Руперт и Венди Мердок: история скандального развода

Марк Сил
19 Августа 2014 в 15:56

Руперт и Венди МердокРуперт и Венди Мердок

Пикантные подробности романа Венди Дэн с Тони Блэром и душераздирающие детали ее брака с медиамагнатом Рупертом Мердоком всплыли уже после того, как Венди и Руперт развелись в ноябре 2013 года. Вот такой необычный подарок получил от судьбы король желтой прессы.

«Черт, черт, черт! Я очень скучаю по Тони. Он такой очаровательный и так хорошо одет. У него потрясающее тело, прекрасные ноги... Он стройный, высокий, с хорошей кожей. Я люблю его голубые глаза, их пронзительный взгляд. Еще мне нравится его сила и власть... И многое, многое другое». Это не строчки из плохого любовного романа, а записка одной из самых влиятельных женщин мира – бывшей жены богатейшего медиамагната Руперта Мердока, китаянки Венди Дэн. Найдись эти каракули раньше, супруги разводились бы в суде. Клочок бумаги послужил бы отличным доказательством измены. Тони — не кто иной, как бывший премьер-министр Великобритании, близкий друг и парт­нер Мердока Тони Блэр.

Руперта Мердока уважают и боятся сразу и в Лондоне, и в Нью-Йорке. Этот мистер Твистер владеет киностудией 20th Century Fox, телеканалом Fox TV и News Corporation, в ко­торую входит не один десяток печатных изданий. История развода с Венди стала бы гвоздем номера любой из газет, которые выпускает Руперт. Ведь в ней есть весь джентльменский набор — секс, ложь, деньги, измены.

То, что Венди ходит налево, Мердок выяснил за несколько месяцев до развода.

Когда в газетах всплыло имя Блэра, медиамагнат, по словам бывшего сотрудника News Corporation, «был по-настоящему потрясен». Ведь именно он, Руперт, был одним из тех, кто поселил языкастого лидера лейбористов по козырному адресу Даунинг-стрит, 10. Газеты The Sun, The Times и закрывшаяся в июле 2011 года News of the World, входящие в News Corporation, пели оды нацелившемуся в премьер-министры Блэру во время его предвыборной кампании. Тони стал не только близким другом Мердока, но и крестным отцом его дочери Грейс. И тут — такое.

После объявления о разводе Руперта и Венди в июне 2013 года журнал The Hollywood Reporter опубликовал короткий комментарий Тони Блэра: «Я не имею к этому ни малейшего отношения». Больше ничем, кроме скучного no comments, экс-премьер журналистов не порадовал. Зато очень радовали слуги Мердока.

«Поначалу сэр Блэр приезжал нечасто, хотя хозяин всегда был ему рад, — вспоминает один из них. — Однажды сэр Блэр приехал в гости, а госпожа Венди начала с ним флиртовать. Он спросил у персонала, когда вернется хозяин, а когда узнал, что только вечером следующего дня, огорчился и даже немного запаниковал». По словам бывшего сотрудника News Corporation, седьмого октября 2012 года Венди сказала Руперту, что поедет с подругами на ранчо в Калифорнии. Фазенду площадью в четыреста гектаров Мердок, тогда женатый вторым браком на журналистке Анне Марии Торв, купил в начале девяностых. Сюда он частенько отправлял проветриться вскипевших в ньюс-румах сотрудников. Руперту не хотелось отпускать супругу, потому что именно в этот день его стотрехлетнюю мать Элизабет Мердок выписали из больницы домой, к семье: жить ей оставалось недолго. Но, несмотря на это, Венди поехала на ранчо. Элизабет скончалась через два месяца, но ненастное октябрьское воскресенье стало началом верного конца брака Мердока и Дэн.

Новобрачные Руперт и Венди на борту яхты  «Утреннее сияние» (1999)Новобрачные Руперт и Венди на борту яхты  «Утреннее сияние» (1999)

Венди часто уезжала на выходные с подругами — глотнуть морского воздуха на пятидесятиметровой парусной яхте Руперта Rosehearty или потереть пятки скрабом с крупицами золота в калифорнийском Golden Door Spa. На ранчо, среди мирно пасущихся овец, мятежную китаянку ждал Тони Блэр, а единственная подруга, которую Венди для отвода глаз взяла с собой, писательница Кэти Фрестон, не зашла даже на чашку желчегонного чая. Автор жизнеутверждающего труда «Веган: худейте, становитесь здоровыми, меняйте мир» чмокнула Дэн у калитки и вернулась в Нью-Йорк, где на следующий же день нос к носу столкнулась с друзьями Мердока. Тут-то Венди и разоблачили. «Я предпочитаю ни во что не вмешиваться, и вообще я ничего не знаю», — лепетала Фрестон. Но старая лиса Мердок насторожился. Он, кстати, звонил Блэру, пока тот гостил у Венди. Разумеется, экс-премьер и словом не обмолвился о славной погоде на ранчо. Зато активно упирал на то, что его благотворительному фонду как никогда нужны деньги.

После Венди и Тони встречались в нью-йоркском отеле Carlyle, на частной яхте, а также в доме Мердока на площади Сент-Джеймс в Лондоне. Соседи по Вестминстеру видели, как Блэр приходил и уходил в «странное время суток». А это верный признак того, что визиты — не совсем деловые. В конце апреля 2013 года любовники снова наведались на ранчо. «Гостей не ожидалось, — сообщает прислуга. — Сэр Блэр прибыл на джете, с охраной. Он спросил, где госпожа Мердок; ему доложили, что у себя. Сэр Блэр зашел в спальню и закрыл дверь». На следующий день Венди и Тони кормили друг друга за ужином с ложечки, из-за чего персонал «чувствовал определенную неловкость». Назавт­ра пара улетела в Лос-Анджелес. И поспела к началу мероприятия, которое Мердок устроил в пользу фонда Блэра. «Для Руперта, уже пустившего ищеек по следу, появление парочки стало последней каплей. Он понял, что ему наставили рога. Связь Тони и Венди заставила его переосмыслить и другие события», — докла­дывает бывший работник News Corp. «Какие?» — «Известно какие».

Photo 8.09571044.jpgПятикомнатный пентхаус на Мэдисон-авеню — скромная гарсоньерка Руперта Мердока. Магнат приобрел его сразу после развода

Блэр был не единственным увлечением Венди. Как-то она провела ночь в отеле Beverly Hills с председателем совета директоров Google Эриком Шмидтом. «Она сказала, что переночует у подруги, а утром отправится на пробежку, — сообщает один из сотрудников Мердока. — Венди уехала с небольшой сумкой, вернулась в той же одежде, а спортивный костюм остался нетронутым. В ее машине лежал билетик паркинга лос-анджелесского отеля Beverly Hills, этого розового чуда в джунглях, выписанный на имя Эрика Шмидта». Сам Шмидт отказался от комментариев. Но один из знакомых подтвердил, что он часто останавливается в этой гостинице, когда приезжает в Лос-Анджелес.

На развод Мердок подал в июне прошлого года. В заявлении было подчеркнуто, что брак «распался окончательно». Развод без особых проволочек оформили в ноябре.

Попытки узнать, кто такая Венди Дэн на самом деле, заводят меня в Пекин. Тут я встречаюсь с Ли Хонг — она была лучшей подругой Венди, когда ту еще звали Дэн Вен Ге, что означает «культурная революция». В 1968 году, когда будущая миссис Мердок родилась, в коммунистическом Китае это имя было весьма распространено. Венди и Ли Хонг ходили в школу в Сюйчжоу, промышленном городе с населением три миллиона человек. «Она хотела стать сильной и успешной, — рассказывает Ли Хонг. — Никаких бойфрендов, кинотеатров, вечеринок. Да что там — у нас свет отключали в семь часов вечера». Венди остервенело училась, спала по три часа, просыпаясь в четыре утра, чтобы подучить английский. Знание иностранного языка могло стать драгоценной путевкой в Америку и Европу, а значит — в яркую, бьющую фонтаном и богатую жизнь.

Венди МердокВенди с гостями на яхте мужа Rosehearty на Сен-Барте (2013)

Отец Венди работал управляющим на машиностроительном заводе с окладом в триста юаней (по сегодняшнему курсу – пятьдесят долларов) в месяц. «Ее семье повезло немного больше, чем остальным, — замечает Ли Хонг. — Венди жила с родителями, двумя старшими сестрами, младшим братом и пожилой тетей в отдельной квартире с тремя спальнями, но без особых излишеств. Например, без горячей воды». В интервью британскому Vogue Венди сказала: «Я была бедна, мечтала только о том, чтобы каждый день есть мясо. У меня очень строгие родители. Летом, пока одноклассники отдыхали, я зубрила учебник за следующий год, чтобы быть лучшей ученицей. Приходилось выкладываться на сто двадцать процентов».

В свободное время Венди играла в местной волейбольной команде. Седенький тренер Ван Чонгшэнь показал мне удар, которым она буквально вколачивала мяч в поле соперника: «Очень мощный. Так бьют агрессивные и очень уверенные в себе люди». Ли Хонг, жена простого полицейского из Сюйчжоу, вздыхает: «Да уж, кто всегда умел добиваться целей, так это Венди. Посмотрите на меня — я ни о чем великом не мечтала и ничего не получила».

В девятнадцать лет студентке медицинской школы, сменившей имя Вен Ге на Венди, по-американски белозубо улыбнулась удача в лице калифорнийца Джека Черри. Этого менеджера среднего звена отправили в длительную командировку в Гуанчжоу. «Вычеркните меня из вашего опросного листа!» — кричит он, когда я появляюсь в офисе его компании по продаже холодильников. «Я всего лишь хочу прояснить некоторые моменты». — «Не буду я ничего прояснять!»

Венди Мердок с дочерьми  на свадьбе друга в отеле  du Cap-Eden-Roc  на Лазурном Берегу (2007)Венди Мердок с дочерьми  на свадьбе друга в отеле  du Cap-Eden-Roc  на Лазурном Берегу (2007)

Черри был уже зрелой ягодкой: когда они с Венди повстречались, ему было пятьдесят. В Китай с женой Джойс и двумя детьми он прибыл строить завод морозильных камер. Джойс с детьми решила, что долгая поездка в Китай станет хорошим приключением. И в самом деле, главным приключением в жизни Джойс стало знакомство ее мужа с Венди. В первую же неделю Черри порекомендовали Дэн, которая мечтает подтянуть английский, а взамен готова помочь общаться с местными.

Через пару месяцев семья Черри вернулась в Калифорнию, а Джек ненадолго остался в Гуанчжоу. Для своего perfect future Венди задумала совершенствовать past perfect в Америке, и Черри любезно согласился взять ее с собой. Добросердечная Джойс помогла милой китаянке с документами и даже написала письмо о спонсорстве на случай, если Дэн не сразу найдет работу. Мечта Венди сбылась — она купила билет в США в один конец.

Жизнь в Южной Калифорнии оказалась совсем не похожей на кино. Венди приходилось спать на двухъярус­ной кровати с дочерью Черри в их домике в долине Сан-Фернандо. «Я зарабатывала двадцать долларов, работая с одиннадцати утра до одиннадцати вечера официанткой в китайском ресторане, — поведала она биографу Руперта Мердока Михаэлю Уолфу. — Зато можно было забирать оставшийся после смены суп. Я прибавила пять кило». Венди уволили за то, что она опрокинула поднос. Пришлось найти новую работу — разносить по домам косметику Avon и разливать кофе в бухгалтерской конторе. А потом возвращаться домой и смот­реть мыльные оперы в семейном гнездышке Черри.

Я был там. На доме давно висит табличка «Продается». Джойс не теряет надежды повыгоднее сбыть жилье, с которым связано много дурных воспоминаний. Ее брак распался, когда Джойс нашла фотографии Венди в «кокетливых позах», которые Джек сделал в оте­ле Гуанчжоу. Они и стали вишенкой на торте. Когда муж с китаянкой «перестали возвращаться домой по вечерам», миссис Черри утвердилась во мнении, что у них роман. Она выгнала Венди, а вскоре и мистера Черри. «Наша история стара как мир, — грустно говорит Джойс. — Я не выдержала конкуренции с молодой девушкой. Венди захомутала моего трудоголика-мужа, чтобы выбраться из своей перенаселенной страны».

Джек женился на Венди в феврале 1990 года. Они поселились в квартирке неподалеку от Джойс. Через четыре месяца после свадьбы Джек узнал, что супруга «начала проводить время с молодым бизнесменом из Лос-Анджелеса по имени Дэвид Вульф», а уже через два года и семь месяцев — а именно столько ушло у Дэн на получение грин-карты — он подал на развод. «Венди сказала, что любит меня как отца и у нас нет будущего, — сказал Черри. — А я любил ее не отцовской любовью, знаете ли». Когда британский Vogue спросит Венди, правда ли, что с Черри все так было, она кивнет: «Ну да».

В 1993 году Венди окончила университет штата Калифорния в Нортридже. Ее преподаватели до сих пор вспоминают ноутбук  (невероятную по тем временам редкость), дизайнерские джинсы аж за двести долларов и темные очки, за которыми она прятала следы пластической операции. Из нового бойфренда Дэвида Вульфа и его добродушной мамы Венди вытрясла деньги на оплату MBA в Йельском университете. Вскоре Дэн перестала видеть бу­дущее и с беднягой Дэвидом. Он наотрез отказался со мной говорить. Приятель Вульфа заметил: «Венди сильно ранила его, и рана до сих пор не зажила».

Курс MBA в Йеле подразумевает летнюю практику. Венди устрои­лась стажером на Star TV в Гонконге, контрольный пакет акций которого за пятьсот миллионов долларов в 1993 году купила News Corporation. Говорят, что козырное место Дэн получила, вложив все средства в билет первого класса на рейс до Гонконга и оказавшись в соседнем кресле с Брюсом Черчиллем, будущим главой Star TV. Так в 1996 году Венди стала работать на Мердока.

В то время медиамагнат бредил Китаем. Поднебесная была за­п­ретным плодом: подумать только, страна с аудиторией более миллиарда человек управлялась коммунистическим правитель­ством, запретившим в какой-то момент даже спутниковые тарелки. ­Китай не был рад Мердоку, но того это только раззадоривало.

Интерес Руперта к Азии лишь усилился на фоне глубокого кризиса в личной жизни. Брак с Анной, родившей ему троих детей, рушился на глазах. Жена мечтала, чтобы муж ушел на пенсию и раскатывал вместе с ней по миру на яхте «Утреннее сияние», купленной по иронии судьбы на самом закате супружеских отношений. А тот не желал успокаиваться: «Не буду я сидеть дома, занимаясь ерундой». Персонал News Corporation помнит безэмо­циональные телефонные переговоры босса с женой: «Да, доро­гая», «Как пожелаешь, дорогая» — вот и вся любовь. Мердок приходил домой и жаловался старушке-маме Элизабет на то, что несчас­тен  в браке. Та отвечала: «Руперт, ты разведешься и будешь ужасно  одинок, а затем первая же попавшаяся девица тебя объегорит». Мердок возражал: «Мама, ты смеешься? Я для этого слишком стар». Но мама оказалась права.

Коллега по Star TV вспоминает первую рабочую неделю Венди: «В отличие от нас, ботанов, Дэн сразу начала знакомиться с нужным людьми, особенно — экспатами и особенно — мужского пола. «Мне интересен вон тот парень, — говорила она, легко забегая в кабинет начальника: — Привет, я Венди, стажер. А ты?» Каким-то образом бесцеремонность сходила ей с рук. Один из наших боссов носил прическу хвост, и Венди, подумать только, дернула за него. Парень обернулся, готовый испепелить наглеца, но растаял при виде ее невинной улыбки. Стоит ли говорить, что очень скоро Дэн позвали в штат».

В 1997 году Руперт Мердок выступал перед подчиненными Star TV в Гонконге. Взяв слово, Венди — тогда ей было двадцать восемь — сделала начальнику парочку дежурных комплиментов, а затем задала вопрос в лоб: «Почему ваша бизнес-стратегия в Китае так плоха?» Воцарилось молчание, а затем всемогущий Мердок стал защищаться. Он говорил и говорил, а в конце произнес: «Вы удовлетворены?» «Нет», — бесстрашно ответила Венди. После собрания она подошла к нему, чтобы побеседовать лично. Тогда-то Мердок ее и заприметил.

Когда медиамагнат в следующий раз приехал в Китай, ему понадобился переводчик. Один из начальников Star TV Брюс Довер предложил кандидатуру Венди. Из Гонконга в Шанхай Руперт, Венди и Брюс отправились втроем. Там Довер пошел по делам, а Дэн с Мердоком — на экскурсию. На следующий день в шесть утра Брюс заметил коллег в спортзале отеля. Пара занималась — подумать только — фитнесом. «От них аж искры летели», — вспоминает Довер. Через день Мердок спросил у него, где бы ему уединиться с дамой. Брюс посоветовал особнячок; с тех пор ни начальника, ни Венди он не видел. «Думаете, она соблазнила босса?» — «Конечно. Мердок просто-напросто не устоял под ее напором. Через несколько дней Руперт вернулся: «Наверное, ты заметил, что Венди нет. Она больше не работает на Star TV. Теперь она будет со мной».

И тут Венди снова всех удивила. Она отказала Мердоку. «Я затеяла опасную игру, — исповедовалась она китайскому телевиде­нию. — У меня была отличная карьера. Отношения с Рупертом могли не сложиться, и я потеряла бы все. Пришлось сказать: «Прости и прощай». «Ну а он?» — затаил дыхание тележурналист. «А он ответил: «Ни о чем не волнуйся. Я на тебе женюсь».

Этой новостью таблоиды чуть не захлебнулись: «Любовница Мердока: секретная жизнь женщины, поймавшей крупную рыбку», «Пожирающий виагру медиамагнат встречается с красавицей из Китая», «Они хихикают, как влюбленные подростки». Со словами «Венди Дэн положила конец нашему браку» Анна Мердок окончательно исчезла из жизни Руперта. А уже через семнадцать дней после развода Мердок женился. На яхту «Утреннее сияние», пришвартованную в гавани Нью-Йорка, молодые позвали восемьдесят два гостя, не обойдя вниманием ни родителей Венди, ни не помышлявшего тогда о веревке Бориса Березовского. Венди босиком, с трогательной стрижкой под мальчика, преданно смотрела на мужа, а он не уставал произносить долгие исполненные любви речи и раздавать щедрые обещания заботиться о жене, пока смерть не разлучит их.

В любовном гнездышке — трехуровневой квартире площадью в две с половиной тысячи квадратных метров в нью-йоркском Сохо — сох паркет. Руперт с Венди поселились в апартаментах отеля Mercer. Мердок словно заново родился: седина почти исчезла, рацион наполнился диетическими китайскими блюдами, в плотном расписании появились окна для йоги, а классический гардероб из костюмов и галстуков омолодился — Руперта все чаще стали видеть в джинсах и свободных богемных свитерах.

И это при том, что нежным отношение жены к мужу можно было бы назвать с большой натяжкой. Друг пары вспоминает: «Как-то Мердока угораздило запустить палочки в общую тарелку. «Не делай этого! Сколько раз я тебе говорила?» — грубо осадила его супруга». Руперт же любил без памяти. Сотрудница News Corporation в Китае вспоминает, как встречала его в пекинском аэропорту: «Едва покинув борт джета, Мердок вручил список покупок, необходимых Венди: ласточкины гнезда, обладающие омолаживающими свойствами, китайские снадобья, деликатесы, которых не достанешь в США. Я подумала: «Как же ей повезло. Вечно заня­тый муж летит пятнадцать часов из Америки в Китай — и первое, что делает по прибытии, — хлопочет о гостинцах жене. Определенно он сильно влюблен».

С каждым днем Венди становилась все напористей. Она все меньше походила на «милую китайскую леди» (так Руперт представил ее своим детям) и все больше — на огнедышащего дракона. Дэн выходила замуж со словами: «Давай просто жить вместе, делая друг друга счастливыми, — и никаких детей». Но уже скоро она захотела родить мужу наследника. Это оказалось непрос­то, так как в 2000 году у Мердока диагностировали рак простаты. До того как сделать химиотерапию, Венди заставила мужа заморозить сперму, потому что «После химии мало ли что...». Благодаря советам Майкла Милкена, бывшего короля бросовых облигаций и героя, победившего рак простаты, Мердок выздоровел. В ноябре 2000 года Венди в первый раз сделали ЭКО. После рождения дочери Грейс в 2001 году миссис Мердок объявила: «Я не собираюсь быть домохозяйкой».

Очень быстро Венди вернулась к работе. Благодаря ей тузы медиабизнеса выучили китайское слово guanxi — «ценные связи». В искусстве заводить знакомства ей нет равных. Она так лихо представлялась высокопоставленным людям, так уверенно жала руки и так изящно бравировала доверием мужа, что даже бывалые бизнесмены терялись. «Я тоже хочу китайскую жену», — лепетали некоторые топы News Corporation.

Тем не менее по-настоящему глубоко в бизнесе Венди не плавала. На ее счету есть несколько фатальных ошибок. В январе прошлого года Мердоку пришлось продать китайское отделение Star TV, которым занималась Венди. Бывший сотрудник компании, той самой, в которой пара познакомилась, уверен, что «Венди переоценила силу guanxi. Она думала, что очарует пару сыновей китайских чиновников – и у Star TV появится надежный щит, но не получилось».

Венди вернулась в Нью-Йорк, где заняла комичную должность «бренд-менеджера Руперта Мердока». Наконец несостоявшаяся акула бизнеса делала то, что ей действительно нравилось, — плескалась в теплых водах великосветской жизни. «Она быстро смекнула, кто есть кто, – вспоминает друг Венди. — «Я на фотосессии у Энни Лейбовиц», — самодовольно бросала она по телефону, или: «Я на обеде с Николь Кидман». Новая квартира Мердоков в Сохо и вовсе превратилась в салон Анны Павловны Шерер XXI века. Скучные люди в костюмах исчезли, их место заняли модельеры Диана фон Фюрстенберг и Вера Ванг, певец Боно, Сергей Брин и Ларри Пейдж, которых Венди небрежно называла «парнями из Google», короле­ва Иордании Рания, телеведущая Барбара Уолтерс. Под влиянием жены ­и Руперт чуть было не взял в руки пяльцы и мандолину. По крайней мере, все к тому шло: вот он в костюме официанта подает вместе с Боно обед в рамках благотворительной акции на Всемирном экономическом форуме в ­Давосе, а вот — крестит дочерей Грейс и Хлою (она родилась двумя годами позже) на берегу реки Иордан в компании Николь Кидман и Хью Джекмана.

Как это часто случается с богатыми манхэттенскими женами, на Венди напал зверский аппетит по части элитной недвижимости. В переры­вах между поглощением ласточкиных гнезд в компании голливудских актеров и примерками новых платьев Haute Couture она преобразила огромный, обнесенный крепостной стеной дом в Пекине. Счастливцу, проникше­му в этот запретный чертог, показалось, что это здание «больше подходит для ­императора». Еще один масштабный ремонт Венди затеяла в квартире на Пятой авеню, некогда принадлежавшей Рокфеллерам. Даже узнице Молочного переулка Евгении Васильевой такое великолепие не снилось: три этажа, два­дцать комнат и тысяча двести квад­ратных метров террас.

Каждое утро перед частной школой Brearley на Манхэттене останавливается огромный черный внедорожник с тонированными стеклами. Няня и водитель провожают Грейс и Хлою до двери школы. «Бедняжки, — шепчутся родители других детей, — они, наверное, вообще не видят маму и папу». Но кем-кем, а бедняжками девочек назвать нельзя. Венди частенько восклицает: «Посмотрите на моих дочерей! Они красивые и такие богатые». Недавно сестры стали бенефициарами семейного трастового фонда Мердока. Это стало победой Венди в тяжелой войне. Когда Руперт развелся с Анной, та могла претендовать на половину его состояния, потому что империя News Corporation строилась при ее непосредственном участии. Но женщина вели­кодушно не стала отнимать у старика яхты и особняки, согласившись на жалкую пару сотен миллио­нов и договор: его дети — Лахлан, Джеймс, Элизабет и дочка медиа­магната от первого брака Пруденс — будут единственными бенефициарами Руперта после его смерти.

Венди, понятно, такой расклад не устраивал. «Всю рождественскую ночь они с господином Мердоком ругались из-за наследства детей, — доложила газетчикам обиженная на работодателей китайская няня Мердоков. — Точно вам говорю, в семье не все в порядке. Супруги даже спят отдельно. Венди – мелоч­ная, вздорная тиранша, которая держит персонал в страхе. Два секретаря, повар, две домоправительницы, домашний учитель, прачка и я — мы все ее ненавидели. А уж как она матерится!»

Кажется, в ту ночь, когда Венди и Руперт разбудили няню кри­ками, случилось рождественское чудо. В 2006 году Мердок объявил, что его младшие дочери и третья жена получат равные с остальными детьми доли в трастовом фонде, но не будут иметь права управления активами. Видимо, для того чтобы задобрить Анну, он выдал всем шестерым детям по сто пятьдесят миллионов долларов наличными. Интересно, хватит ли этих приятно тяжеленьких пачек Грейс и Хлое до тридцати лет, когда они нако­нец смогут распоряжаться трастом? И на каком языке дочки скажут папе спасибо? Венди неспроста выписала няню из Китая. С Грейс и Хлоей она общается исключительно на своем родном языке. «В нашем доме я один не понимаю иероглифов, — весело признался Мердок китайскому телевидению. — Жена и дочки го­ворят мне по-английски то, что я должен знать, — не более».

В 2006 году миссис Мердок вновь услышала зов каменных джунг­лей. Жизнь трофейной жены ей порядком наскучила, работа на  мужа — тоже. Организуя корпоратив News Corpora­tion, она познакомилась с соучреди­телем MySpace Крисом ДеВульфом, относительно молодым (ему было сорок), симпатичным и женатым. Слово за слово — и Венди, узнав о запуске MySpace в Китае, предложила Крису свои услуги по раскрутке соцсети на своей немалой родине.

Два месяца спустя неугомонная жена Мердока уже летела с интернет-миллиардером в Китай, а по Силиконовой долине вовсю гуляли слухи об их романе: все те же визиты в странное время суток, ночные звонки и километровые счета за международные звонки. А еще Крис арендовал дом по соседству с виллой Мердоков в Беверли-Хиллз. MySpace не прокатил ни в Китае, ни где-либо еще: Facebook сожрал дитя ДеВульфа, и компанию пришлось продать. Но Венди уже глотнула свежего воздуха Силиконовой долины и обратно, в манхэттенскую пыль, ей не хотелось.

Она объявила мужу, что не прочь внедрить в News Corporation цифровые технологии, ведь сам Мердок ни пикселя в них не смыслит, и направила джет в сторону Сан-Франциско. Там она каждый день встречалась с ультрасовременными молодыми парнями с планшетами, полными прорывных идей, устраивала им рандеву с нью-йоркскими банкирами, а потом вела новых друзей в манхэттенский клуб The Box, с которого отчасти был списан московский Chateau de Fantomas. The Box – местечко специфическое: там тебе и коктейли, и девушки, раскуривающие сигару вагиной, и голые трансвеститы. Очкастые обитатели Силиконовой долины радовались как дети: такого силикона они еще не видели.

В те деньки Венди и Руперт встречались раз в сутки: муж вставал в шесть утра, а жена в это время только возвращалась домой из «Бокса». Мердок грустнел с каждым днем — как никто другой он понимал, что локомотив по имени Венди только набирает ход.

«Дэн хотела сделать вторую карьеру — продюсера», — рассказывает человек, работавший над ее первым фильмом, исторической драмой «Снежный цветок и заветный веер». Благодаря связям Мердока Голливуд был у ее точеных китайских ног. Картину финансировала компания, мечтавшая работать с Рупертом. Другая киностудия, Fox Searchlight, была основана Мердоком специально для продвижения «Цветка». Третью компанию, ко­торая снимала фильм, – Big Feet – Венди открыла вместе с подругой Флоренс Слоун, женой Гарри Слоуна, давнего друга Мердока и бывшего директора киногиганта MGM. Сюжет девушки выбрали символичный: «Снежный цветок и заветный веер», снятый по китайскому роману, – история нежной дружбы, которую две крестьянки пронесли сквозь всю жизнь.

«Что приятнее — работать в собственном СМИ или продвигать фильм жены?» – будто издеваясь, спрашивали Руперта Мердока журналисты. «Вся моя жизнь — для Венди», — смиренно отвечал муж. Руперт не только прочел все двадцать два варианта сценария, но и, по собственному признанию, просмотрел множество вариантов финального монтажа. Когда жена была занята на съем­ках, он оставался дома с детьми. В Китае Венди, как веером, размахивала визиткой News Corporation, в которой, в общем-то, не работала, убеждая, подкупая, а то и припугивая актеров, продюсеров и прочих нужных кинолюдей. И ведь получалось.

Когда звезда «Крадущегося тигра, затаившегося дракона» Чжан Цзыи отказалась от участия в проекте, Венди полетела в Гонконг, чтобы лично пригласить не менее известную актрису Ли Бинбин. Узнав, что шанхайский особняк, который идеально подходил для съемок, арендован модным домом Prada, Мердок позвонила чуть ли ни самой Миучче — и «Бум! Дом был наш», — восторженно докладывает член команды «Цветка». А когда актер, сыгравший в фильме певца из ночного клуба, внезапно разорвал контракт, Венди позвонила Хью Джекману, тот приехал и спел по-китайски.

На съемки прилетели многие друзья Дэн — помочь, поболеть, поддержать. «По площадке слонялся какой-то парень с обычной цифровой камерой, — вспоминают очевидцы. — Венди поболтала с ним, а потом сказала: «Это Эрик Шмидт, главный в Google». Знаменитости курили новоявленному продюсеру фимиам. «Венди очень нравится дружить с женщинами. Она вовсе не стерва», — убеждала журналис­тов Николь Кидман­. «Венди — лучший агент по рекламе, которого только можно себе представить», — радовался Хью Джекман после того, как та убедила всех голливудских тузов посмот­реть его моноспектакль в Сан-Франциско.

В Китае она популярнее рок-звезды. Куда бы она ни направлялась, за ней следовал эскорт папарацци. Особенно если она была с мужем. Комментатор трансляции Шанхайского международного кинофестиваля 2011 года чуть не пропустил начало фильма-победителя, увлекшись всенародно любимой парой: «Только посмотрите на Венди! Она явно играет в семье главную роль. Да, эта конфетка — с перчинкой! А супруг точно яркая обертка». Дэн больше не была ­«помощницей и советчицей» мужа. Она стала «вол­шебной Венди», «удивительной Венди», «всемогущей Венди».

Ее самый яркий выход случился в 2011 году, когда Мердока и его сотрудников обвинили в прослушивании телефонов и подкупе полиции c целью получения информации и номеров телефонов членов королевской семьи и правительства. Разгорелся крупнейший скандал за все время существования СМИ. Двое редакторов News Corporation получили повестки в суд. News of the World, газету, основанную сто шестьдесят восемь лет назад, закрыли. Венди сорвалась в Лондон прямо со съемки для американского Vogue. Патрик Демаршелье только глазами захлопал: ни одна модель не исчезала из кадра так стремительно.

В июле того же года на заседании Комитета по культуре, массовым коммуникациям и спорту в британском парламенте комик Джонатан Мэй-Боулз пытался бросить в Руперта миску с пеной для бритья. Не удалось: Венди молниеносно вскочила, точным движением отправила обидчика в нокдаун и швырнула ему в лицо злосчастную миску. Тренер по волейболу не соврал — удар у нее мощный.

Венди все чаще стала появляться в свете одна. Вот она позирует фотографам на «Оскаре», вот подметает подолом платья паркет музея Метрополитен на знаменитом Балу Института костюма, вот — приглядывается к экспонатам «Арт-Базеля» или обеда­ет с тогда еще председателем КНР Ху Цзиньтао.

Венди Мердок на «оскаровской» вечеринке Vanity Fair (2012)Венди Мердок на «оскаровской» вечеринке Vanity Fair (2012)

­

Мужа в вашингтонский Белый дом, где проходил ужин, не позвали. Теперь, даже когда Мердоки выходили в свет вместе, они держались порознь. «Руперт отчаливал с вечеринки домой, а Венди продолжала веселиться, — вспоминает друг пары. — Вообще-то Руперт — человек спокойный. Я никогда не видел его рассерженным или расстроенным. Но теперь все изменилось. Он опустошен, предан, обижен. Его миллиарды никому не нужны, ведь на них не купишь всенародную любовь». Другой друг, отдыхавший с супругами на Сен-Барте, вспоминает: «Венди и Руперт постоянно ссорились. Поводом для стычки становилось что угодно: то, как он одет, расписание детей, замечание няни. Венди оскорбляла мужа, срывалась на прислугу, буквально гавкала на всех вокруг».

Несмотря на это, в июне 2011 года суп­руги дали китайскому телевиденью интервью, полное нежности и обожания. «Как не влюбиться в такую красавицу, как она?» — ворковал Мердок. «У нас с мужем очень хорошие отношения, — щебетала Венди. — Он умеет находить компромисс. Когда сыновья Руперта женились, он дал им совет: «Слушайтесь своих жен — они всегда правы». «Говорят, вы темпераментная пара», — вкрадчиво спросил ведущий. «Я бываю с мужем строга, — призналась Венди. — Но ведь в Китае считается, что если критикуют — значит любят».

«Критикует» в случае Дэн — бледный эвфемизм. Бывший работник лондонского офиса Мердока вспоминает, как она кричала на мужа в переговорной: «Да пошел ты, Руперт! Ты тупой! Что ты будешь делать без меня?» Парень содрогнулся: «Казалось, еще немного — и в Мердока полетят стулья. Венди производит впечатление человека, способного на расправу».

Он не ошибался. В начале 2011 года в квартире Мердоков на Пятой авеню произошла очередная ссора. Венди толкнула мужа, тот ударился о фортепиано, упал и не смог встать самостоятельно.

На следующий день сотрудники News Corporation с изум­лением наблюдали следы побоев. «Руперт явно что-то себе повредил, он еле передвигался и заявил нам, что споткнулся в офисе. О том, что произошло на самом деле, он рассказал гораздо позже. Разу­меется, он не хотел выносить сор из избы. И мечтал, чтобы его дети чувствовали себя защищенными, думая, что живут в полной, счастливой семье».

Тогда-то в жизни Венди и появился Тони Блэр. Она сразу сочла  его «очень сексуальным» и охотно признавалась в этом друзьям. Те не спорили: Блэр регулярно занимался в тренажерном зале,­ а потому был подтянут, носил костюмы Tom Ford и однажды по­лучил титул «Торс месяца» от желтого британского журнала Heat. Тони за пятьдесят, но свою энергию в постели он без лишней скромности называет «неиссякаемой». В 2005 году на вопрос газеты The Sun «Могли бы вы за ночь заняться сексом пять раз?» Блэр, страдавший от грыжи межпозвоночного диска, ответил: «Вообще-то я делаю это чаще».

К тому же бывший премьер-министр Великобритании очень богат. Только в 2012 году он заработал более тридцати миллионов долларов. Он трудится старшим советником и членом совета по международным делам компании JPMorgan Chase с жалованием четыре миллиона долларов в год, консультирует главу LVMH Бернара Арно и президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. За одну только двадцатиминутную речь на экономическом форуме в Китае ему заплатили полмиллиона долларов. Аванс Блэра за мемуары «Путешествие: моя политическая жизнь» (номинированные на спецпремию за худшее описание секса) составил восемь миллионов долларов.

У Тони — пять домов, включая красивейший особняк XVIII века под Лондоном, принадлежавший актеру Джону Гилгуду­. Сказать, что многие женщины находят Блэра привлекательным, – не сказать ничего. Но чтобы хотя бы встретиться с ним взглядом, нужно обойти многочисленную охрану и ее начальника, Кэтрин Риммер. В своем дневнике Венди сделала об этой железной леди пометку: «Я не нравлюсь Кэтрин, потому что она чует, что мне нравится Тони. Она не хочет, чтобы тот из-за меня попал в неловкое положение».

И все же, несмотря на обоснованную обеспокоенность Риммер, Венди и Тони часто встречались. Они виделись в Пекине, где экс-премьер останавливается в президентском номере отеля Grand Hyatt. Когда Дэн давала интервью Vogue в тамошнем суши-баре Redmoon, Блэр внезапно появился и — на радость журналистке — сделал по­друге парочку комплиментов.

«Чувство вседозволенности в моей жене развила подружка», — как-то обронил Руперт Мердок. Он имел в виду Кэти Фрес­тон, ту самую писательницу, которая якобы сопровождала Венди в поездке на ранчо. Фанатка здорового образа жизни активно со­ветовала приятельнице «хорошенько прислушиваться к работе своего сердца и разума». И рекламировала адюльтер: «Он будоражит ту нереализованную часть тебя, о существовании которой ты даже и не догадываешься».

Мердок прислушался не к сердцу, а к разуму и подал на развод.

Очень вовремя: в недалеком будущем маячила пятнадцатая годовщина свадьбы. По брачному контракту, за каждый прожитый с миллиардером год жена получала все больше и больше денег при разводе. Успев оформить разрыв до стеклянной свадьбы, медиамагнат уберег миллион долларов, а друзья пары сэкономили на вазочках Lalique.

Никто не знает, что было для Руперта последней каплей — донос старшего сына Лахлана, настроенного против Венди, о ее похождениях или электронное письмо Блэру, которая она случайно (с кем не бывает?) отправила не на тот адрес. Мердок тихо и быстро нанял адвокатов. Купил в Беверли-Хиллз новый дом за двадцать восемь миллионов долларов с огромным виноградником. А тринадцатого июня 2013 года подал на развод, не предупредив об этом жену. «Это классический Руперт в боевой стойке, – говорит бывший представитель News Corporation. — Он не хотел стать королем Лиром, преданным всеми, кто его любил. Мердок предпочел избавиться от жены прежде, чем услышит: «Дорогой, нам надо поговорить».

Спустя несколько часов после подачи заяв­ления об этом стало известно прессе. Тут же заговорили о романе Дэн и Блэра. В течение суток журнал The Hollywood Reporter напечатал комментарий Тони: «Я к этому не причастен». Мердок выключил телефон, ясно дав понять, в том числе жене и Блэру, что не желает с ними общаться. Тот вечер он провел в компании сыновей Лахлана и Джеймса в Нью-Йорке, а на следующий день улетел в Лос-Анджелес. Он знал, что Венди может постучаться в родную квартиру на Пятой авеню и ничем хорошим этот визит не кончится. Тем более что у фортепиано еще много углов, о которые можно хорошенько приложиться.

«Мне нечего тебе сказать», — произнес Мердок, когда изменница все-таки ему дозвонилась. Подру­ге Флоренс Слоун брошенная жена сообщила: «Руперт разводится со мной. Я не знаю по­чему. Я ничего не cделала».

Потрясенная Венди наняла самого зубастого нью-йоркского адвоката – Уильяма Забела. После пяти месяцев переговоров стороны назначили дату официального развода. Подробности не разглашались, но стало известно, что Дэн получила трехуров­невую квартиру Рокфеллеров на Пятой авеню стоимостью семь­десят миллионов долларов, дом в Пекине за сорок миллионов, а также четырнадцать миллионов на банковский счет — по одному за каждый год брака. Плюс подаренные Рупертом драгоценности и половину семейной коллекции произведений искусства.

«Руперт и Венди продолжают общаться ради детей, — сообщает друг пары. — Ведь они отличные родители».

Сейчас Дэн работает над порталом Artsy, посвященным искусству, который учредила вместе с Дашей Жуковой. И продол­жает инвестировать заработанные на браке деньги в единственную область, где ее бывший муж терпел самые (не считая развода с Венди) дорогостоящие неудачи, — новые технологии. Она уже вложилась в двадцать интернет-компаний, включая Facebook. Ее верный союзник — Эрик Шмидт. Перейдя в область исключительно деловую, их отношения укрепились. В дневнике Венди записала: «Эрик спит с Лизой», — имея в виду Лизу Шилдс, американскую телеведущую и специалистку по международному праву. «Я никогда не грустила о том, что у нас с Эриком ничего не вышло, — пишет Венди. — Он непривлекательный, ужасно толстый и совершенно неэлегантный даже при всей своей любви к модной одежде. Я очень счастлива, что не с ним». А значит, в жизни Венди Дэн скоро начнется новая глава.

Венди Мердок и Даша ЖуковаВенди Мердок с Дашей Жуковой на гала-вечере amfAR в Каннах (2011)


Источник фото: Getty, Splash

Битва платьевКому платье Chanel идет больше?

  • Рената Литвинова
  • Наталья Якимчик
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь