Шон Коннери: «Узнав, что я буду Бондом, режиссер впал в истерику»

Дэвид Камп
9 Ноября 2015 в 19:08

Шон КоннериНа роль Джеймса Бонда пророчили самого Ричарда Бартона, но в итоге суперагента сыграл Шон Коннери — начинающий актер, в прошлом бодибилдер, выходец из самой обычной пролетарской семьи

Этот решительный авантюрист в любой момент готов к зрелищной драке, в огне не горит и в воде не тонет. Он чертовски сексуален. У него идеально скроенные дорогие костюмы, лучшие в мире автомобили и самые красивые женщины. К последним мистер Бонд особенно неравнодушен. Впрочем, к элитному алкоголю и азартным играм тоже. За полвека бондиа­ны вымышленный агент MI6 из романов Яна Флеминга стал ки­ногероем номер один в Голливуде и олицетворением целого стиля денди-шпион, а ведь попасть на большой экран отважному парню с замашками плейбоя было ох как не просто.

Автор книг о Бонде, британец Ян Флеминг, свято верил, что его Бонд рожден для кино. Однако он несколько лет тщетно обивал пороги телестудий, прежде чем американский канал CBS предпринял первую попытку экранизации — серию «Казино «Рояль» в телесериале «Кульминация!», где роль «Джимми Бонда» исполнил актер Барри Нельсон. Это был провал.

Флеминг предложил своего Бонда (любой из романов на выбор — «Живи и дай умереть» или «Лунный гонщик») британскому кинопродюсеру Александру Корде, но тот недальновидно не поверил в прокатное будущее агента 007 и отказался от проекта.

Тогда неунывающий писатель взялся за не привязанный к его романам сценарий о Бонде для ирландского кинопродюсера Кевина Макклори. И снова не срослось: Макклори не смог зама­нить Альфреда Хичкока в качестве режиссера, а Ричарда Бартона — на главную роль и обеспечить фильму необходимый бюджет. Готовый сценарий не пропал даром: позднее Флеминг использовал его в своем новом романе «Шаровая молния».

Шон Коннери на съемках «Шаровой молнии» (1965)Шон Коннери на съемках «Шаровой молнии» (1965)

Мечту о кино про Бонда он не оставил. В этом смысле автор оказался похож на своего персонажа: был готов идти до побед­ного. Многие считают, что Джеймс Бонд — альтер эго упорного автора, хотя сам Флеминг всегда это отрицал. Если верить писателю, Бонд — собирательный образ секретных агентов, с которыми ему плечом к плечу пришлось работать в британской разведке, где он служил во время Второй мировой. Весьма вероятно, что в те годы Флеминг и сам бывал в передрягах, в которые потом случалось попадать агенту 007, но Ян, настоящий разведчик, никогда о них не рассказывал. Как бы то ни было, после окончания службы Флеминг заперся в доме на севере Великобритании, сел за пишущую машинку и там, в тиши лесов сосновых, придумал своего культового персонажа.

В 1961 году он познакомился с другим бывшим шпионом — Гарри Зальцманом. Тот в свое время работал на Бюро военной информации США. Сдав в архив дела (все с пометкой «строго конфиденциально»), Зальцман подался в киноиндустрию и пообещал за полгода добыть для Бонда контракт со студией. Однако, несмотря на шпионскую хватку, новоиспеченный продюсер чуть было не провалил задание: из отведенных шести месяцев прошло пять, а контракта все не было. И тут на горизонте будущей бондианы нарисовался продюсер Альберт Брокколи с его многочисленными связями.

Шон Коннери и Десмонд Льюэлин на съемках фильма  «Живешь только дважды» (1967)Шон Коннери и Десмонд Льюэлин на съемках фильма  «Живешь только дважды» (1967)

Поработать с Флемингом было давней мечтой Брокколи, так что он принял участие в концессии, несмотря на горячие ­протесты своего партнера Ирвинга Аллена. «По мне, так эти книги не годятся даже для телеэкранизации. Не говоря уже о большом экране», — без обиняков заявил Аллен Флемингу. Но Брок­коли настоял на своем. Сначала продюсер с овощной фамилией и бывший шпион хо­тели снимать «Шаровую молнию», но плану помешал иск неудачливого Кевина Макклори, узнавшего в книге сценарий, который писался Флемингом для него. В итоге была выбрана шестая книга из серии о Бонде — «Доктор Ноу». Сценарий получился весьма подходящий: пустынные пляжи Ямайки, которые Флеминг так хорошо знал, и злодей из Европы, который со своего личного острова на Карибах решил помешать запуску американских ракет. Через десять дней после премьеры «Доктора Ноу» мир оказался на грани ядерной войны в связи с Карибским кризисом – так кино неожиданно стало реальностью.

Однако не все шло гладко. До последнего не могли решить, кого, собственно, назначить на роль супергероя. После длительных поисков Брокколи остановился на малоизвестном Шоне Коннери. Ему надо было убедить своих партнеров в том, что этот высокий видный шотландец – идеальный претендент, и он орга­низовал в Голливуде закрытый показ картины «Дарби О'Гилл и маленький народ» — сказочного диснеевского фильма о гномах, где у Коннери была роль второго плана. На фоне многочисленных маленьких человечков задатки будущего агента 007 были особенно заметны.

Клодин Ожер и Шон Коннери на съемочной площадке «Шаровой молнии» (1965)Клодин Ожер и Шон Коннери на съемочной площадке «Шаровой молнии» (1965)

Продюсеры сделали все, чтобы Бонд вызывал симпатию зрителей. Ничто в нем не должно было их оттолкнуть – именно поэтому «книжный» и «киношный» Бонд так сильно отличаются. Первый бывал чопорным и даже злобным, ему были знакомы страх и неловкость, и у него даже — о ужас! — случалось похмелье. В фильмах всех этих признаков обыкновенного человека нет. Экранный Бонд тверд и мужествен, а на убийство идет только в случае крайней необходимости — правда, она возникает довольно часто. Книжный прототип, смотревший на всех свысока, был всего лишь хладнокровным убийцей, а Коннери удалось сыграть самоотверженного красавца и джентльмена, которому не чужды ни чувства, ни чувственность.

«На кастинге казалось, что он в любой момент готов перевернуть все вверх дном и всем надрать зад. Едва мы увидели Шона в деле, стало ясно: вот он, наш Бонд», — вспоминал один из сценаристов. Но никто, включая Брокколи, до конца не был уверен в успехе молодого актера. Режиссер Теренс Янг по голливудской традиции должен был лишь одобрить выбор продюсеров. Узнав, кто будет Бондом, он ­схватился за голову: «Это чудовищно, ­чудовищно, чудовищно!»

Шон Коннери в фильме «Из России  с любовью» (1963)Шон Коннери в фильме «Из России  с любовью» (1963)

Однако Шон сумел покорить партнеров и коллег. На руку Коннери сыграла его пролетарская биография — cын водителя грузовика и домработницы, он легко сходился с людьми. И конечно, сработала внешность актера, которая однажды помогла ему начать кино­карьеру, — за свои ­бицепсы он даже получил бронзу на ­конкурсе боди­билдеров в Лондоне.

Многие из тех, кто работал над первыми фильмами бондианы, говорили, что Коннери — «необработанный бриллиант». Янг стал огранщиком: преодолев свою неприязнь к Коннери, он вложил в будущего суперагента и знания, и силу. «Теренс многому научил Шона: как себя вести с партнерами, как держаться в кадре. Он сам как бы был Бондом», — вспоминает дизайнер студии Кен Адам. Именно Янг водил Коннери по ресторанам в Мэйфэйре и познакомил со своим личным портным Энтони Синклером, который привил будущему суперагенту умение одеваться. «Сшитый на совесть костюм выдержит все: мните его, спите в нем, да хоть топчите, если хотите. А потом слегка одерните — и он снова сидит идеально», — наставлял Синклер Шона. По слухам, благодарный ученик действительно спал в пиджаках — привыкал к спецодежде.

Шон Коннери в Альпах на съемках «Голдфингера» (1964)Шон Коннери в Альпах на съемках «Голдфингера» (1964)

Такое прилежание оценили не все, многие все равно не были довольны Бондом–Коннери. Нешуточные страсти кипели и вокруг других персонажей «Доктора Ноу». В частности, жаркие споры вызывал главный злодей — доктор Джулиус Ноу: сцена­ристы считали, что в книге он чересчур стереотипен, а Брокколи и Зальц­ман настаивали: сценарий должен быть максимально близок к тексту романа. Один из сценаристов, Вольф Манкович, даже заявил, что получилось «полное дерьмо», и потребовал уб­рать свое имя из тит­ров. Такие же мысли, к слову сказать, посещали и Яна Флеминга, когда он писал свои книги, — ему казалось, что его романы похожи на «дурацкие фантазии подростка».

И все же «Доктор Ноу» удался. Во многом — благо­даря «химии» между Шоном Коннери и его партнершей Урсулой Андресс. «Увидев их вместе, все сразу подумали: «Ого, это будет что-то! — рассказывает Крис Блэквел, который помогал подбирать актеров для фильма. И продолжает: — А уж как сексуально Урсула выходила из океана в маске для дайвинга, бикини телесного цвета и с ножом! Дешевый трюк, но ведь сра­ботало», — вспоминает Блэквел.

Кастинг на роль грудастой красавицы проходил за две недели до начала съемок. Брокколи и Зальц­ман задались целью отыскать «идеальную женщину» и часами в деталях рассмат­ривали фото соблазнительных претенденток. Тяжкий труд окупился сполна: Андресс с ее точеными формами подошла по всем пара­метрам, только голос у нее был немного писклявый, но проб­лему обошли с помощью дуб­ляжа. Это решение расставило все точки над «i» в вопросе с девушками Бонда. Они должны быть ослепительно сексуальны — остальное приложится. Татьяной Романовой в «Из России с любовью» стала, например, восхитительная итальянская красотка Даниэла Бьянки. Ее, кстати, тоже пришлось дублировать.

Шон Коннери, Даниэла  Бьянки и Роберт Шоу на съемках фильма «Из России с любовью»Шон Коннери, Даниэла  Бьянки и Роберт Шоу на съемках фильма «Из России с любовью»

В октябре 1962 года Шон Коннери прошел по своей первой в жизни красной дорожке. На премьере первого фильма о Джеймсе Бонде «Доктор Ноу» он появился вместе с Флемингом и Брокколи и был встречен бурными и продолжительными аплодисментами, перешедшими-таки в овацию.

Лазурное небо Ямайки, капельки морской воды на коже Шона Коннери, гиперсексуальная Урсула Андресс, блестящая актерская игра Джозефа Уайзмена в роли хитро­умного доктора... Зрители были в восторге. За месяц проката в одной только Великобритании «Доктор Ноу» вернул весь свой бюджет — миллион долларов, а общие кассовые сборы составили двадцать миллионов долларов — баснословную по тем временам сумму. Правда, в Америке фильм вызвал весьма противоречивые отзывы. Но то, как эффектно Коннери смотрелся на экране и как Урсула Андресс была... ну да, не совсем одета, отметили даже самые занудные кинокритики.

Урсула АндрессУрсула Андресс

После «Доктора Ноу» Коннери снялся еще в шести экранизациях романов об агенте 007. Однако начало всеобщей одержимости бондианой, сравнимой по своему масштабу разве что с битломанией, положили два из них — «Из России с любовью» 1963 года и «Голдфингер», вышедший годом позже.

Эти кинокартины были не просто захватывающими и динамичными — они давали ощущение стремительно надвигающегося будущего. В шестидесятые годы лишь два процента американцев имели финансовую возможность путешествовать за пределами страны. А в фильмах о Бонде случался не только первый класс British Airways, но и частные джеты с наворотами, которые в те времена были, что называется, из области фантастики.

То же самое с автомобилями. «Если у Бонда есть машина, то это должна быть модель, еще не запущенная в массовое производство», — рассуждали продюсеры. Именно поэтому суперагент в первых фильмах водил средства передвижения, о которых никто еще даже не слышал. Все, что зритель видел тогда на экране, опережало время и потому завораживало.

Ford Mustang March I  из «Бриллианты навсегда» (1971)Ford Mustang March I  из «Бриллианты навсегда» (1971)

Aston Martin DB5 из «Шаровой молнии» (1965)Aston Martin DB5 из «Шаровой молнии» (1965)

Впрочем, зрителей убивали наповал не только лошадиные силы — своим успехом бондиана обязана главным образом по­вышенной сексуальности главного героя. Особенно удался в смысле чувственности «Голдфингер». Магические феромоны  Коннери в разы усиливали сексуальный запал его партнерш.

Вот блондинка Джилл в черном бикини в исполнении Ширли Итон, притаившись у бассейна, шпионит за 007. Что предпринимает Бонд, чтобы обезвредить злоумышленницу? Вжимает красотку в кровать – скорее из желания телесного контакта, нежели из стремления выполнить миссию.

Порывом безудержной страсти заканчивается и схватка агента 007 со злодейкой Пусси Галор. Ну а сцена, в которой Бонд находит на кровати густо покрытое золотой краской бездыханное тело Джилл, до сих пор заставляет содрогаться киноманов со стажем. Да, «Голдфингер» определенно побил все рекорды по коли­честву красоток в кадре. А еще в нем было больше всего невероятных автомобилей и техничес­ких ­диковинок. Фильм признали прорывом в киноиндустрии, а в прокате он собрал сорок шесть ­миллионов долларов.

Шон Коннери и Ширли  Итон на съемках фильма «Голдфингер» (1964)Шон Коннери и Ширли  Итон на съемках фильма «Голдфингер» (1964)

Ян Флеминг месяц не дожил до официальной премьеры: пятидесятишестилетний автор бондианы скончался от сердечного приступа. Но предпоказ Флеминг видел, и в тот момент ему и всем вокруг стало очевидно: Бонд из кино затмил книжный прототип и стал не просто пер­сонажем фильма, а культовой фигурой мирового кинематографа — сбылась мечта разведчика.

Что касается Шона Коннери, то ему сейчас восемьдесят два, он носит почетный титул сэра, редко появляется на публике и неохотно говорит о своем суперагенте. «Фильмы о Бонде — всего лишь выдумка и декорации. Стоит убрать всю экзотику, и что останется? Скучная и прозаичная история о британском полицейском!» — обронил он как-то в интервью. Очевидно, что Бонд актеру ужасно осточертел. Миллионы поклонников бондианы по всему миру с Коннери не согласны. В особенности та часть, которая считает, что фраза «Бонд. Джеймс Бонд» наиболее выразительно звучит именно в его исполнении.

Урсула Андресс, Шон Коннери и Ян Флеминг на премьере фильма «Доктор Ноу» в ЛондонеУрсула Андресс, Шон Коннери и Ян Флеминг на премьере фильма «Доктор Ноу» в Лондоне

Афиша фильма «Доктор Ноу»Афиша фильма «Доктор Ноу»


Источник фото: Архивы пресс-служб, Архив Tatler

Битва платьевКому костюм Gucci идет больше?

  • Мария Миро
  • Ольга Слуцкер
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь