Сергей Минаев: «Дать Анджелину Джоли» — моя защита от идиотов»

Ксения Соловьева
4 Марта 2015 в 13:22

Сергей МинаевСергей Минаев

Первая страница нового романа Сергея Минаева — «Селфи» — сообщает, как не надо интервьюировать автора. Нельзя с порога простодушно спрашивать, про что книга, с кого списано главное действующее лицо, ну и коронное «ваши творческие планы». Герой книги – высокорейтинговый писатель Владимир Богданов (разумеется, каждый герой Минаева в той или иной степени списан с него самого) — выглядит бесконечно уставшим от встреч с восторженными читательницами из Нижнего Новгорода человеком. Но устал он главным образом от самого себя.

Тем приятнее обнаружить за столиком ресторана «Хлеб и вино» на Маросейке вполне живого, бодрого и даже холеного в своей черной, стыдливо скрывающей хронограф Audemars Piguet толстовке Минаева. Он лично бросается выбирать бутылку красного и возвращается с отличным австралийским ширазом: «Еще год назад я пил Тоскану, — сообщает Сергей, в двадцать три года начавший карьеру менеджером по продажам в винной компании. — Но теперь — только Испания или Австралия». Очевидно, геополитическая повестка не та, солнечная Тоскана больше не греет. В романе обласканный всевозможными почестями писатель-телезвезда внезапно обнаруживает, что у него появился двойник. Постепенно тот забирает все: квартиру, любовницу, славу, ненавистные автограф-сессии и даже пропуск в «Останкино». Встреча с собой настоящим оказывается для Богданова сюрпризом — и не сказать, что из приятных.

Рефлексию Минаева за девять лет, прошедших с появления «Духless», можно понять и простить. Теперь к предмету его постоянного троллинга — быту офисного планктона — прибавились неизбежные для медийного персонажа, с грустью разменявшего пятый десяток, размышления на тему самотиражирования и «ради чего это все?». Встроенный в систему человек из телевизора, объясняет мне ведущий ток-шоу «Право знать!» на государственном канале ТВЦ, существует на клавише Repeat, день за днем пытаясь по-разному сложить пазл из одних и тех же смыслов.

— Считается, что хорошая литература возникает в моменты боли, острых эмо­цио­нальных потрясений. «Селфи» — про твою личную клавишу Repeat? И как научиться писать между завтраком с маслянистым круассаном и совещанием по вопросам закупки шампанского?

— Я так и не научился писать дисциплинированно, с девяти до двенадцати. Каждый раз начинаю через силу, каждый раз вхожу в текст с алкоголем — разве что пью теперь не виски, а вино. Как и «Духless», «Селфи» для меня — антикризисная книга. В какой-то момент ты понимаешь, что просто «исполняешь». Здесь кивнул, там улыбнулся, все совещания начинаются с одной и той же фразы — какой-то театр абсурда.

— Наши миры — телевидение и глянец — в этом очень похожи.

— Конечно. Возьмем крутейшую программу Джимми Фэллона. Представляешь панель звезд, с которой работает американское телевидение? От Фаррелла Уильямса до Билла Гейтса. А у нас на телике люди лет двадцать толкутся на одном пятачке. Вот мы говорим, что у нас в политике несменяемость. А где сменяемость? В шоу-бизнесе? У нас что, Аллу Борисовну сменили? Новый Галкин появился? Посмотри на героев Tatler: с одной стороны, Виктория Лопырева, с другой — дочка министра, которая рассказывает, что папа подарил ей лошадь за восемьдесят тысяч долларов. И так везде.

— Ну не отдавать же нам всю славу Навальному. И все-таки про «Селфи» — что тебе было бы потерять тяжелее всего?

— Семью. Детей. Пожалуй, это все.

— То есть ты искренне уверен, что, случись страшное и завтра тебя никто не спросит про творческие планы, ты легко без этого проживешь?

— А у меня уже была проверка. После четырех лет в эфире мы закрыли телепроект «Честный понедельник». Два года меня не было на экране. Мне советовали бить тревогу, куда-то звонить. Владимир Соловьев про­изнес тогда гениальную фразу: «Телевидение делает тебя временно известным». Но я на стенку не лез. Я люблю профессию тележурналиста, люблю себя в профессии, но так, чтобы без этого вешаться? В конце концов, известным меня сделали книги.

В первый же год «Духless» разошелся тиражом в полтора миллиона экземпляров. В 2009 году Минаев за  двести тысяч долларов продал права на его экранизацию. Поговаривали, что  он устроил открытый тендер между двумя кинокомпаниями — кто больше даст.

Данила Козловский на съемках «Духless 2»Данила Козловский на съемках «Духless 2»

В марте в прокат вышел «Духless 2» ре­жиссера Романа Прыгунова, и тут уже обошлось как без тендера, так, собственно, и без книги – Сергей с несколькими соавторами написал сценарий и стал третьим сопродюсером картины. «Помимо творческой части я теперь занимаюсь выводом продукта на рынок. Промо в интернете, работа с лидерами общественного мнения — все, что входит в функции дешевого SMM-менеджера», — Минаев, извиняясь, произносит все те слова, над которыми издевался в «Селфи». А чего извиняться? Можно подумать, никто не знает, что он самый настоящий маркетолог и этим — но не только  — зарабатывает на жизнь, у него свое агентство MеdiaSapiens?

В сиквеле у Сергея наконец случилось долгожданное камео: он играет лощеного инвестора, к которому герой Данилы Козловского, коварством врагов выдернутый с дауншифтинга на Бали, приходит презентовать бизнес-план.

— Твой ярчайший представитель офис­ного планктона изменился за эти годы?

— В конце первого фильма он ведь делает такой «выход в красное». Great escape. Убегает от себя, перестает быть планктоном. Это не просто изменение героя, это рост. И этот новый человек замыкается в своей скорлупе на Бали. Но, как поет группа «Кровосток», товарищи «подняли старые папки», поняли, что пассажир опасный. Его достают из скорлупы и кидают обратно в Москву. Даниле потрясающе удалось сыграть этот удар по психике.

— А в целом собирательный образ белого воротничка сегодня другой?

— Еще год назад я бы, конечно, ответил, что эти люди сильно продвинулись. Но когда грянул кризис, я вдруг понял, что они не изменились совсем. В сети появляются объявления: «Продаю плазменный телевизор. Огромная диагональ». Почему продает? «Потому что, когда доллар рухнул, я купил два». Ты что, дебил? Если ты инвестируешь в пластик, значит, у тебя мозг пластиковый. Половина людей еще не осознала, где мы оказались. Когда начнут сокращать зарплаты и позиции, настанет другая жизнь. У нас масса народа переплачена. Вся та аудитория, что покупала органическое киноа в экомаркетах и ездила в Стокгольм на выходные, чтобы просто постоять на набережной, теперь будет стоять на бирже труда. Страница «вчера» перевернута.

Впрочем, зачем ехать в Стокгольм? Заливать печаль по утраченному киноа можно — недорого и приятно — в минаевских ресторанах «Хлеб и вино». Алкоголь здесь употребляют по розничной цене, без четырехкратной наценки. По поводу открытия не было выпущено ни единого пресс-релиза и не открыто ни одной халявной бутылки шампанского, но уже через два дня здесь было не сесть — эффект соцсетей. Идея проекта родилась летом, название — казалось бы, оно лежало на поверхности, сколько их, таких Pane e Vino в Италии — выбирали из десяти вариантов. Ресторан на Маросейке сделали за три месяца, Патрики — и вовсе за полтора. Это и есть, по Минаеву, лучший ответ на вопрос, как не жить на «репите»: придумай новое.

«Веришь, первый раз в жизни у меня ощущение, что я создал что-то общественно полезное. Мы думали про такой винный «Старбакс» — скоро никто не захочет платить две тысячи за вино, которое стоит пятьсот тридцать, — объясняет Сергей. — А потом на ум пришла IKEA — они ведь ничего не собирают, а продают полуфабрикат в картонке. Мы тоже решили сэкономить на обслуживании. Подходишь и берешь. Потом, сидя за столиком, кидаешь пробку в огромную колбу на барной стойке. Такой вот у нас баскетбол».

Демократичный формат, по мнению Минаева, убил еще один миф — что российская молодежь не пьет ничего, кроме пива и водки. Она бы и рада пить каберне совиньон, но не может себе этого позволить. Про алкоголь он знает все: и по собственному небедному опыту (никогда не скрывал: да, были лихие времена, были да прошли — печень уже не та), и по работе в винной компании MБГ. Три раза в неделю Минаев ездит с Новой Риги к себе в офис на Ленинском. В какой-то момент коллегам показалось, что интерес к бизнесу у управляющего партнера Минаева пропал, но год назад он на высоком градусе страсти вернулся к оперативному управлению:

Сергей Минаев

­

— Я уже тогда понял, к чему все идет. В кризис нужно быть на месте – правила игры меняются. Да, люди, которые могут позволить себе дорогое шампанское, от него не откажутся никогда. Но так называемые ваннаби отпадут. Мы сильно изменили структуру закупок, взяли недорогие вина.

Люди из бизнеса говорят, что Минаев на переговорах лицедействует — даже самые непримиримые оппоненты ломаются под лавиной его обаяния. «Он гений коммуникации. Ему ничего не стоит включить харизму», — с нежностью вспоминает одна его коллега. Впрочем, так же быстро он умеет ее выключить, «дав Анджелину Д­жоли»:

— Это моя испытанная защита от идиотов. Знаю, в этом образе я невыносим.

Он без раскаяния рассказывает, что не ходит к дочери от первого брака, три­на­дцатилетней Насте, на родительские собрания.

— Впрочем, вру, ходил однажды. Была история, когда мы с бывшей женой не зарегистрировались в электронном журнале и учительница сказала что-то в том духе, что ребенка передадут в органы опеки. Настя приняла все близко к сердцу. Пришлось разбираться.

Встречи со своими одноклассниками он тоже описывает без сентиментальности — скучно, все по одному и тому же сценарию:

— Сначала вспоминают, как кого дразнили. Меня Минай, как же еще? Потом суют друг другу под нос телефоны с фотографиями младенцев, и ты обязан умиляться. А дальше начинают рассказывать про себя, и ты, способный общаться на сто тысяч разных тем, не можешь поддержать восьмидесяти процентов разговора. Обсуждают такие вещи, что хочется спросить: ребята, где вы были все эти годы? Вышли из комнаты? Стыдно ли мне, что я такой сноб? Да. Какой вывод я сделал? Больше никогда туда не ездить.

Сергей Минаев

Кто его ближний круг? Режиссер Федор Бондарчук, доверенное лицо Путина Эдуард Багиров, помощник президента Владислав Сурков, партнер по бизнесу Сергей Комаров, рекламщик-диджей Георгий Павленишвили, журналист Антон Красовский, которого Минаев собственными руками уволил с ныне несуществующего Kontr TV за сенсационный гей-каминг-аут.

Вместе с Багировым в новогодние праздники Минаев оказался в Сингапуре, и интернет взорвался после опубликованной в Twitter фотографии: двое друзей с голубым пакетиком Tiffany.

— Я купил подарок дочке ко дню рождения. Встретил Багирова. И мы решили стебануть нашумевшую рекламу Линдберга. Конечно, это вызвало волнение. Я провокатор.

— А как ты сам воспринял эту рекламу?

— Как циничный человек. Сразу подумал про рынок сбыта: неужели он такой большой? Tiffany в течение стольких лет долбили семейные ценности. Очевидно, теперь они способны продолбить и обру­чальные кольца для геев. Наверное, это дает им очки в карму толерантности.

Сам Минаев вполне традиционно женат на девушке Лизе Меньшиковой, соз­дательнице сайта russmodamag.ru, которую таб­лоиды представляют как «молодую жену».

Сергей Минаев с женой Лизой на премьере фильма «Духless 2»Сергей Минаев с женой Лизой на премьере фильма «Духless 2»

— Меня бы на твоем месте ужасно раздражала эта манера выражаться. Пусть Лизе двадцать шесть, но и ты не дедушка. А тут — «молодая жена». Гадость...

— Это очень советская история. У нас пишут «разбогател — взял молодуху» или «выскочила на старости лет за молодого». Все ваши Tatler тут ничего не исправят, это у нас в геноме.

— Ну а в самом деле, ты не ощущаешь разницу в возрасте? Все эти «как же так, она не выросла на «Гуд-бай, Америка!» группы «Наутилус Помпилиус»?

— Лиза никогда не была этаким красивым попугаем. Она очень быстро вошла в компанию моих друзей. У нее круг общения и до меня был постарше. Согласись, мы с тобой тоже не слушали все те песни, что пела страна.

Молодой жене, очень быстро родившей Минаеву сына Сергей Сергеича, даже не пришлось возвращать мужа на путь истинный: бурную светскую дорожку он прошел раньше, с 2003-го по 2006-й. По пути случились закономерные потери: в 2005 году Минаев развелся с первой супругой.

— Да, вся эта порочность до добра не доводит. Я тусил на разрыв аорты. Но искренне получал от этого удовольствие. Москва тогда гудела с неистовством. До сих пор ни один клуб не сравнится с петрушинским «Цеппелином». Богемная история, даже где-то андеграунд — эти люди не были на бриллиантах или high heels. Потом пышным цветом зацвели «Бисквит», Vogue cafe и «Галерея». Конечно, я был очарован. А потом перестал.

— Светская жизнь сегодня другая или просто «молодая была не молода»?

— Нет, светская жизнь такая же, с чего ей быть другой... Ну, разве что интеллектуальные ценности людей, которых сегодня везут к ней подмосковные электрички, меняются в худшую сторону. Жалею ли я, что потратил на это три года жизни? Конечно, нет. Я даже никого не осуждаю, у нас в стране и без меня половина населения — моралисты. Скорее, мне забавно. Разве можно без смеха читать письмо Виктории Бони к Мише Друяну про то, как она торговала водкой в Краснокаменске, а сегодня ей платят, чтобы она села в первый ряд? Или про то, что Виктория Боня дает мастер-класс на тему «Как стать популярной в Instagram»? Я даже никого не знаю в теперешней тусовке, кроме Иды Лоло. Запомнил, потому что звучит красиво — как «лолипоп»!

— В свое время ты довольно резко высказывался о Tatler. А теперь даешь мне интервью, мы мирно беседуем и не подсыпаем друг другу в шираз стрихнин.

— Мы с тобой давно в тусовке и все про нее понимаем. Неинтересно троллить, когда заранее понятны и нападки, и ответы.

— Ну да, я защищаю знамя гламура, а ты на него покушаешься. Ты говоришь, что наш журнал про бездуховных бездельниц, я тебе возвращаю: «Зато ты сам высокодуховный». И язвительно интересуюсь, приятно ли небесталанному писателю бороться с идеологическими врагами на пе­редовой госканала.

— Точно. Пусть расцветают сто цветов. Все миры имеют право на существование. Мне надо кино показывать — в прошлый раз мы собрали семнадцать миллионов долларов, в этом году хотим двадцать. Книги — продавать, рестораны — заполнять. На интервью я преследую свой шкурный интерес. А что, разве плохо сидим?

На прощание мы делаем селфи. Через несколько недель, когда роман выйдет в продажу, селфи с Минаевым станет чем-то вроде вопроса про творческие планы. Но пока я первая. Мне можно.



Битва платьевКому платье Chanel идет больше?

  • Рената Литвинова
  • Наталья Якимчик
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь