Хилари Рода на страницах журнала Tatler

Вэл Юховски
31 Мая 2011 в 08:00

Хилари РодаЕсли модель ее уровня говорит «Я почти свободна» или «У меня легкая неделя» – не верьте. Легкая неделя – это Вегас в понедельник, Барселона в среду и Майами в четверг. Ну а пятница начинается с нашего интервью. В Нью-Йорке. Хилари предлагает посидеть в Grey Dog – уютной кофейне в паре кварталов от ее квартиры в Вест-Виллидж. Приходит, как всегда, немного раньше времени. Кутается в роскошные меха. Заказывает большую порцию латте. Я спрашиваю, часто ли ее узнают на улицах, в кафе, клубах. «Никогда! – усмехается Рода. – В аэропортах я иногда стою, букваль­но прислонившись к собственному постеру, – и хоть бы кто глянул. Я, в сущности, неприметная».

Скромничает, конечно. Мимо такой не пройдешь, даже если она вовсе не накрашена: черные крылья бровей, сияющие бирюзовые глаза. Не говоря уже о росте – метр восемьдесят – и божественной фигуре. Пока мы болтаем, в очереди за кофе появляется Сара Джессика Паркер – на нее тоже ноль внимания. Очевидно, это чисто нью-йоркский феномен.

Сегодня Хилари предстоит веселый вечер. «Мой бойфренд решил сводить меня на Леди Гагу. Я уж никак не ожидала: билеты мигом разлетелись, но у Шона, похоже, связи в Madison Square Garden». Вполне возможно: Шон Эйвери – звезда команды «Нью-Йорк Рейнджерс». На льду имеет репутацию не менее сканда­льную, нежели Гага на сцене. Славится вечными потасовками с противниками. Так что, скорее всего, в «Мэдисон» предпочли не связываться с буйным хоккеистом – проще выдать пару билетов.

Хилари Рода

Историю Хилари никак нельзя начать привычным для модельных биографий сказом: росла в захолустье, в бедности, бла-бла-бла... Ее семья – типичный сред­ний класс зажиточного штата Мэриленд. Родители работали в маркетинговом отделе IBM, сама она ходила в привилегированную школу для девочек. Занималась балетом. Играла в хоккей на траве. И вдруг отправилась вместе с мамой на местный модельный смотр. «А то все вокруг только и говорили, что, раз уж я такая высокая, надо с этим что-нибудь делать». Сделали. И вскоре пять модельных агентств бились за то, чтобы подписать со старшеклассницей контракт. Девушка практичная, Хилари выбрала IMG – «за то, что они выпустили больше супермоделей, чем кто бы то ни было» – и вскоре улетела на свою первую фотосессию во Флориду. Знаменитый фотограф Брюс Вебер делал съем­ку для бренда молодежной одежды Hollister: «Там я вдруг поняла, как наяву выглядит мечта. Вокруг меня на пляже крутились ассистенты, чьи-то детишки, Брюс снимал, и я при этом не имела ни малейшего представления, кто он такой. Ну уж потом агент меня, конечно, просветил».

Мама Хилари, Марианна, быстро сообразила, что с такой чудо-дочкой модельный бизнес – настоящий Клондайк, и жи­лу надо разрабатывать основательно. Она бросила IBM и стала менеджером дочери: не платить же чужаку. Девочки переехали в Нью-Йорк – чтобы избежать всех этих обшарпанных курятников, в которые обычно селят начинающих моделей, и прочих нехороших излишеств профессии. «Мама – это скала, за которую я цепляюсь. Она прелестный человек, но что касается работы, и тем более в кризисных ситуациях, – настоящий питбуль. Иногда я срывалась, мне хотелось бросить все, я уставала, все меня раздражало. Но мама быстренько приводила меня в чувство».

К моменту, когда Хилари в 2005-м перебралась в Нью-Йорк, большинство ее одноклассниц готовились к поступлению в университеты. А Рода проходила кастинг на первую в своей жиз­ни Неделю моды. «Это был ад. Что бы я ни пыталась сделать или сказать, в ответ звучало: «Нет!» Я поехала в Милан – опять та же ерунда! Все, думаю, лучше уж пойду в колледж». Но тут ее при­метил дизайнер Николя Гескьер.

Показ Balenciaga открывал парижскую Неделю моды весна–лето 2006. Под лупой рассматривали не только каждую деталь принта или изгиб каблука, но и тех, кто все это носил. Хилари оценили на пятерку. Вскоре она была повсюду – даже на шоу Yves Saint Laurent. О кастинге у Валентино (она открывала показ) Рода до сих пор вспоминает как о самом страшном экзамене. «Это было в его номере в «Ритце», он сидел посреди комнаты в плюшевом кресле, из динамиков лилась классическая музыка, модели шли перед ним вереницей, и если какая-то ему нравилась, синьор Гаравани издавал нечто вроде хлопка. Или сидел неподвижно, и это означало, что можно уходить». Увидев Хила­ри, мэтр хлопнул.

Хилари Рода

Но главное, по возвращении из Парижа модель получила Звонок. Звонил не Господь Бог, но кто-то около. С ней захоте­ла встретиться Эрин Лаудер, старший вице-президент семейно­го косметического гиганта. «Она была просто сахар, но за год так ничего и не случилось». А в 2007-м Хилари взяла контракт-мечту любой модели, став на пять лет лицом Estee Lauder.

«Семейство Лаудер – очень приятные люди. Всякий раз, когда я в Нью-Йорке, Эрин находит вре­мя пообедать со мной. Но сам косме­тичес­кий бизнес – рискованное дело. Ему трудно угодить. Сегодня покупателям нравится кукольное личико, завтра – экзотическая пантера».

После такого контракта не звать Хила­ри в показы мог только отчаянный. Теперь никто не смел говорить ей нет. В 2008 году она вошла в сонм самых высокооплачиваемых моделей мира. И уже там, в ареопаге, поняла, что она вовсе не неприкосновенная богиня: с олимпа могут скинуть в любой момент, только повод дай. «Да, сейчас мне живется очень комфортно. Со мной все милы, все готовы исполнить любой мой каприз – правда, у меня их не так много. Но я прекрасно понимаю, что творится сантиметром ниже и как легко соскользнуть обратно на этот сантиметр. А потом ниже-ниже-ниже». Хилари честно признается: да, за место под солнцем ей все равно приходится биться, она толкается локтями, толкают и ее, и порой бывает больно.

Но Рода – тот еще боец. За последние пару лет она умело налаживала связи, грамотно строила карьеру, благо мама-питбуль всегда была рядом, – и в итоге сменила агентство: сейчас она приписана к Woman.

Хилари Рода

Как всякая модель, Хилари хотела бы попробовать себя в кино. «Мне попадали в руки какие-то сценарии, некоторые роли показались очень даже ничего. Просто пока не было времени, но вообще я думаю, что у меня получится. А учиться я люблю и умею».

Это без сомнений. На моих глазах разворачивался ее роман с теннисом. Сперва ей просто понравилось. Но перфекционистке Хилари показалось мало. Она рьяно взялась за тренировки в Вест-Сайдском клубе (где, кстати, играет Анна Винтур). И у меня как-то возникла мысль свести Хилари в товарищеском матче с моей приятельницей, одной из самых могучих ракеток мира Еленой Янкович. Хилари была в восторге от предложения. И стала тренироваться как угорелая. На теннис она тратила все свободное время. Не то чтобы рассчитывала победить Янкович, но и выглядеть лузершей ей никак не хотелось. В решающий день она – волшебная привычка! – приехала пораньше. Сербка запаздывала, да особо и не торопилась. Накануне она иронично бросила мне: «Ты что, серьезно решил выпустить на меня беспомощную модельку?». Но через две минуты на корте убедилась: Хилари настроена воинственно. Чуда случиться и не могло: Хилари продула с уникальным для тенниса счетом 11:4, но выбить четыре очка у самой Янкович – тоже, знаете ли, результат. Хотя сама Хилари осталась им недовольна: «Все-таки тяжело было видеть, насколько она лучше и сколько мне еще придется работать над собой – какие-то мячи я могла бы взять. Точно могла бы!».

Хилари РодаНа матче за нее вовсю болел Шон: они вместе с лета 2009 года. Хотя об этом долго никто не знал: парочка скрывала роман с параноидальным упорством. И ведь до поры до времени удавалось. Это тем более удивительно, что Шон – любимец прессы и один из самых популярных спортсменов Америки. Режиссеры хоккейных трансляций его обожают, в чем можно убедиться во время любого матча «Рейнджерсов»: победительное лицо Шона мелькает на экране едва ли не чаще шайбы. У него свой бар под названием Warren 77, где есть чем поживиться светским хроникерам: там любят выпить-закусить актеры Шон Пенн и Джош Хартнетт, модели Дарья Вербова и Лили Дональдсон. Шон – свой парень в модной тусовке и однажды снимался для Vogue. Хилари и Шон настолько тщательно конспирировались, что принципиально не появлялись вдвоем в одних и тех же местах.

«Очень легко сделать себе рекламу на любовной связи, – объясняет Хилари. – Такие истории всегда хорошо продаются. Но мне просто противен ярлык «подружка такого-то».

На свидания они ходят в спортзал. «Я как-то притащила Шона на групповую тренировку – и он оказался единственным мужчиной в зале, – смеется Хилари. – Все заволновались, ну, думают, нельзя упасть в грязь лицом перед ним, все, включая тренера, и давай стараться! Так расстарались, что в конце у Шона был язык на плече. Такие вот девчонки». Тут стоит уточнить, что тренера зовут Трейси Андерсон, и она перевидала потными чуть ли не всех американских звезд. А «девчонки», с которыми Хилари ходит на групповые тренировки, – это Гвинет Пэлтроу и Джессика Симпсон.

«Я перепробовала кучу тренеров, – говорит Хилари. – И у каждого начинала обрастать диким мясом, просто в силу своего атлетичного сложения. Но Трейси нашла ко мне ключ: хореографические упражнения и работа со всеми этими верев­ками и петлями, которые свисают с потолка».

Веревки и петли пошли Хилари на пользу: на съем­ке для Tatler она выглядит необычайно подтяну­той. На фоне серой нью-йоркской погоды отлично смотрится и ее загар, чуть-чуть прикрытый купальниками. «Две  недели назад я снималась на Британских Виргинских островах. В бикини. В других нарядах меня сейчас не видят», – она, конечно, шутит.

Попивая латте, Хилари с легкой печалью признается, что на­ша встреча и вечерний концерт – редкие минуты, когда ей удается немного перевести дух. Она непрерывно разъезжает по всему миру, но почти никогда – по собственному выбору. «А мне очень хотелось бы увидеть Москву и Австралию. Вот мои две мечты на сегодняшний день. Мне самой странно, что я ни разу не была ни там, ни там. Особенно хочу в Россию: я без ума от русской культуры».

...Накануне она встречалась за ланчем с бразильской моде­лью Каролин Трентини. На следующий день назначен завтрак с еще одной девушкой с обложки русского Tatler, топ-моделью Коко Роша. «До сих пор не могу поверить, что Коко уже замужем, – вздыхает Хилари. – Годом моложе меня, а уже... Впрочем, замужество – это такое дело...». И таинственно умол­кает, давая тем самым понять, что вопросы о ее планах на сва­дебное платье пока неуместны.

С подругами-моделями они болтают о кино, погоде, природе – о чем угодно, только не о моде. «Я обожаю свою сумку Burberry, но когда мне нужно что-то из одежды, скорей уж пойду в Gap или American Apparel. Дизайнеры, простите!». Однако для аксессуаров все же делает исключение: ее любимцы – Isabel Marant, Alexander Wang, Lanvin и Tabitha Simmons.

«Мода легко затягивает человека. Валентино, например, живет в своем собственном выдуманном мирке. Но это отнюдь не значит, что ты должна обитать в таком же мыльном пузыре. И когда ты это осознаешь, жить становится намного проще».


Источник фото: Regan Cameron

Битва платьевКому платье Dolce&Gabbana идет больше?

  • Наталья Орейро
  • Снежана Георгиева
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь