрослым, и на путешествие с родителями в Антарктиду, и даже на эффектные светские выходы. Скромный и непубличный Шохин стойко выдерживает жар софитов, сопровождая на мероприятиях свою очень публичную и очень любимую ­девушку — Алису Хаза­нову. Дочки актрисы — Эва семи лет и Ми­на одиннадцати — уже записали Даню се­­бе в братья. Судя по тому, с какими горящими глазами влюбленные вернулись с водопадов Игуасу, повышенное внимание к собственной персоне Дмитрию придется терпеть еще долго-долго.

Дмитрий Шохин и Алиса ХазановаДмитрий Шохин и Алиса Хазанова

Борис Пиотровский. Одна из самых звучных санкт-петербургских фамилий кандидату экономических наук, соучредителю и директору по развитию издательского дома «Арка» в жизни «не помогает и не мешает». Сын и внук двух самых «долгоиграющих» директоров Государственного музея Эрмитаж был воспитан в полной свободе и всегда делал что нравится. Под его чутким руководством «Арка» печатает лучшие альбомы по искусству (ну не про индекс Доу-Джонса же с таким бэкграун­дом писать?). В их числе немало выпусков о сокровищах Эрмитажа. В музее, неизбежно ставшем вторым домом, у Бориса нет картин-фаворитов. «Эрмитаж – как хорошая книга: в любой жизненной ситуации я нахожу что-то новое». Насыщенную культурную программу Пиотровский-младший разбавляет, к радости питерских хроникеров, программой светской. Последний раз его видели на открытии бутика Prada.

Борис ПиотровскийБорис Пиотровский

Иван Лунгин. Выпускник Национальной высшей школы изящных искусств в Париже и недоучившийся студент еще нескольких вузов почти десять лет отвечал за художественно-постановочную часть фильмов отца, режиссера Павла Лунгина: рисовал, придумывал декорации и даже монтировал. Сейчас Иван, окончательно утвердившийся в звании живописца, выступает сольно. «С первой же московской выставки («Спальный район» в Музее архитектуры имени Щусева) стало понятно, что в не обделенной талантами семье Лунгиных Ваня — самый одаренный и многообещающий», – отзывается о нем галеристка Любовь Шакс. Доб­рый, чуткий, ироничный, всегда готовый прийти на помощь – именно такую характеристику дают автору мрачноватых городских пейзажей знакомые и друзья. В свободное от напряженнейшей подготовки к новым выставкам время Ивана, убежденного «левого», можно увидеть на самых разных митингах и пикетах, что в Москве, что в ставшем родным Париже, — ну чисто Свобода на баррикадах с картины Эжена Делакруа.

Иван ЛунгинИван Лунгин

Иван Шахназаров. «Успеваемостью в школе я не блистал, так что мало кто сомневался, что рано или поздно окажусь во ­ВГИКе», — шутит рослый красавец с огромными жгучими глазами, сын режиссера Карена Шахназарова, и впрямь ни секунды не собиравшийся работать курьером. Выбор профессии определил случай: в 2003 году Иван оказался на съемочной площадке отцовского «Всадника по имени Смерть» и рискнул высказать свое мнение. «Будешь режиссером — тогда и спросим», — оборвал Шахназаров-старший. Иван кивнул и отправился на режиссерский. В активах дарования – собственный сценарий полного метра о рок-музыкантах, кресло второго режиссера драмы «Двое в степи» по повести Эммануила Казакевича и приглашение не снимать, а сниматься в молодежной приключенческой комедии.

Иван ШахназаровИван Шахназаров

Максим Иксанов. Точную копию рыжеволосого Гэри Олд­мена из «Трассы 60» можно увидеть не в кино, а в телепередаче «Максимальное приближение» на канале «Москва 24». Максим, сын бывшего директора Большого театра Анатолия Иксанова, — ее ведущий. «Отец не рекомендовал идти в теат­ральную сферу. Пришлось, как бы она меня ни манила, стать тележурналистом». За десять лет Максим построил нешуточную карьеру: работал и на телеканале «Культура», где редакторам то и дело приходилось «раз­водить» двух Иксановых — героя материа­лов и корреспондента — по эфирной сетке, и на НТВ, и даже открыл собственную продакшен-компанию W с сервисом не хуже, чем в одноименных отелях. «В студенческие годы, когда мы с друзьями гуляли на полную катушку, при­ходилось осторожничать: вляпаешься в передрягу — пострадает репутация отца. Пару раз я вел себя легкомысленно, но, к счастью, пронесло. Теперь фамилия мне не мешает. Считают блатным — ну и пусть. Мне это ­только на руку».

Максим ИксановМаксим Иксанов


Источник фото: Архив Tatler

Битва платьевКто носит платье Roberto Cavalli лучше?

  • Анна Делло Руссо
  • Кьяра Ферраньи
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь