А. Добровинский: суд да честь

Чтобы попасть на прием к Александру Андреевичу Добровинскому, нужно пройти по головам вождей. В буквальном смысле: путь в покои самого известного адвоката Москвы устлан коврами с портре­тами Ленина, Сталина и Молотова. «Забавно наблюдать, как равнодушно ступают по коврам молодые и в замешательстве переминается с ноги на ногу старая гвардия», – улыбается хозяин офиса в Последнем переулке. Офиса чуть более роскошного, чем вправе ожидать его небедные посетители. Ар-деко пополам с соц-артом: контраст бежевого и черного лака, множество картин и стеллажи, в которые коллекционер Добровинский отселил давно не влезающих в квартиру фарфоровых трубачей и палехских красноармейцев. «Видите ли, я законченный гедонист. И коль скоро провожу на работе большую часть жизни, то хочу, чтобы мне здесь было хорошо. Я вообще все делаю ради удовольствия. В том числе беседую с вами. Но как только мне это надоест, я вам честно об этом скажу». Эти слова я слышу примерно на второй минуте разговора.

Стоит только включить телевизор, сразу понимаешь: нет сегодня адвоката более востребованного. Джентльмен в бабочке вызволял из тюрьмы экс-владельца «Арбат Престижа» Владимира Некрасова. В деле о наследстве застреленного Шабтая фон Калмановича защищает интересы его старшей дочери Лиат и супруги Анны. По сей день обороняет кошелек уральского сырьевого олигарха, чьи измены бывшая жена оценивает в сумму с девятью нулями. Но всенародный резонанс получили дела двух отцов, на полном серьезе считающих, что жить с матерями их детям вредно и даже опасно. Руслан Байсаров подписал с Кристиной Орбакайте мировое, по которому одиннадцатилетний Дени остается с ним. Сенатор Владимир Слуцкер на момент сдачи номера тоже получил право жить с Мишей и Аней. Теперь супругам предстоит определить порядок общения с детьми и разделить имущество.

Мне не дали возможности выступить в суде, – удивляется Валентин Юдашкин. Модельер находится в щекотливом положении – его добрыми знакомыми и клиентами долгие годы являются и сам адвокат, и Ольга Слуцкер. – Ужасно, когда детей изолируют и ставят в ситуацию выбора. Я бы выступал за то, чтобы и мать, и отец для начала имели возможность общаться с детьми. Я видел Добровинского в деле Байсарова. Тогда компромисс был найден. Думаю, Александр Андреевич и сейчас сделает все возможное».

Компромисс – это хорошо, но в глазах многих адвокат Доб­ровинский навсегда останется человеком, отбирающим детей у матери. Смущает ли его подобное клеймо? Нисколько. «Люди, которые так рассуждают, не мои клиенты. Я выполняю свою работу, и мне абсолютно все равно, кого представлять. В бизнесе нет эмоций. Если я вижу, что смогу помочь, – берусь. Нет – так нет». В доказательство того, что он вовсе не проотцовский адво­кат, Добровинский рассказывает, что выступал на стороне супруги основателя «Ренессанс Капитала» Тины Дженнингс и жены алюминиевого короля Льва Черного Людмилы. И у обеих дам все в шоколаде. А не далее как вчера к нему обратился врач из Института Склифосовского с зарплатой в шестьдесят тысяч ­рублей: «К нему ушла жена одного богача, и он бьется за то, чтобы двое детей остались с ней. Деньги нашел только на консультацию и попросил дать дельный совет, чтобы самому вести процесс. Я буду защищать его бесплатно».