Петра Экклстоун: как потратить миллиард

Tatler
4 Июля 2012 в 11:45

Петра ЭкклстоунПетра Экклстоун

Первое, что бро­сается в глаза на подъезде к замку в Холмби-Хиллз, купленному за восемьдесят пять миллионов долларов двадцатитрехлетней дочкой ген­дирек­тора «Формулы-1» Берни Экклстоуна, – автомобиль. Белоснежный Range Rover с черной полосой и размашистой надписью «Петра» – именно так зовут владелицу самой пафосной недвижимости в окрестностях Беверли-Хиллз – принимает солнечные ванны. Слуга возит­ся с колесами – должно быть, сдувает с шин золотую пыль. Его коллега тем временем полирует такой же Range Rover, только черный, с именем «Стант». Средство передвижения, очевидно, названо в честь Джеймса Станта, мужа Пет­ры, хотя поженились они меньше года назад. Не стоит думать, что это единственные железные кони в семье. В гараже, рассчитанном на сотню мест, стоят белый Ferrari и белый Rolls-Royce (оба – Петры), а также черный Lamborghini и черный Rolls-Royce (оба – Джеймса). Вот такая у них жизнь – полоса белая, полоса черная.

Интерьер мрачного старинного поместья подвергся основате­льной «петризации». За два месяца пятьсот рабочих превратили его из имения в духе сериала «Династия» в декорации к фильму «Жестокие игры». Судите сами – полы выложены мрамором и устланы черными коврами, а стены-то, стены! Стены обиты бархатом и усыпаны стразами.

Петра Экклстоун, Берни Экклстоун и Тамара ЭкклстоунБерни Экклстоун с дочерьми Петрой и Тамарой

Петра возлежит в белоснежной гостиной на софе. Она в бежевом свитере и джинсовых шортах; белокурые волосы сияют, загорелые ноги упакованы в кеды леопардовой расцветки. Красотка, что и говорить. Петра накручивает локон на палец, и меня ослеп­ляет блеск громадного бриллианта, подаренного тридцатилетним Джеймсом на помолвку. «У него золотые прииски, – Петра замечает мое оцепенение. – Романтично, не правда ли?». Охранник подносит ей стаканчик кофе из Starbucks.

«У меня несколько мужской вкус, – так Петра комментирует интерьер. – Терпеть не могу узорчики. Вот эта гостиная прос­то выкрашена в белый цвет. А есть комнаты, выкрашенные в черный. Там темнота – но не гнетущая, а сексуальная». И добавляет после паузы, будто извиняясь: «Да, дом огромный. Но я его люблю. Другие замки похожи на музеи, а этот уютный. Думаю, бывшие владельцы пропитали его теплом». Разумеется, у Петры не хва­тило времени для того, чтобы погуглить имена этих самых владельцев – вдову голливудского режиссера, писательницу Кэнди Спеллинг и ее дочь-актрису Тори. Тепло там и не ночевало: дочь написала о плохой маме две книжки, мама о плохой дочери – одну.

особняк Петры ЭкклстоунДом Петры в Холмби-Хиллз, который она приобрела у семейства Спеллинг

Мы отправляемся на экскурсию по дому. Коридор пахнет свежей краской. В студии Джеймса – гигантский аквариум с экзотическими рыбами. В холле висят портреты кисти Антониса ван Дейка и Питера Лели. «Каждый Лели – на вес золота, – хвастается Джеймс при любой возможности. – Портреты из его цикла «Виндзорские красавицы» есть у лорда Спенсера, брата принцессы Дианы. Достойнейшая коллекция. Но моя все-таки будет побольше. И у меня всего на пять ван Дейков меньше, чем у королевы».

«Ох уж эти старые мастера! – ворчит Петра. – Совершенно не в моем вкусе». Да, ее образ, конечно, не вполне срастается с фламандцами: мы как раз проходим мимо скульптуры Марка Куинна – раздвоенной и сплошь покрытой золотом Памелы Андерсон в бикини. «По-моему, весело. С Памелой мы не знакомы, просто скульптура зачетная». И Петра ведет меня дальше, показывать бесконечные солярии и бассейны, которыми, впрочем, она не пользуется.

«Мне нужно пространство. До этого я жила в лондонской квартире, где было тысячи полторы квадратных метров, не больше. Потом переехала в дом на шесть тысяч. Ну а теперь сюда – здесь семнадцать тысяч метров. Разницу ощущаю».

Но и замка Петре мало. В январе она купила объект ис­торического значения в лондонском Челси. Особняк обошелся ей в восемьдесят семь миллионов долларов. Ее сестра Тамара, двадцатисемилетняя участница британского реалити-шоу «Малышка на миллиард», недавно приобрела дом в Кенсингтон-Гарденс. Отец растратчиц, надо сказать, занервничал. Некоторое время назад он создал для до­чек трех­миллиардный трастовый фонд: «Я мечтал, чтобы они купили нечто, что прослужит много лет им и их детям. Но как же! – жа­ловался он газете Guardian. – Они просто добрались до денег и профукали их до последнего пенни».


Источник фото: Getty, Splash

Битва платьевКому платье Dolce&Gabbana идет больше?

  • Наталья Орейро
  • Снежана Георгиева
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь