Мария Лопатова — о горькой доле советской мамы в XXI веке

Мария Лопатова
20 Февраля 2015 в 11:26

Мария ЛопатоваМария Лопатова

Я рада, что ро­дилась и выросла на рубеже столетий. Ус­пе­ла вкусить все прелести советской эпохи и вступить во взрослую жизнь, уже вовсю предаваясь разврату, предложенному развитым капитализмом. До сих пор помню красный пионерский галстук и значок с Лениным, комендантский час, первые сникерсы (батончики, не обувь!) с кока-колой и даже первые Nike Air Max (а вы помните, что год рождения этой модели — 1987-й?). На «малышке» — так называли Малую ­Дорогомиловскую улицу — я слыла большой модницей.

Первые в жизни Берлин и Париж развея­ли юношеские иллюзии. Тогда я не знала, кто такая Карин Ройтфельд, и уж тем более не слышала о ее дочке Джулии — она, наверное, только появилась на свет. А теперь это модное семейство формирует сознание целого поколения: вот они какие — идеальные мама и дочка.

В моем детстве этот светлый образ поддерживали секс-символ советской эстрады Эдита Пьеха и неказистая Илона Броневиц­кая. В том же ряду — неувядающая Алла Пугачева с Кристиной Орбакайте, тогда еще до смерти влюбленной во Владимира Преснякова.

Говорят, на детях природа отдыхает. Не на всех. Кого-то успех матери необыкновенно стимулирует. Амбициозные до­че­ри мечтают превзойти родительниц во всем — и в красоте, и в таланте. Отсюда вечные споры: кто круче — Шарлотта Генсбур или Джейн Биркин? Кейт Хадсон или Голди Хоун?

Кейт Хадсон или Голди ХоунГоворят, на детях природа отдыхает. Не на всех. Кого-то успех матери необыкновенно стимулирует. Амбициозные до­че­ри мечтают превзойти родительниц во всем — и в красоте, и в таланте. Отсюда вечные споры: кто круче — Кейт Хадсон или Голди Хоун?

А вот пресная Би Шаффер вряд ли когда-­нибудь дотянет до своей легендарной де­ловой мамы Анны Винтур — не хватает харизмы.

В новой России мамам и дочкам и вовсе не на кого равняться — не появилось пока сильных пар. Ну, за редким исключением.

Как правило, отношения старшего и младшего поколений сложные. То ли по Фрейду, то ли по идеологии Советского Союза, но русские матери больше привязаны к сыновьям. Причем любовь их так сильна — а значит, разрушительна, — что делает из юношей калек. Мать и сын — вообще отдельная история. Пожалуй, об этом я расскажу в следующий раз.

Какой русской женщине не при­хо­дилось биться за ­­муж­чину? Этот товар всегда был в страш­нейшем дефиците — кожаные сапоги и те «оторвать» проще. Битва за мужика — наш национальный вид спорта. В результате женщины тайно (а некоторые очень даже явно) недолюб­ливают друга друга — и даже, прости господи, собственных дочерей. А уж лишенные ежедневной порции мужского внимания «брошенки» ох как склонны возводить в культ сыновей, а к дочкам относиться снисходительно или, хуже того, с иронией.

Страшно сказать, но по многим ма­терям сразу видно, что они — одиночки: черствые, злые, некрасивые. Бывает, встречаю в Нью-Йорке наших моделей — красавиц, состоявшихся звезд. А потом вижу их родительниц, и сердце обливается кровью: руки неухоженные, глаза потухшие, лицо землистого оттенка. А то и с ­родинкой в полщеки. Вот почему бы дочке-модели не помочь маме изменить внешность к лучшему? Хотя бы свести родинку!

Недостаток любви, не безус­ловной детской, а именно мужской, делает женщину неполноценной. Материнство, может, и делает женщину счастливой, а вот красивой — не всегда.

Полным семьям живется легче, но и там случается страшное: когда мать подавляет отца и забирает всю власть в свои руки, начинается бессмысленный и беспощадный матриархат.

В подростковый период мамам и дочкам особенно сложно. У психологов есть объяс­нение: молодежь вступает в негласное соревнование со старшими, а последние толком не знают, как на это реагировать. Взрослой женщине трудно признать, что у ее малышки может быть свое мнение (куда там — некоторые не признают его наличие даже у мужа). Ладно — мнение о жизни, но еще и о ней самой. Причем не всегда приятное. А у девочек с годами накапливается презрение. Кто-то не выдерживает и громко выступает, кто-то терпит молча — все-таки родителей не выбирают. Вот признайтесь: сколько раз вы вслух или про себя осуждали мать? То-то же.

Многие наши звезды высказывались в том духе, что с влиятельными, властными мамами у них сложились непростые отношения. Кое-кто из моих подруг испытывал к maman любовь и ненависть одновременно. Даже голливудская отличница Дженнифер Энистон лет двадцать не общается с родительницей.

Казалось бы, что может развести двух самых близких людей на земле?

Частая претензия молодого поколения — недостаток внимания, любви и тепла в детстве. Взрослые дочери, мои ровес­ницы, не могут простить мамам холодность и дистанцию. Обвиняют старших: мол, вы не проявляли чувств, вот и я любить не научилась. Хотя те любили! Но ведь многие помнят образ суровой советской матери-героини. Приласкать ­ребенка — да это было попросту не при­нято. Зато указать на недостатки — в порядке вещей. Причем не обязательно со зла, скорее от усталости — жизнь была тяже­лая. От замечаний не самых чутких мамаш у ­дочек развивались жуткие комплексы. Да, мы были толстые, неаккуратные, глупые. Но разве обязательно об этом постоянно напоминать? В восемь лет меньше всего хотелось слышать упреки: мечталось о «Мишке на Севере» и «Птичьем молоке». Но нет: ­«Станешь толстой!»

Мамины дочки получали и контрольный в голову: «Если будешь так себя вести, тебя никто не возьмет замуж!» Серьезная угроза, не правда ли? Чтобы срочно позвали под венец, приходилось браться за кухонные ножи, утюг, нитку с иголкой и шваб­ру — только этими навыками измерялась «хорошесть» жены. Так ли важно сейчас, в нашей взрослой жизни, умение подшивать брюки? Нет. А еще говорили, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Я не встречала ни одного бизнесмена, который бы любил свою женщину только за безупречно приготовленный плов.

Photo татлер.jpg

Эх мамы, мамы... Лучше бы вдалбливали в наши головы три иностранных языка, правила хорошего тона, чувство такта и элементарные законы стиля. Наверное, возможности такой у них не было. Зато была надежда: у мам — удачно выдать дочек замуж, у дочек — выскочить, да ­побыстрее.

Слава богу, это в прошлом. В благополучные нулевые, в условиях свободного рынка и какого-никакого достатка, вырос­ло новое поколение. За некоторыми светскими мамами я наблюдаю с особенным удовольствием — вот, например, красавица Виктория Аминова и ее лапочки-дочки. А Татьяна Фукс и Настя? Как же здорово, что Вика и Таня рано обзавелись детьми, ведь это такое счастье — быть молодой и иметь взрослых дочерей.

А бывает, жизнь вдруг закидывает взрослых, со всеми их советскими пережитками и страшнейшим номенклатурным багажом мам на борт яхты, которую дочка с мужем и отпрысками гоняют от причала в Монте-Карло в Канны и обратно. С тоской по хипповому Коктебелю-78 и пробковым платформам маменьки безо всякого интереса ковыряют физалис и мило просят у стюарда творожок. А творожка-то нет. И кефира тоже. И как втолковать, что в ее возрасте кефир не то что не полезен, а даже вреден? Ну как?

В попытках развеселить скисшую мать дочь заказывает тендер на Лазурный Берег. О чудо, родительница повеселела и возвращается на борт с шуршащими пакетами. Никто не забыт, ничто не забыто: подарками обеспечены и бедные родственники, и чуть менее удачливые дочери, и сын, и их отпрыски. Блестит лакированной крокодиловой кожей кошелек для соседки Ниночки, с которой маменька коротает долгие зимние вечера в двухкомнатной квартирке на юго-западе Москвы — за чашкой «липтона» с ореховым тортом.

Какой кошмар — зять не выпускает из рук сигару, а ведь это так вредно для всей семьи! А дети-то, дети — бегают по палубам и разговаривают друг с другом по-английски. Ах, как бы сейчас настроить спутник, чтобы послушать «Новую волну»? Но сигнал не проходит — приходится смотреть битву «Челси» c «Тоттенхэмом». И что это за люди приплыли в гости? Зачем кормить их на убой? Доро­го же! Сидели бы на своих лодках и ели, смотрели бы эти «Челси».

Конечно, надо срочно что-то с этим делать. Еда на лодке слишком острая — детям это вообще нельзя. Не отправиться ли на камбуз, пока все смотрят футбол, не научить ли повара-филиппинца варить отменный борщ? Сейчас, на Средиземном море, домашний супчик будет очень-очень кстати — наверняка все соскучились по ­здоровому питанию. И кстати, есть на борту гречка?

Тему «дочки-матери» я од­нажды подняла в Instagram — взяла да и похвалила свою маму. И не потому, что души в ней не чаю. А потому, что она сама по себе вызывает искреннее восхищение — и не только у меня. На типичную советскую родительницу не походит ни внешне, ни внутренне. Я специально ставлю акцент на слове «советская», чтобы обозначить тип женщин, родившихся и сложившихся в советских условиях. На сломе эпох и моя мама могла «закостенеть», но этого, к счастью, не случилось — она быстро переключилась и подстроилась под новый режим. Ушла далеко вперед, а ведь многие ее ровесницы продолжают накру­чивать на ­бигуди короткие жидкие воло­сы, есть на ночь бутерброды с «докторской» и одеваться «по возрасту» — в серое и ­бесформенное.

Почти каждую свою колонку я закан­чиваю призывом к любви. Это единственное, что может сделать человека лучше. Мамы — любите себя! Нет ничего полезнее и здоровее, только так все домочадцы будут счастливы и благополучны. И безо всякой гречки.

Милой мамочки портрет. Даже самые благополучные дамы ссорятся с мамами. Вот примеры:

Людмила Нарусова и Ксения СобчакЛюдмила Нарусова и Ксения Собчак

Ксения Собчак. Суть непонимания между неравнодушной валькирией Ксенией Собчак и ее мамой, экс-сенатором Людмилой Нарусовой, показана в фильме «Срок» Алексея Пивоварова: спустя несколько часов после обыска в квартире Собчак, изъятия более миллиона евро и огласки ее связи с оппозиционером Ильей Яшиным (трудно сказать, что хуже) Людмила Борисовна принесла дочери на согласование образцы краски для стен. Стена бытовых хлопот и мелких радостей, которой окружила себя мама, выводит Ксению из себя это единст­венная крепость, которую не возьмешь даже с ее бронебойным энтузиазмом. И если Ксения вспыхнет, прочитав эти строки, Людмила Борисовна лишь невпопад предложит: «Поешь сырников!»

Божена РынскаБожена Рынска

Божена Рынска. За то, сколько раз мы округ­ля­ли глаза, читая Божену, следует поблагодарить ее мать. Так получается, когда пассионарный ребенок постоянно получает тычки и упреки: явного гуманитария отправили учиться в физматшколу, а потом пилили за плохие оценки. Притязания взрослой Божены на наследство тоже были попраны: «Ты и так хорошо живешь». В итоге мир имеет пламенного борца за справедливость, а мать Божены — дочь, то пытающуюся наладить отношения с помощью подарков, то замыкающуюся в обиде и отторжении.

Вероника БелоцерковскаяВероника Белоцерковская

Вероника Белоцерковская. Не только у петербурженок конф­ликты с матерями, но только уроженки самого рефлексирую­щего города России говорят о них вслух. Вероника позволила себе однажды затронуть больной вопрос в интервью Ксении Собчак. Вышло категорично: «Я для себя эту тему закрыла», «Я не скучаю по маме», «Я этот состав загнала в депо благодарности — очень психологически комфортная позиция». При поддержке супруга она привела се­бя к мысли, что мать не любит ее по умолчанию, характеризуя поведение родительницы как предательство и манипуляторство. Восхищаясь суперэффективностью Белоники, не стоит забывать о стимулах, заставляющих бежать так быстро.


Источник фото: Архив Tatler

Битва платьевКому платье Dolce&Gabbana идет больше?

  • Наталья Орейро
  • Снежана Георгиева
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь