Tatler в гостях у Сони и Кати Гайдамак

Ксения Соловьева
4 Июня 2013 в 10:00

Катя ГайдамакКатя Гайдамак

«Пару раз в год мы непременно «разводимся». С криками и слезами, как у супружеских пар. Бьем тарелки. Бросаемся ключами. Не разговариваем друг с другом. Благо квартира так грамотно спроектирована, что при желании, точнее, при нежелании, можно и не встречаться. Есть лишь один трагический момент — приходится делить кухню», — Катя и Соня Гайдамак хохочут, рассказывая об этих драматичных расставаниях, о том, что в «бракоразводный» процесс против воли вовлекаются бойфренды и родители, и я понимаю: нет на земном шаре сестер, более прикипевших одна к другой, и все эти ссоры из серии «милые бранятся» придуманы ими самими, чтобы лишний раз убедиться: как же хорошо, что они есть друг у друга. 

Соня и Катя ГайдамакСоня и Катя Гайдамак

Солидный дом 1929 года постройки в буржуазном Седьмом округе Парижа долгие годы принадлежал государству. Здесь квартировали академики, министры и даже автор «Маленького принца» Антуан де Сент-Экзюпери. И лишь в начале двухтысячных Франция — не иначе как в ней нашелся свой Пал Палыч Бородин — решилась на приватизацию элитной жилплощади. В доме до сих пор живет бывший министр здравоохранения Франции Симона Вейль, в свое время добившаяся легализации абортов: в качестве компенсации за ужасы войны Господь послал бывшей узнице Освенцима налаженный капиталистический быт. «Помню, в пятна­дцать лет я попала на конференцию к Симоне и, затаив дыхание, слушала ее выступление, а потом даже написала ей восторженное письмо, — рассказывает Соня. — Я думала: «Боже, да одним воздухом с ней дышать — уже счастье». И вот теперь, спустя десять лет, хожу с ней по одной лестнице. Ну надо же!» 

Соня ГайдамакСоня Гайдамак

Решение о покупке просторной квартиры созрело за два визита. В первый — при свете дня — из французских, в пол, трехмет­ровых окон во всей своей красе явился Дом инвалидов, где похоронен Наполеон, и преград взору не было решительно никаких. Les Invalides — одна из самых больших открытых площадей Пари­жа, здесь нет городской суеты, празднований Mardi Gras и Дня взятия Бастилии, разве что тихонечко гуляют себе постояльцы военного госпиталя. Второй раз сестры нагрянули в квартиру уже под покровом ночи, и отсвет золотого купола был столь ярок и таинственен, что рука сразу потянулась к чековой книжке: ­«Эйфелеву башню в Париже видно много откуда, но такого ночного belle vue, поверьте, нет нигде», — восторгается Катя. 

Парижская квартира сестер ГайдамакНочной вид на купол Инвалидов не оставил девушкам шанса: решено было квартиру покупать

Вид видом, но сама квартира была нарезана на крошечные клетушки и нуждалась в тотальной перепланировке. Воодуше­вившись, сестры первым делом купили на блошином рынке белоснежные люстры тридцатых годов, снятые с круизного лайнера. Но их собственный ремонтный корабль взял неверный курс. Ремонт не задался. Очаровательные по отдельности предметы декора никак не желали выстраиваться в дружную флотилию. Например, мама Ирина — а уж вкусу этой любительницы антикварных украшений и хозяйки умопомрачительной, сверху донизу набитой антиквариатом квартиры, доверять можно — подарила японскую ширму. И та долго болталась из угла в угол неприкаянной. 

Парижская квартира сестер ГайдамакНа японской ширме-трансформере то заснеженные ели, то цветущая сакура

Пока полтора года назад на пороге квартиры не возник дерзкий, двадцати шести лет от роду, декоратор Николя, начинавший карье­ру в бюро многоопытного Альберто Пинто. «Он знает все-все про Париж, чувствует каждую улицу, история — его страсть. У нас у самих молодой ювелирный бренд, поэтому мы предпочитаем давать дорогу молодым». Николя были предъявлены следующие требования: немного золота и много уюта («Каждый, кто приходит к нам, должен чувствовать себя как дома»). Все до последней книжки и шкатулки обязано говорить о личности хозяек, новых предметов покупать не нужно — лишь собрать пазл воедино. Квартира должна смотреться изящной ювелирной коробочкой. Ар-деко, классика тридцатых годов. Непременно синий — этого цвета часто боятся, но он, в правильной дозировке, привносит в дом тепло и уют. Игра с разными фактурами тканей — кожа, шелк, бархат. И конечно, достойное место живописным работам — сестры собирают классические рисунки женских фигур и одновременно увлекаются граффити. В результате на стенах появились стритстайл Кэтрин Фридрикс — Альберт Эйнштейн в костюме рэпера и работы Бакста и Анны Пахвали. 

Деятельный Николя решительно прибил ширму к стене — строго над голубым диваном. Во время моего визита на ней ежились заснеженные елки, но к весенне-летнему сезону модницы Гайдамак планировали повернуть ширму другой стороной — с цветущей сакурой. 

Парижская квартира сестер ГайдамакЗеркало на стене в гостиной — из парижской галереи дизайна Эрве ван дер Стратена. Люстра, трофей с блошиного рынка, когда-то плавала по морям на круизном лайнере

Впрочем, и без ширмы-трансформера в доме постоянно ­цветут розы, орхидеи и пионы: ответственна за покупку цветов Катя, но и друзья приносят букеты. Гос­тей в доме любят, принимают едва ли не через день, и холодильники (один для мясного, другой для молочного — кошерные барышни, знаете ли) всегда приятно полны. Все — и блюда из книги Ги Мартана, и иранский рис по рецепту подруги, и мамин борщ — сестры готовят сами и делают это с явным удовольствием. «Разве что десерт — каштановый монблан — выходит прескверно!» — кокетничают они. 

Пять человек умещаются на кух­­не, для двенадцати накрывают в го­с­тиной, и тогда стол сервируется всем лучшим из объемных комодов, наполненных кухонной утварью: то в серебристой гамме, то в фиолетовой, то в зеленой. У сестер, несмотря на их очевидный  космополитизм — родились они  в Париже, живут между Парижем, Лондоном и Израилем, — по части ведения дома все заведено как у образцовых еврейских домохозяек. 

Возникает закономерный вопрос: сколь долго дружные Катя и Соня будут жить вместе? Ведь такие красавицы невесты способны составить счастье кавалеров самого высокого ранга. «Мне было три месяца, когда папа сказал: «Я убью ее мужа», — улыбается Катя. Все у них и по амурной части в ажуре: у одной бойфренд в Лондоне, у другой — в Париже, но замуж девушки хотят выйти «раз и навсегда», а потому дают проверку чувствам. Пока суть да дело — развивают ювелирный бренд Gaydamak Jewellery, который продается везде, куда слетается джет-сет: от Куршевеля и Сен-Тропе до Майами и Москвы — в бутике Le Premier.

Парижская квартира сестер ГайдамакКартина над столом в гостиной — «Красная абстракция» художницы Кэтрин Фридрикс

Старшая, Катя, начинала бриллиантовым трейдером в Нью-Йорке, там и наторговала на первую самостоятельно купленную квартиру. Соня (она младше на два года) училась менеджменту, и в какой-то момент они слились в творческом экстазе: выбор камней, идеи, дизайн — на Кате, цифры и маркетинг — на Соне. Их папа Аркадий, бывший кандидат в мэры Иерусалима, многие годы и сам продававший камни в Африке, взирал на увлечение дочек с недоверием: первые инвестиции в бренд сделал не он, а друзья. Оттаял глава семейства, только прочитав статью о дочках в Financial Times. «Он позвонил и сказал: «Если вам нужен финансовый директор, обращайтесь». А недавно в Казахстане к нему подошли и спросили, не отец ли он самих Кати и Сони Гайдамак. Это было уже слишком». 

Кстати, сестры долго сомневались, давать ли бренду свою фамилию, ведь провал навлек бы позор на всю достопочтенную семью. А потом решили, что Gaydamak в названии будет стимулом. И вот уже Сальма Хайек, одолжившая у сестер их фирменные браслеты для своего американского турне, шлет благодарственное письмо, а вслед за ней — и магнат Франсуа-Анри Пино, к Новому году расщедрившийся на подарок супруге. Алиша Кис на «Грэмми» надевает браслеты на обе руки, заметив в интервью, что «так на пианино даже легче играть». И вообще, у ювелирки Gaydamak Jewellery появляются беззастенчивые подражатели — не это ли ­доказательство успеха? 

 «Где мы работаем? Да здесь, на кухне», — говорят сестры. А значит, встреч и новых ссор им не избежать. Но никакой адвокат по разводам здесь не понадобится.

Соня и Катя ГайдамакИз окон квартиры открывается фантастический вид на Дом инвалидов, где похоронен Наполеон


Источник фото: Паскаль Шевалье

Битва платьевКому платье Chanel идет больше?

  • Рената Литвинова
  • Наталья Якимчик
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь