Рио-де-Жанейро глазами Андрея Фомина

Андрей Фомин
10 Июня 2014 в 11:05

Photo TRU812328.jpg

Бразилия далась мне только с четвертой попытки. Первые несколько раз мы все делали неправильно — снимали роскошную виллу, арендовали машину с водителем и ездили в местный «Крокус Сити Молл» за покупками. Даже пляж меня не впечатлил: никаких официантов, которые приносят холодный «Моэт» к твоему лежаку, как это принято на Лазурном Берегу, толпы народа, и большинство — такие же туристы, которые тоже не очень понимают, ради чего стоило сюда лететь. Может, я бы так и умер с убеждением, что Рио — не моя тема, если бы не близкий приятель Игорь Григорьев. Он так пропитался этой страной, что одно время любой разговор начинался и заканчивался у него словами: «А вот в Бразилии...» Из-за него я, собственно, и решил, что, может, это не с Рио что-то не так, а со мной. Год назад отправился туда один, под Новый год, разобраться. И все понял.

О Бразилии существует несколько мифов. Я сам вырос с убеждением, почерпнутым из книжек Ильфа и Петрова: «Рио-де-Жанейро — это хрустальная мечта моего детства, не касайтесь ее своими лапами!» — и все там ходят в белых брюках. В моей голове была идеальная картинка красивой жизни, которая разбилась практически сразу, как только наш самолет впервые приземлился в аэропорту Галеан. Где белые костюмы?! Сплошь разно­цветные шорты, майки и вьетнамки. Архитектуры никакой — урбанистический пейзаж постсоветских провинциальных городов. Где-то недострой, где-то долгострой. Пыль. Пробки. Толпы. Если где и можно спрятаться, то на своей вилле. И там наконец надеть белые брюки и оплакивать разбитую мечту. И это — первая ошибка, которую можно совершить. Не надо прятаться, надо идти на пляж.

Пляж  КопакабанаПляж  Копакабана

Пляжи Рио для бразильцев — место не отдыха, а постоянного проживания, где можно известить мир о своем социальном статусе. Главных пляжей в Рио три. Самый демократичный (и туристический) — одиннадцатикилометровый Копакабана. Русские туристы в большинстве своем кучкуются именно тут, и я тоже когда-то совершил эту ошибку. Правда, у Копакабаны есть свои достоинства: если приезжает Стинг или Мадонна, концерты проходят там. Кстати, бесплатные — гонорар артистам платит правительство страны. Следующий пляж — Ипанема. Более богемный, с прекрасными кафе и клубами, и здесь в отличие от Копакабаны не такие большие волны. Огромные волейбольные поля, турники, на которых будущий бразильский Алексей Немов крутит тройное сальто, и бесконечные бары. Тут зажигают серферы, студенты, модники, геи. Ипанема соединяется с Копакабаной мысом Арпоадор, откуда открывается потрясающий вид на закат — когда Рио погружается в розовые сумерки, там собираются парочки, все смотрят на горизонт и целуются. Далее следует самый короткий, всего-то четыре километра, пляж Леблон. Это территория люкса. Разобравшись в пляжной иерархии, я выбрал местом постоянной дислокации Ипанему. Когда же желудок просит гастрономических изысков, а душа — абсолютного покоя, беру такси и через десять минут оказываюсь на Леблоне.

Акведук по образцу римского был построен в Лапа в XVIII векеАкведук по образцу римского был построен в Лапа в XVIII веке

Но людей в белых одеждах я все же увидел. 31 декабря все пять миллионов жителей Рио-де-Жанейро надевают белые платья, брюки и рубашки, покупают букет белых гладиолусов и в каком-то почти религиозном экстазе и предвкушении невероятного праздника идут на Копакабану встречать Новый год. Я тоже купил в местной лавке белый пиджак и гладиолусы и пошел. Добрался до моря, пробился к воде — вокруг на песке уже стояли, сидели, лежали люди. Все — в белом. И все чего-то явно ждали. Ровно в полночь начался фейерверк — для меня тут же померкли все салюты Лазурного Берега. Чтобы было понятно: там бьют с трех барж, а тут — с четырнадцати. Мэрия Рио явно бросала деньги на ветер, но оно того стоило: миллионы огней взрывались в небе, падали в море и отражались в окнах небоскребов у меня за спиной, а миллионы людей в этот момент радовались как дети. Когда действо закончилось, надо было войти в море и бросить гладиолусы в воду. Если море заберет твой букет, значит, будет в новом году счастье, если нет — что-то не в порядке с твоей кармой. И все заходили по колено и глубже, не боясь намочить белые брюки. Я бросил цветы как можно дальше и, подозревая, что у меня с кармой, может быть, все не так уж здорово, пошел к берегу не оглядываясь. А потом весь пляж превратился в танцпол. И это был первый Новый год в моей ­жизни, когда я был абсолютно, безоговорочно счастлив.

Когда я рассказываю друзьям о Рио, кто-нибудь обязательно заметит: «Но там же разгул преступности! Там небезопасно, там фавелы!» Фавелы — хаотичные застройки в горах, где обитали наркоторговцы. Конечно, все видели их в кино — о жителях фавел сняты «Город Бога», «Элитный отряд» и пятый «Форсаж». Действительно, раньше там властвовала мафия, и полиция без крайней нужды предпочитала в эти районы не соваться. Но после того, как Рио выиграл право на проведение чемпионата мира по футболу в 2014-м и Олимпиады в 2016-м, власти разогнали криминальных обитателей трущоб, устроили настоящую войну, которая длилась три или четыре года, — и наркобароны переместились в неизвестном направлении. Возможно, в Колумбию. Сейчас в фавелах появились отличные рестораны, а цены на недвижимость резко выросли: богема активно осваивает этот район, тем более что оттуда открывается отличный вид на Рио, а аура бывшей «малины» добавляет ему романтики.

Новогодний фейерверкНовогодний фейерверк

Правда, если русская девушка выйдет на Копакабану в том виде, в котором она обычно появляется на пляже Le Palmier, — она, наверное, рискует быть обворованной. Игорь Григорьев рассказывал, что однажды, идя на вечеринку к знаменитому бразильскому продюсеру, он зачем-то нарядился в костюм Gianfranco Ferre. Не пройдя и трех шагов, обнаружил себя лежащим на асфальте лицом вниз и с пистолетом у виска. Правда, через пару секунд выяснилось, что уложили Игоря полицейские, принявшие его за уцелевшего наркобарона. С точки зрения местных блюстителей порядка, только им, да еще героям фильмов Кустурицы может прийти в голову разгуливать по городу в Ferre. Так что костюмы лучше оставьте в Москве. Рио-де-Жанейро — территория свободы. Наденьте шорты, майку, сандалии, часы Swatch — и будете чувствовать себя в полной безопасности.

Постарайтесь не слишком расстраиваться по этому поводу и отправляйтесь в район Лапа. Эта часть Рио похожа на парижский Монмартр. Самое правильное время для посещения — вечер пятницы. Тут есть клуб «Рио Сценариум», битком набитый антиквариатом. В одном зале поют и танцуют самбу, в другом играет современная группа, в третьем все просто перемещаются в толпе, пьют и болтают. Чтобы сюда попасть, придется постоять в очереди, не меньшей, чем во времена моего детства в мавзолей. Теоретически можно было бы забронировать в Лапа столик. Но Бразилия — страна, где мысль о бронировании приходит в голову последней. По крайней мере, я ни разу там ничего не резервировал, а если бы попробовал, мне ­кажется, люди на том конце провода не поняли бы, что я имею в виду. Лапа, кстати, хорошо освещен и безопасен. Но надевать Pucci туда тоже не стоит.

Бассейн в отеле Marina All SuitesБассейн в отеле Marina All Suites

Если все же непременно хочется выгулять «ролекс», надо ехать в городишко Бузиус, что в ста восьмидесяти километрах от Рио. Бузиус — бразильская инкарнация Сен-Тропе. В 1964 году здесь провела уик-энд Брижит Бардо, и уже в 1965-м скромная рыбацкая деревушка обрела славу самого гламурного места Бразилии. Сейчас там двадцать четыре роскошных пляжа (обязательно возьмите напрокат пляжный джипик и исследуйте их все) и энное количество почти гастрономических ресторанов. Джентльмены в поло Ralph Lauren и девушки в купальниках Dior тут выглядят уместнее, чем где-либо еще в стране. В центре города стоит смешная и довольно аляповатая фигура Брижит — для фото.

Если честно, 28 февраля, день начала карнавала, — худшая дата, чтобы приземлиться в аэропорту Рио. В это время город переполнен туристами, и вы не увидите и не поймете душу Бразилии. Приезжайте на пару недель раньше и попросите гида или консьержа в отеле помочь вам попасть на репетицию карнавала. Они проходят регулярно в каждом районе, чаще всего на каком-нибудь стадионе или в ангаре, где под грохот огромных барабанов тысяча соседок танцует самбу. В школы самбы ходят все, а карнавал, по сути, просто соревнование этих школ. Но во время самой процессии вы вряд ли заметите, как они стараются. А на репетициях это очень видно.

Участница карнавалаУчастница карнавала

Вообще ехать в Бразилию надо не ради карнавала или немыслимых красот (их там нет), а чтобы хотя бы на пару недель ощутить себя таким же счастливым человеком, как бразильцы. Для этого, во-первых, надо встать рано утром, надеть кроссовки и побежать. Представьте, вы выходите из отеля, а мимо проносится пятьсот человек. И вам кажется, что как минимум половина из них топ-модели, а другая половина — экс-топ-модели (по-моему, бразильцы занимаются джоггингом лет до девяноста). Эти ребята помешаны на красоте и здоровье. Весь Рио — сплошной фитнес-клуб. Красивое тело тут — культовый объект и единственный повод для ежедневных трудозатрат, ибо в целом местные очаровательно ленивы. Любой житель страны мог бы участвовать в конкурсе красоты — но не участвует, потому что не вполне понимает смысл этого хлопотного мероприятия. Зачем?.. Его подиум — пляж, и каждый день он собирает там свою долю оваций. Присоединяйтесь к этой толпе — и бегите, сколько позволит физическая подготовка.

Когда поймете, что лимит сил исчерпан, притормозите у палатки и закажите стакан сока асаи. Чудодейственные детокс-свойства этих ягод, по-моему, именно в Бразилии и открыли. Асаи невозможно законсервировать, бразильцы собирают их на болотах, тут же замораживают и делают сок — и пьют его в немыслимых количествах. Днем на пляже в баре возьмите кайпиринью. В этот коктейль из кактусовой водки с соком маракуйи, по-моему, подмешивают какой-то легальный наркотик. Достаточно пропустить пару ­стаканчиков, и вас охватит... нет, не алкогольное опьянение — эйфория.

Жареный осьминог с овощами в ресторане AprazívelЖареный осьминог с овощами в ресторане Aprazível

А вечером идите в Лапа и постарайтесь там раствориться. И услышать, как бразильцы поют. Они не прочь попеть всегда и везде, но в пятницу или субботу — обязательно. Когда вы это услышите — нет, даже не поймете, а почувствуете, что означает португальское «соудачи». На русский оно переводится примерно как «беспричинная красивая грусть». Она ничего общего не имеет с европейским сплином, не зависит от котировок акций, курса валют или результата переговоров — и, по-моему, как раз и является доказательством наличия души. Все, о чем пела Сезария Эвора, — эта самая «соудачи». И не случайно в Москве Сезарию любили так, что она приезжала сюда с концертами по пять раз в год: как ни странно, бразильцы очень похожи на русских. Таких, какими мы когда-то были и до сих пор остаемся, хотя и прячемся изо всех сил в Ferre.

Там, в Лапа, слушая, как поют бразильцы, и глядя, как они танцуют, я наконец сформулировал, зачем я здесь. Ведь солнце можно найти на Карибах, еду — во Франции, архитектуру — в Риме или Барселоне. Единственное, что есть в Бразилии уникального, — это душа. И ехать сюда надо, чтобы ее ощутить — и заодно вспомнить о существовании собственной.

Болельщики приветствуют сборную Бразилии, победившую испанцев в финале ­Кубка конфедерации, 2013Болельщики приветствуют сборную Бразилии, победившую испанцев в финале ­Кубка конфедерации, 2013


Источник фото: Архивы Tatler

Битва платьевКому комбинезон Saint Laurent идет больше?

  •  Тейлор Свифт
  •  Хайди Клум
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь