Снежана Онопка на страницах журнала Tatler

Наталья Архангельская
31 Октября 2011 в 09:52

Снежана Онопка

Красный Bentley. Сигарета. Очки с дымчатыми стеклами, скрывающие утомленные глаза. Капризные губы. Таинственное прошлое и еще более таинственное настоящее. Опасные связи. Крупные купюры. ­Обложка итальянского Vogue...

Я слышу топ-модель Снежану Онопку раньше, чем вижу.

– Так, может, мне красные заказать, а не леопардовые? – худенькая девушка в огромных очках заходит на террасу киевского ресторана Sanahunt, болтая по «блэкберри». По ее виду не скажешь, что она может выбирать из чего-то красного и леопардового: узкие джинсы, майка-алкоголичка, коротко стриженные ногти, волосы, собранные в хвост, – стандарт успешной европейской модели. Снежана плюхается напротив, заказывает краба под майонезом, пепельницу и черный хлеб, то есть весь запретный список, зато игнорирует внушительную алкогольную секцию.

– Нет, не за рулем. И я продала красный Benltey. Купила другой. Черный. И наняла водителя: я слишком нервная для вождения. Меня подрезают – я ругаюсь ужасно. У меня сложный характер, даже в школе ни с кем не могла ужиться.

Этот характер давно стал частью ее имиджа. Эдакая царевна Несмеяна. Неулыбчивая, замкнутая, с повадками недотроги и знаменитой I don’t give a fuck walk – походкой в стиле «плевала я на всех вас». «Не понимаю, зачем улыбаться, если что-то не нравится, – оправдывается Снежана. – Я не всегда такая, у меня просто глаза грустные. Их такими сделала природа».

Снежана Онопка

Конечно, когда ей суют в лицо камеру на бэкстейджах, она заученно повторяет: «Привет, меня зовут Снежана, я из Северодонецка, мне очень нравится это платье...».  Но душу не вкладывает.

С тринадцати лет она пыталась стать «Мисс Донбасс», «Мисс Киев», «Лучшей топ-моделью». И не стала. Отправилась на модельные заработки в Японию и ни с чем вернулась через месяц. «Меня взяли на единственную съемку и за ту не заплатили. И с другими моделями я не ужилась. Послала этот бизнес к черту».

Но бизнес к черту не пошел. Через пару лет в гостях у приятеля она встретила скаута агентства DNA. «Посмеялись, сделали парочку фотографий. А потом позвонили из Нью-Йорка, сказали: получай визу», – без энтузиазма вспоминает Снежана 2007-й.

В Нью-Йорке неулыбчивой девушке со сложным характером дали роль – и эта роль села на нее как влитая. Как раз тогда ­Марио Тестино задумал провокационную фотосессию для французского Vogue. Для модной съемки, в героине которой явно читалась Анна Винтур, мастер искал девушку с отстраненной полуулыбкой, характерным наклоном головы и неподвижным взглядом за черными стеклами. Онопка, как и Винтур, здоровалась, не снимая очков. И сыграла по Станиславскому. Париж закричал: верю!

За ним поверили и другие. «Мне сказали, что Стивен Майзел положил на меня глаз, а я не знала, кто это такой», – вспоминает Снежана. Стивен выбрал Снежану для черно-белой рекламной кампании Dolce & Gabbana вместе с Ингуной Бутане и Даутцен Крес. «Он всеми командовал: «Подними голову, повернись туда», а мне – ни слова. Я думаю: «Блин, все пропало!» Оказалось, я справлялась блестяще». И Майзел снял ее на обложку итальянского Vogue. «Стивен не просто крут, у него сильная команда. Без визажистки Пэт Макграт он просто отказывается работать. Мне сделали красивейший макияж-дымку. Майзел пекся обо мне, как о маленькой: «Дайте ей стул, она устала, дайте ей сигарету, она хочет курить». Результат – сказочная фея-хиппи в бумажном колпаке, со звездой, вырезанной из фольги, на лбу. И первая татуировка Снежаны – звезда на запястье в память о самой любимой фотографии.

Вторая – на фаланге пальца, в виде даты. «Тяжелое расставание, – объясняет Снежана. – Мы встречались пять лет. Два следующих года как будто вычеркнуты из жизни. У меня, конечно, были ухажеры. Я даже собиралась замуж». В желании взять ­Несмеяну замуж активно подозревали нефтегазового магната, президента Федерации конного спорта Украины, большого любителя курток из питона Александра Онищенко. Не срослось. «Сейчас встречаюсь с еще одним бизнесменом. Зовут Николай. Ему два­дцать девять, мне двадцать четыре. И, по-моему, он – тот самый». Так хочет ли Снежана замуж? «Хочу. И девочку родить хочу, назову Дашей. Только не спрашивайте, от кого будет платье. Это мало меня беспокоит».

Не слишком беспокоит ее и модельная карьера. «Вы пойми­те, в девяностых было всего четыре-пять топ-моделей, и их знали все. А сейчас в Париж, Милан, Нью-Йорк красивых девочек завозят тысячами. Постоянно ищут новые лица. Я поймала волну, когда в моде были хрупкие светловолосые славянки. Сейчас нарасхват бразильянки с формами. Оставаться номером один в этом бесконечном водовороте невозможно». Такая рассуди­тельность не мешает ей мечтать о контракте вроде тех, что она когда-то подписала с Gucci (рекламировала аромат Eau de Parfum II) и Shiseido: автомобиль Bentley постоянно нуждается в заправке, даже черный.

Было бы странно, если бы Снежана не грезила о свете настоящей, не подиумной рампы. «Хочу поступить на актерские курсы. Готова играть все, что дадут». Мы предложили ей роль Уоллис Симпсон – той самой femme fatale, ради которой английский монарх Эдуард VIII вдруг взял да и отрекся от престола. Напористая американка вдохновила Мадонну на фильм-байопик (он выйдет в декабре), а Джона Гальяно – на одну из последних работ для Dior.

Под чутким началом нашего «режиссера» – звездного фотографа Нормана Джина Роя девушка с грустными глазами выдала то, что обычно у нее калачом не выманишь – она улыбнулась. Мадонна кусает локти.


Источник фото: Norman Jean Roy

Битва платьевКому платье Chanel идет больше?

  • Рената Литвинова
  • Наталья Якимчик
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь