Алиса Хазанова на страницах Tatler

Tatler
22 Ноября 2011 в 10:58

Алиса Хазанова

Прежде мы пересекались несколько раз, но настоящее знакомство началось с выстрела. Алиса стреляла в меня и убила. По белой ткани моего платья расплылось пятно крови. Мне тогда нужно было как-то правильно повернуться, чтобы не забрызгать кровью Алисино платье Gucci, и правильно упасть. Алиса убила меня из ревности — я там с Вартановым целовалась, а он ей по сюжету нравился. Вартанов потом тоже умер, ему в лоб выстрелили. А Алиса вроде как осталась в живых. И ее платье Gucci тоже. Так снимался видеоклип на песню группы Matrix в клубе «Мао». А режиссировала это взаимное истребление Валерия Гай Германика. Накануне она обзвонила знакомых, попросила прийти и сняться бесплатно. И мы с Алисой оказались в кровавой разборке.

Алиса нравилась мне и раньше. Когда я посмотрела на Каннском фестивале «Сказку про темноту» Николая Хомерики. У Алисы там была главная роль — милиционера из Владивостока. Мечтательница, которая ходит на танцы и притворяется, что районная ментовка — это сахарный дворец. Живет самообманом, не снимая розовых очков, чтобы с ума не сойти. Получилась пронзительная история про одиночество — и Алиса была пронзительной с ее печальным взглядом и образом. «Все режиссеры так говорят: вы романтическая героиня, у вас боль в глазах», — рассказывает Хазанова. Мы сидим в «Кофебине» и пьем цветные коктейли, она — зеленый, я — красный. «А в жизни я совершенно никакая не печальная. Обычный нормальный человек».

Алиса ненавидит говорить о том, какая она в жизни. И вообще рассуждать о себе, прибавляя выгодных штрихов к портрету, как делают многие. А если нечаянно начинает — спохватывается и переводит разговор на работу.

Алиса Хазанова

Дел у нее сейчас много: за последний год она снялась в девяти фильмах. В одном английском, The Woman in Black режиссера Джеймса Уоткинса, с Дэниелом Рэдклиффом, он же Гарри Поттер, в главной роли. Попала туда случайно и быстро: друзья сказали, что проходят пробы. Купила билет в Лондон, показалась и подошла. Алиса вообще сторонник действия, сидеть и ждать счастья – не ее стратегия. «Жизнь актера – полосы: либо ты дико занят, либо медитируешь на пустоту. У меня часто бывали периоды остановок. Например, когда я переходила из одной профессии в другую (имеет в виду уход из Большого театра, где она восемь лет проработала солисткой балета, и отъезд в Нью-Йорк на учебу в школу танца Марты Грэм). Или когда не работала из-за травмы ноги. Это был самый длинный безработный этап в моей жизни. Я тогда много думала, и мне было странно находиться в этом состоянии. Потом я познакомилась с Колей Хомерики, вышла его «Сказка про темноту». Все звонили и говорили: «Как здорово, как здорово», а работы не было. Я была спокойна, но в абсолютном вакууме. Зато сейчас столько всего происходит. Приходится напоминать себе, что нужно иногда останавливаться и дышать».

Главное из того, что происходит сейчас, — «Краткий курс счастливой жизни», сериал Валерии Гай Германики про так называемых тридцатилетних девушек в метаниях. Мы с Алисой как раз в этой возрастной категории. И разные наши подружки тоже. И у всех все складывается по-разному, но каждая переживает бурю. «Рубеж тридцатилетия ужасно интересная штука, — говорит Алиса, — человек уже не ребенок больше, у него нет иллюзий. А при этом он все равно верит в мечту. Не верит и верит одновременно — такое противоречие получается».

— А у тебя как это происходит? — снова вступаю на территорию, которую она тщательно оберегает от посторонних.

— Возраст как цифра меня не сильно волнует. Старость, по-моему, это самоощущение. Иной раз встретишь человека за шестьдесят, абсолютного ребенка, способного удивляться и ждать чего-то от жизни. А порой видишь тридцатилетних, которые ничего не ждут. И кто здесь молодой, а кто старый? Человеку кажется, что у него уже ничего не будет, а ему дают шанс.

В сериале «Краткий курс счастливой жизни» шансы дают всем героиням. «Они, конечно, влипают в истории. И все время говорят: «Да это не любовь никакая, а не пойми что». А в итоге приходят к выводу, что любовь есть». «А любовь есть?». — «Знаешь, — отвечает, — я даже подумать боюсь о том, что когда-нибудь перестану верить в то, что любовь есть».

Я показываю пальцем на соседние столики, за которыми сидят большие компании подружек. И привожу Алисе в пример многих наших знакомых. Красивых, самостоятельных, тридцатишестилетних. Они — ну уже просто как настоящие дуры — сидят и верят, что любовь есть. В канун одинокого тридцать седьмого дня рождения. «Никакие не дуры, — смеется Алиса. — И все эти люди, — кивает на прохожих, бегущих по Покровке в рабочий полдень, — тоже верят. Природа человека — верить». Природа, замечаю, в последние тридцать лет мутировала. Бабушки и дедушки проживали вместе жизнь, а сейчас большинство знакомых не могут прожить вместе год. В ответ Алиса рассказывает семейную историю — как ее дед ушел из семьи, бросив бабушку с ребенком. Геннадий Хазанов никогда не знал своего папу. А спустя много лет, когда Алиса выросла, выяснилось, что все это время дед жил в одном доме с ними. Встречал во дворе своего сына и внучку, прекрасно зная об этом, но ни разу не подошел. «Так что, — делает вывод Алиса, — гармоничных браков и раньше было мало. Просто в наше время люди стали свободнее. Я сейчас читаю мемуа­ры Патти Смит. Дело происходит в Нью-Йорке в семидесятые. В семнадцать она забеременела – и не могла пойти в роддом потому, что не была замужем. Это было совсем недавно. В наше время все обстоит гораздо лучше. В тридцать лет замуж не вышла — значит выйдет в сорок».

Алиса Хазанова

Героини сериала — в нем также играют Светлана Ходченкова и Анна Слю — хоть и живут в лучшее время, но все равно несчастны. Поскольку неразборчивы в связях и мечтают выйти замуж, но никак не могут. Замужнюю играет одна Алиса — ее героиня Люба мечтает родить ребенка и тоже никак не может. «Смешно, — говорит Хазанова, — из всех наших актрис я единственная мама двоих детей. И именно мне досталась такая история. Но я хорошо понимаю, что чувствует персонаж. Знаю по личному опыту. Ре­бенок — он ведь не всегда получается сразу. Думаешь: вот, захочу ребенка и рожу, а никто не гарантирует, что все будет быстро и просто».

«По-моему, еще очень важно найти нормального отца, — вставляю я. — Чтоб был не алкоголик и о ребенке потом заботился». «Я не понимаю, что значит нормального? — Алиса явно не согласна. — И что значит — найти? Сводить все к поискам производителя — неправильная позиция. Ребенок — не игрушка и не для галочки. Если женщина переживает, что ей за тридцать и поэтому нужно рожать — эта мотивация ложная. На самом деле она хочет не ребенка, а чтобы все было «как у людей». И вот это — гигантская проблема: прессинг, которому женщину подвергает общество. К сожалению, к женщине общество сегодня строже, чем к мужчине. Если мужчина гуляет — он мужик. Если гуляет женщина — она сами знаете кто. Плюс российское, московское восприятие мужчины как сверхценности. Он может быть невоспитанным жлобом, но к его услугам выдающийся выбор красавиц». Говорят же, что в Москве мужчине нормально живется и с половинкой члена. Алиса смеется и вспоминает парижского друга, которого во Франции женщины при попытках познакомиться разве что сумочками не бьют по лицу. Зато в Москве девушки бьют по лицу уже друг друга — из-за него.

«Нашим женщинам тяжело научиться ценить, любить, уважать себя, – качает головой актриса. — Мне кажется, такое поведение в основном обусловлено экономически. Я езжу в разные города на съемки и вижу там настоящих красавиц, которым некуда себя девать. Образования нет, перспектив никаких. Что остается? Мучительно хотеть замуж. А почему нужно хотеть выйти замуж, она не понимает. Просто кто-то научил, что так будет хорошо. Да и соседи криво не посмотрят. Какая-то дурацкая диктатура общественной морали. Вот мы сейчас говорим с тобой о том, что поколение тридцатилетних женщин переживает кризис. Потому что они что-то к этому возрасту запланировали, но не все получилось. А если подумать: чего переживать-то? Ну кто-то встретит любимого человека раньше, кто-то позже. И что такого? Кто поставил этот рубеж: тридцать лет? Лично я протестую против подобного рабского сознания».

Свободная духом Алиса легко перемещается по миру и завтра может оказаться где-нибудь в Париже на пробах: именно так она решает собственные личностные кризисы. «Никогда не делаю что-то только ради того, чтобы делать, — говорит она на прощание, усаживаясь в черный «ягуар» с водителем, — прекрасно понимаю, что не всем подхожу и не все подходят мне. Сейчас у меня насыщенное время, период востребованности. Есть работа, которая интересна мне и не только мне. Такой хороший активный период».


Источник фото: Tatler

Битва платьевЧей образ в Edem лучше?

  • Снежана Георгиева
  • Диана Вишнева
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь