Роман Полански: человек-катастрофа

Серж Жюли
18 Августа 2014 в 10:01

Роман ПоланскиРоман Полански

Кантон Берн, Гштаад, шале Романа Поланского. Режиссер завтракает с семьей — женой Эмманюэль Сенье и детьми Морганой и Элвисом. Сюда, в тишайшую горную деревушку, режиссер переехал пос­ле того, как в августе 1969 года в Лос-Анджелесе члены околорелигиоз­ной секты Чарльза Мэнсона убили его жену, двадцатишестилетнюю актрису Шэрон Тейт. Она была на девятом месяце беременности. Еще с юности, проведенной в Польше, Роман обожал лыжи, к тому же именно в Гштааде происходит действие романа Фицджеральда «Ночь нежна». Полански  сначала снял здесь домик, а потом отстроил шале, в котором проводит несколько месяцев в году. В этом пристанище несколько уровней охраны, подступы к дому неусыпно караулит швейцарская полиция. Такая крепость у Поланского не одна — еще есть квартира на парижской авеню Монтень.

Он вообще постоянно в движении. Прямо посреди разговора режиссер может сорваться в другую комнату, чтобы проверить информацию в интернете, или сбегать на второй этаж за книгой, цитата из которой способна подчеркнуть его мысль. Он просто не может усидеть на месте, этот молодой человек восьмидесяти лет, пятьдесят из которых он посвятил кино, сняв за свою карьеру двадцать фильмов и став одним из самых знаменитых в мире режиссеров.

Все, что происходило в жизни Поланского, происходит сейчас или еще произойдет, оставляет отпечаток в его творчестве. В фильме «Венера в мехах» по роману Леопольда фон Захер-Мазоха главную роль сыграла его жена. Классический для Романа мотив: двое — режиссер-постановщик (Матье Амальрик) и комедийная актриса (Эмманюэль Сенье) — сталкиваются в замкнутом пространстве. «Это фильм для женщин, — объясняет Роман. — Он высмеивает садомазохизм и мачизм. А главная героиня — таин­ственная, но вместе с тем умная женщина широких взглядов». Так вот, помимо прочего, этот фильм еще и своего рода диалог между самим Романом и Эмманюэль. Их отношения очень давно интересуют сторонних наблюдателей.

Роман Поланский на съемках «Венеры в мехах». В главной роли — его жена Эмманюэль Сенье (2012)Роман Поланский на съемках «Венеры в мехах». В главной роли — его жена Эмманюэль Сенье (2012)

Уикенд в Гштааде мы провели, подставляя лица нежному альпийскому солнцу. Эмманюэль улетела в Париж. Не проходило часа, чтобы не зазвонил телефон, и это всегда была она. Вообще, если у Поланского в чем-то возникают сомнения, он тут же кидается к трубке — чтобы жена сказала «да» или «нет». Их брак существует в круглосуточном режиме.

Когда Ницше говорил: «Что не убивает нас, делает нас сильнее», он словно бы имел в виду Поланского. Роман — боец, и битва его — на выживание. Сегодня сильнее, чем вчера, завтра — сильнее, чем сегодня. «Бессмысленно, — говорит он, — зацикливаться на том, что уже давно закончилось, когда можно смотреть в будущее. Жить в прошлом невозможно. Я реалист и материалист, а это значит, что я абсолютный оптимист. Я всегда уверен в том, что все будет хорошо».

Поланский родился в Париже в 1933 году, когда к власти в Германии пришел Гитлер. Через три года семья решила пе­ребраться в Краков. И это было начало ужаса. Его беременная еще одним ребенком мать умерла в Освенциме, сестре удалось выжить, отца перевели в концлагерь Маутхаузен, а сам Роман оказался в краковском гетто. К счастью, он смог сбежать оттуда и спрятаться на ферме, где его несколько лет укрывала семья ка­толиков. Несмотря на явные пробелы в образовании, ему удалось поступить в киношколу в Лодзи. Уже первый его фильм «Нож в воде» 1962 года позволил заговорить о новой волне в польском кинематографе. Вскоре он уезжает из коммунистической Польши и отправляется по миру — показывать свою картину на кинофестивалях. Ее принимают максимально благосклонно. В 1965 году он снимает «Отвращение», через год — «Тупик», а еще через год — «Бал вампиров», и именно благодаря этому фильму знакомится со своей будущей женой Шэрон Тейт. Желание работать с компанией Paramount приводит его в Голливуд, где он делает «Ребенка Розмари». Картина была настолько успешна в прокате, что Полански в одночасье стал новым фа­воритом Фабрики Грез. Благодаря ему в моду входят психологические триллеры, держащие публику в постоянном напряжении.

Но ужасы, которые он воспроизводил на экране, ни в какое сравнение не шли с тем, что ему довелось пережить в реальности. Август 1969 года стал роковым для всех: беременная жена Поланского Шэрон Тейт, трое их друзей и случайный прохожий были зверски убиты членами секты Чарльза Мэнсона под названием «Семья». «Мы отчаянно искали объяснение всему этому, —  говорит Поланский. — Просто в голове не укладывалось, как это банда каких-то психов пришла и вырезала всех в доме. В шестидесятых это было просто невозможно себе представить. До этой трагедии в Беверли-Хиллз никто двери не запирал. Но времена пацифизма и «детей цветов» прошли. Смерть Шэрон стала знаком конца эпохи. Пока полиция не нашла виновных, подозревали абсолютно всех, включая меня самого, мотивировали это моим легкомысленным образом жизни. Успех «Ребенка Розмари» тоже сыграл свою роль». В одном из документальных фильмов режиссер говорит так: «Смерть Шэрон — самая большая трагедия моей жизни. Все рухнуло. Я много лет не мог прийти в себя».

Роман Полански с актрисой Шэрон Тейт на Каннском кинофестивале за три года до ее убийства (1966)Роман Полански с актрисой Шэрон Тейт на Каннском кинофестивале за три года до ее убийства (1966)

Полански в одночасье потерял жену и ребенка, как когда-то потерял свою мать и нерожденного брата или сестру. Его и самого подозревали в сатанизме: ведь он показал «Ребенка Розмари» в квартире основателя Церкви Сатаны и технического консультанта по съемкам Антона ЛаВея: «Полицейские нашли в нашей квартире доску для спиритических сеансов и посчитали ее достоверным доказательством того, что мы практиковали черную магию».

Даже такие солидные журналы, как Time и Newsweek, высказались в том смысле, что именно своим гедонистическим образом жизни Полански навлек на себя беду. После свободолюбивых шестидесятых настали пуританские семидесятые, и, казалось, все были настроены против Романа. Еще долго после трагедии его подозревали во всех смертных грехах. Чтобы подтвердить свои слова, он показывает мне на YouTube интервью Деборы Тейт 2010 года на шоу Ларри Кинга с CNN: «Как вы, Дебора, вообще можете разговаривать с Романом Поланским, который так жестоко убил вашу сестру?»

Однако режиссер нашел в себе силы вернуться к кино. Сна­ча­ла в Великобритании выходит его кровавая версия «Макбета», а потом снятый в Италии «Что?» с Марчелло Маст­роянни и Сидни Ром в главных ролях. Оба фильма — неудачные. В 1974 году Поланский выпускает свой знаменитый «Китайский квартал» — дань уважения американской традиции фильмов ну­ар. У ленты грандиозный прокатный успех, несколько «Золотых глобусов» и «Оскар». Полански отправляется в Париж — снимать экранизацию романа французского сюрреалиста Ролана Топора «Жилец», в которой они вместе с Изабель Аджани сыграли главные роли.

Полански не только гениальный режиссер, но и талантливый фотограф. На Сейшелах отснял фотосессию с Настасьей Кински, сыгравшей затем главную роль в его фильме «Тэсс». Роман захотел переложить на язык кино книгу Томаса Харди «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» в память о своей погибшей жене. Именно этот роман Шэрон Тейт оставила на прикроватном столике в Лондоне, прежде чем сесть на корабль и уплыть в США, где ее ждала трагедия.

Роман ПоланскиРоман Полански — не только гениальный режиссер, но и талантливый фотограф

Настасья Кински (кадр из фильма «Тэсс»)Настасья Кински (кадр из фильма «Тэсс»)

То были годы, когда весь мир воспевал красоту нимфеток, а фотографии полуобнаженных подростков авторства Дэвида Гамильтона висели дома у каждого ценителя искусства. И вот журнал Vogue Hommes заказывает Роману Поланскому репортаж о калифорнийских Лолитах. В качестве модели он выбирает тринадцатилетнюю Саманту Геймер, известную своим пристрастием к наркотикам и любовью к сексу. Впрочем, мать девочки это не смущало: какая слава без скандала? После съемки Роман провожает девушку в отель, чтобы вместе с ее агентом и матерью посмотреть получившиеся фотографии. Через два дня Поланского арестовывают за изнасилование. Го­ды спустя Полански скажет: «Тогда я и подумать не мог, что делаю что-то не то и что кому-то от этого может быть плохо. Потом я понял, что надо было все-таки держать себя в руках. Но это было не предумышленно, просто так вышло...»

Это третья крупная катастрофа в жизни режиссера. «У меня больше нет сил говорить об этом, — объясняет Роман. — Я пытаюсь вычеркнуть эту главу из своей жизни, но меня снова и снова в нее затягивает». Его обвинили по шести статьям, одна хлеще другой: «Передача наркотиков несовершеннолетнему лицу», «Противоправные и непристойные действия», «Противоправные сексуальные действия по отношению к несовершеннолетней», «Совращение», «Содомия», «Изнасилование с применением наркотиков». Однако сторонам удалось договориться, и самые тяжелые обвинения были сняты. Полански согласился признать вину, надеясь обойтись малой кровью. «Судья почему-то отправил меня на медэкспертизу в тюрьму. После этого меня должны были отпустить. Но внезапно судья заявил прокурору и моим адвокатам, что поменял решение и хочет-таки меня посадить. Вот тогда я и сбежал в Париж, домой».

В тот момент режиссер, осужденный за противоправные сексуальные действия по отношению к несовершеннолетней, сам оказался в роли жертвы юридического беспредела. «Мой адвокат  сделал запрос о дисквалификации судьи, и тот добровольно ушел в отставку. Назначили нового судью, и в связи с тем, что я не присутствовал на слушании, дело заморозили. Должен сказать, что мужская тюрьма Чино в получасе езды от Лос-Анджелеса — мес­течко не из приятных. Опасных преступников и воров хоть отбавляй. Помню, был там в отдельной камере один мексиканский мафиози, осужденный за убийство шестерых человек, — я с ним даже заговорить не решался. Постоянно что-то происходило: то кому-то карандашом в глаз ткнут, то пробку в ухо засунут, то ножом пырнут. Меня содержали в одиночной камере, я был под защитой. Но некоторые знакомые среди заключенных постоянно говорили мне: «Никому не доверяй, здесь все — самые настоящие змеи». Тюрьма — это своего рода модель общества в миниа­тюре. Многие люди ищут славы и готовы добиваться ее любой ценой. А один из самых простых способов — убить кого-нибудь известного. Меня предупреждали о том, что никогда не следует оказываться один на один с особо опасным преступником в темном коридоре. Самое ужасное в том, что этой истории нет конца и, может быть, никогда и не будет. Ясное дело, если я появлюсь в Лос-Анджелесе, меня тут же возьмут под стражу, а я уже явно не в том возрасте, чтоб снова загреметь в калифорнийскую тюрьму». Впрочем, в 1988 году Поланскому все-таки удалось закрыть гражданский процесс — режиссер выплатил Саманте Геймер пятьсот тысяч долларов.

А тогда, в 1978 году, Романа встречали в парижском аэропорту его друзья — продюсеры Жан-Пьер Рассам и Клод Берри и сценарист Жерар Браш. Единственное, о чем думал беглец по возвращении во Францию, были предстоящие съемки «Тэсс». История о юной сельской девушке, которая становится жертвой жестокости мужчин Викторианской эпохи, — сюжет весьма типичный для произведений мастера. Фильм, вышедший на английском языке, еще многие годы будет самым высокобюджетным в истории французского кино. Клод Берри, не побоявшись риска, вложил в картину друга все до последнего сантима и не прогадал. «Оскары» и «Сезары» сыпались как из рога изобилия. Следующим фильмом стали «Пираты»: на этих съемках Роман и познакомился с Эмманюэль. Через два года режиссер снял «Неистового» с Сенье в главной роли, а еще через год они поженились.

Следующие несколько фильмов Поланского оказались не очень удачными, но в 2002 году он просто потряс весь мир своим «Пиа­нистом». Премьера прошла в Варшаве, в зале филармонии, где, собственно, и развивается действие картины. Марек Эдельман, один из предводителей еврейского движения в варшавском гетто, был под огромным впечатлением: «Это не фильм, это целая жизнь». А сам режиссер сказал: «Это, пожалуй, самая личная из всех картин, которые я когда-либо снимал. Я мог бы сделать ее  с закрытыми глазами — все эти переживания до сих пор живут в моей памяти». Ленте присудили «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале, несколько «Сезаров», «Оскар» и множество других наград.

Кадр из оскароносного фильма «Пианист»Кадр из оскароносного фильма «Пианист»

Режиссеру снова удалось подняться на вершину. А это означало одно — скоро снова предстояло упасть. Двадцать шестого сентября 2009 года его задержали в аэропорту Цюриха: «В течение тридцати лет они и не пытались меня арестовать. Я ездил по всему миру, избегая лишь США и Великобритании. У меня вот уже двадцать лет был домик в Испании. С 1969 года я постоянно живу в Европе. И тут вдруг в ходе предвыборной кампании на должность прокурора штата Калифорния офицер юстиции из Лос-Анджелеса решил снова загнать меня в клетку — как животное. И хоть процесс был приостановлен, его решили возобновить. Апелляционный же суд постановил, что дело должно быть закрыто в течение двух лет». Как оказалось, с 2005 года режиссер находился в международном розыске, даже не подозревая об этом.

Мы стоим у подножия горы. Маленький, словно игрушечный, поезд курсирует по горам, огибая шале: создается впечатление, будто мы в Диснейленде. Роман Поланский сполна заплатил по счетам. Сорок два дня в Чино, семь недель в тюрьме швейцарского Винтертура и восемь месяцев под домашним арестом в Гштааде: тогда его уютный домик превратился в темницу с вечно закрытыми ставнями. Швейцария отказала США в экстрадиции режиссера. Арест застал его за монтажом фильма «Призрак». Начальник швейцарского острога разрешил Роману установить монтажную аппаратуру в одном из корпусов, так что даже заключение не помешало работе над фильмом. Трудиться приходилось в комнате, в которой местные зэки обычно чистили лук: этот запах Поланскому уже никогда не забыть. Монтаж был закончен за четыре дня. Вскоре режиссеру изменили меру пресечения, и он из тюрьмы перебрался в свое шале – под домашний арест. От журналистов и папарацци не было отбоя: «Везде, даже прямо под окном кабинета, были установлены телекамеры. Мы месяцами жили с закрытыми окнами. Над домом постоянно барражировал вертолет. Один из журналистов как-то даже оделся Санта-Клаусом, пытаясь подобраться поближе. Они были повсюду, настоящие гиены. Это было чудовищно, скрыться было попросту негде — деревушка крохотная».

Спустя несколько лет дело Поланского снова всплыло на поверхность — в связи с выходом новой книги о Саманте Геймер. Интернет просто взорвался. Вот что, например, пишут на сайте Pure People: «В 1977 году в Лос-Анджелесе Роман Полански изнасиловал тринадцатилетнюю девочку, предварительно дав ей наркотики. Польский режиссер, которому на тот момент было сорок три, признал свою вину, но все же предпочел сбежать из США еще до конца процесса. Его жертве, Саманте Геймер, сейчас пятьдесят. Она замужем, родила двоих детей». Но некоторые пошли дальше. Один автор грозился выпустить книгу под скандальным названием «Я Саманта, мне тринадцать, и меня изнасиловал Роман Полански». Книга действительно была опубликована, правда, под абсолютно нейтральным названием — «Девушка».

Саманта Геймер на Гавайских островах (1997)Саманта Геймер на Гавайских островах (1997)

Кстати, выяснилось, что Полански и Геймер все еще общаются – частенько переписываются по электронной почте по поводу «их общего дела». Ведь этот скандал наложил отпечаток на жизнь обоих. Саманта Геймер превратилась в глазах общественности в вечную жертву. Однако всякий раз, когда речь заходит об именитом режиссере, она пытается его как-то защитить или поддержать. Когда «Пианиста» номинировали на «Оскара», она обратилась к жюри с просьбой «оценить фильм, а не судить человека». Когда Поланского арестовали в Цюрихе, она потребовала прекратить следствие. Саманта не раз пыталась утихомирить шквал медиастрастей — она еще с самого 1977 года не устает повторять, что факта изнасилования не было: Поланского осудили не за насилие, а за «противоправные сексуальные действия с несовершеннолетней», и сама Саманта никогда не отрицала, что все происходило с ее согласия.

Роман сообщил ей о выходе книги. Саманта ответила, что предпочла бы, чтобы книга никогда не появлялась на прилавках. Мы с Поланским специально заходим на сайт Amazon и видим объяв­ление: «Я Саманта, мне тринадцать, и меня изнасиловал Роман Поланский», автор — Мишель Лафон, дата выхода 3 октября 2013 года. Но уже на следующий день ссылка таинственным образом исчезает.

Ужас и напряжение, вызванные бесконечными судебными прениями и неусыпным вниманием прессы, не могли не отразиться в фильмах режиссера. Вот уже много лет он работает над сценарием по знаменитому делу Дрейфуса: «Я вернулся к работе над этой темой незадолго до ареста. Было решено сделать центральным персонажем полковника Пикара». Ведь именно полковник Пикар выяснил, что тогда, в 1896 году, виновным был майор Эстерхази, подставивший Дрейфуса. За выступление в его защиту Пикар был арестован.

Поланскому всегда были интересны лихо закрученные, неожиданные сюжеты, которые позволяют держать аудиторию в постоянном напряжении. Но чувствуется, что в деле Дрейфуса Поланский видит отражение своей судьбы: «Я через многое прошел, и я не могу не задумываться над такими вещами». В 1987 году газета Liberation задала семи сотням кинорежиссеров один простой вопрос: «Почему вы снимаете кино?» Тогда Поланский отшутился, что сам хотел бы знать ответ. И вот сегодня, более двадцати лет спустя, я задаю ему тот же вопрос. Он отвечает так: «Кино — это моя страсть, я вкладываю душу во все свои проекты. Но наибольшее удовольствие мне приносят сами съемки. На площадке я чувствую себя счастливым. Но не только из-за того, что как режиссер могу увидеть воплощение своих фантазий, — меня интересует и завораживает техническая сторона дела, я ощущаю себя своего рода мастеровым, слесарем или краснодеревщиком. А еще съемки — это особый, закрытый, замкнутый мир. Грубо говоря, я снимаю кино, чтобы отвлечься от ужасов и неприятностей жизни».



Битва платьевКому платье Chanel идет больше?

  • Рената Литвинова
  • Наталья Якимчик
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь