Бенедикт Камбербэтч: 20 фактов из жизни актера, которых вы не знали

Майкл Шульман
1 Января 2017 в 12:54

Бенедикт КамбербэтчБенедикт Камбербэтч

В девятнадцать лет Бенедикт Камбербэтч окончил школу, уехал в Гималаи и пропал. В городишке близ Дарджилинга учил английскому тибетских монахов. А по выходным искал приключений: сплавлялся по бурным водам гималайской реки Гандак; в западном штате Раджастан бродил по пустыне (а куда еще было ехать в сезон дождей?). Но больше всего Бенедикта манили горы. Однажды он вместе с тремя друзьями сел на автобус до Катманду. Проводники-­шерпы были не по карману, ребята решили, что как-нибудь сами покорят непальские вершины. Высотная болезнь принялась косить их одного за другим. На третий день на треке остались двое. Ту ночь Камбербэтч помнит до сих пор: «Появились фантастические видения. Я как наяву ощущал то, что происходило в моих снах, не мог понять, сплю я или бодрствую».

Двое друзей стояли в буквальном смысле на перепутье. Вернуться или идти дальше вверх? Решили продолжить подъем. И окончательно, безнадежно, отчаянно заблудились. Печенье закончилось. Они выжимали мох, добывая капли дождевой воды: где‑то читали, что она безопаснее речной. Стемнело. Батарейки в фонариках начали садиться. Из последних сил друзья продирались сквозь заросли, пока не увидели вдали крытую железом крышу. Неужели спасены?

Это был всего лишь заброшенный амбар. Друзья рухнули на солому и заснули. В ту ночь сны были совсем на ура. Обоим привиделось, что кто‑то роется в их рюкзаках. Однако проснувшись, ребята никого не обнаружили. Утром они отправились вдоль реки в надежде, что она выведет их к какой-никакой цивилизации. Чуть не сломали шеи на валунах, поросших скользким мхом. Ноги были в пиявках. В конце концов горе-­альпинисты вышли на тропу, по которой, судя по свежим кучкам, недавно шли яки. Лес поредел, показалось пастбище, лачуги. Знак «пальцы у рта» — во всех концах света означающий одно и то же, — и пастухи поделились с пришельцами едой, вкуснее которой те в жизни не пробовали: немытыми овощами и яйцами. У Камбербэтча тут же началась дизен­терия.

Бенедикт Камбербэтч

Двадцать один год спустя актер с улыбкой рассказывает мне эту историю, сидя в лобби пятизвездочного Shutters on the Beach в калифорнийской Санта-Монике. В городе он провел неделю, снимаясь в «Докторе Стрэндже»: стошести­десятипятимиллионном фэнтези студии Marvel, где Кам­бер­бэтч сыграл врача-супергероя и который вышел в российский прокат в октябре. На часах одиннадцать утра, а он еще не ложился — работал. Одет в светлую футболку и брюки, на столике шляпа трилби и темные очки. «Наверное, это самый тяжелый съемочный день в моей жизни, если это, конечно, можно назвать днем», – говорит сорокалетний актер, глотая кофе со льдом и устало провожая взглядом скейтеров, несущихся по тротуару. В этот момент в лоб­би влетает птенец воробья и начинает в растерянности метаться. Кам­бербэтч ­реагирует очень по‑английски: «Умение под­строиться под обстоятельства, надежность, ум, чувство юмора – все это сегодня такая диковина. Я сам толком не знаю, кто я такой».

Бенедикт Камбербэтч

Он говорит так же быстро, как его Шерлок воспроизводит картину преступ­ления. В своей самой известной на данный момент роли Камбербэтч разговаривает скороговорками, и это в сочетании с безупречной дикцией и пронзительным взглядом голубых глаз делает из Холмса сверхъестественное существо. За сыгранных им в кино асоциальных гениев, для которых расчет превыше личных отношений, Бенедикта обожают (хотя кто‑то считает актером одной роли). Таким был и английский взломщик нацистских кодов Алан Тьюринг в драме «Игра в имитацию», которая в позапрошлом году принесла актеру номинацию на «Оскара». И основатель WikiLeaks Джулиан Ассанж в драме «Пятая власть». И конечно, именно таков Шерлок — новый, четвертый сезон всемирно известного сериала ВВС выйдет на телеэкраны по традиции первого января.

Все шесть с половиной лет, что Камбербэтч носит кепку охотника на оленей с двумя козырьками, он сам, как холмсовские улики, живет под увеличительным стеклом. Что бы актер ни сделал, все фиксируется, каталогизируется и изучается до мельчайших деталей толпами фанаток — их еще называют cumberbabes («камбердетки») или cumberbitches («камберсучки»). Возможно, все дело в том, что Камбербэтч и в жизни выглядит хрестоматийным англичанином. Это его диккенсовское имя, эта романтическая бледность, как у героев Байрона, этот неприступный взгляд, как у мистера Дарси. Камбербэтч — кумир интеллектуалок. Лоуренс Оливье эпохи Instagram. Бойфренд всея интернета.

Бенедикт Камбербэтч

В твиттер-аккаунте @Cumberbitches, посвященном «Бенедикту Тимоти Карлтону Камбербэтчу — секс-бомбе с высокими скулами и голубыми глазами», на момент сдачи номера было двести шестьдесят две тысячи подписчиков. На сайте Reddit регулярно празднуют ThrowBatch Thursdays по аналогии с Throwback Thursdays, когда по четвергам пользователи соц­сетей пускаются в воспоминания о чем-нибудь дорогом и приятном. На сайте Biography.com публиковали список признаков, по которым можно понять, что вы настоящая «камберсучка» (признаков восемь, включая «наличие степени бакалавра камберологии»). В Китае орды поклонниц зовут его Холмса «Куд­ряшкой Фу» (а Ватсона, к слову, — Peanut, что могло бы значить «мелюзга», если бы не тот факт, что китайцам всего-навсего так слышатся английские слова Sherlock Holmes и Watson). В Индонезии кондитер прославился, выпекая «камберкейки» со съедобными фигурками Бенедикта. Даже престижный журнал литературной критики The London Review of Books опубликовал стихотворение, в котором автор фантазирует о встрече с Камбербэтчем на вечеринке.

Помешательство — у него тоже есть имя: Cumberfrenzy — началось 25 июля 2010 года, когда в Британии показали первую серию «Шерлока» (ее посмотрели семь с половиной миллионов зрителей). Асексуальность, социопатическая зацикленность на раскрытии преступлений, отказ от нормальных человеческих взаимоотношений — все это делало героя Камбербэтча совершенно неотразимым. Казалось, у него не было секса просто потому, что на пути ему пока не попалась правильная женщина. Ну или правильный мужчина: отношения Шерлока Холмса и Джона Ватсона в исполнении Мартина Фримана в сериале далеко не однозначны. Все недосказанности, кстати, с лихвой восполнили фанаты на форумах — родился даже новый жанр эротической прозы: Johnlock. Вот фрагмент рассказа под названием «Впервые»: «Всего один взгляд — и плотина прорвана. Больше сдерживаться они не могли. Джон остановился, едва дыша, и его губы встретились с губами Шерлока».

Бенедикт Камбербэтч и его коллеги на промо-фото к сериалу «Шерлок»Бенедикт Камбербэтч и его коллеги на промо-фото к сериалу «Шерлок»

Сам актер относится к фантазиям поклонников с хорошо отрепетированной иронией. Сейчас я зачитываю ему один из недавних твитов: «Иногда, когда грустно, я представляю себе, как Бенедикт Камбербэтч без рубашки медленно ест яблочные оладьи. Попробуйте!» «А вы сами пробовали? Мне бы это не помогло, — Бенедикт слегка натужно смеется и краснеет. — Приятно, что я могу скрасить чей‑то унылый день. Но, знаете, это все же смешно. Я не встаю, сняв рубашку, перед зеркалом, чтобы заорать: «Они правы, я и правда хорош! Ай да Бенедикт! Ай да красавчик!» Я знаю все свои недостатки и воспринимаю их именно как недостатки».

У популярности, разумеется, есть и оборотная сторона. Одержимость пробуждает собственнический инстинкт, а тот, бывает, кое-что и похуже. Около двух лет назад Камбербэтч женился на режиссере Софи Хантер, в июне 2015‑го у них родился сын Кристофер (в семье его зовут Кит; сейчас Софи ждет второго ребенка). «Есть люди, считающие, что мои женитьба и отцовство — обыкновенный пиар, — говорит Бенедикт, который неохотно обсуждает эти темы: сторонников конспирологических теорий не переспоришь. — Ведь «бойфренд интернета» не может принадлежать никому, кроме этого самого интернета. Что он только мой и больше ничей. Это приводит к одержимости, помрачению ума, преследованиям и прочей жути».

Бенедикт Камбербэтч

«Доктор Стрэндж» лишь подлил масла в огонь фанатской истерии. Придуманный в 1963 году создателями Человека-паука, всемирно известный нейрохирург Стивен Винсент Стрэндж, повредивший руки в автокатастрофе, обучился в Тибете искусству магии и стал, как его характеризует Камбербэтч, «Верховным магом Земли, защитником нашего мира от потусторонних темных сил». Сам Камбербэтч не любитель комиксов, но, раздумывая над предложением студии Marvel, вспомнил, как духоподъемно съездил в молодости в Гималаи, а еще как читал эзотерическое «Дао физики. Исследование параллелей между современной физикой и восточным мистицизмом» Фритьофа Капры. В общем, сел в самолет и улетел со съемочной группой в Катманду.

Это было позапрошлой осенью, спустя два дня после окончания марафона в лондонском театре Барбикан. Тогда актер двенадцать недель подряд играл Гамлета. Сто тысяч билетов поступили в продажу за год и были распроданы подчистую за семь — семь! — часов, обеспечив спектаклю звание самого продаваемого представления в истории человечества (даже на концерт Бейонсе билеты раскупаются медленнее). Актер в третий раз был номинирован на высшую театральную награду Британии — премию Лоуренса Оливье. Как написал критик газеты The Telegraph, «обожательницы Камбербэт­­ча имеют все основания падать в обморок: из схватки с «Гамлетом» он, безусловно, вышел триумфатором».

Так вот теперь в Гималаях все совсем иначе, чем два­дцать лет назад. Тогда Бенедикт скитался по лесу в поисках хоть какого‑то признака человеческого присутствия, теперь же человечество само находило его где угодно. Куда бы ни приезжала съемочная группа, ее встречали криками: «Бенедикт! Бенедикт!», а чаще — «Шерлок!». На YouTube есть ролик: Камбербэтч машет из окна толпе девушек, которая вопит: «Скажи «сыр»!» Тогда же журнал Time опубликовал статью под заголовком «Оказывается, Бенедикт Камбербэтч не может никуда поехать».

Бенедикт Камбербэтч в фильме «Доктор Стрэндж»Бенедикт Камбербэтч в фильме «Доктор Стрэндж»

Сорок лет назад этого ничто не предвещало. Единственный ребенок актеров Тимоти Карлтона и Ванды Вентам рос в Кенсингтоне. Отец счел, что фамилия «Камбербэтч» — слишком вычурная для сцены, и не использовал ее. Его сын тоже начал актерскую карьеру как Бенедикт Карлтон, но послушал своего агента и быстро передумал. Мама же играла в любимом британском ситкоме восьмидесятых «Дуракам везет» и была красавицей. «Всегда, когда требовалась сексапильная актриса, звонили Ванде», — вспоминает Уна Стаббс, которая играет в «Шерлоке» миссис Хадсон и помнит Бенедикта с четырех­летнего возраста, когда тот «прятался за мамину юбку». Как‑то малыша затащили на очередной фарс по пьесе французского короля водевиля Жоржа Фейдо с участием матери. После спектакля он заявил: «Еще раз такое увижу — отрекусь от вас!» Меж тем родители работали как проклятые, чтобы отправить сына в Хэрроу (оплачивать обучение помогала и бабушка). Камбербэтч характеризует школу как «непристойно аристократичную». В свое время в Хэрроу учились деятели уровня Уинстона Черчилля и Сесила Битона. ­Актерскому отпрыску среди нынешних наследных принцев и пэров было непросто. В первые два года учебы Бенедикт сыграл две крупные шекспировские роли — обе женские. «Я дебютировал на сцене в «Сне в летнюю ночь», — вспоминает актер. — В образе королевы фей Титании: в женском платье, парике и с короной из ананаса. Зал был полон, но в нем были одни мальчишки». От насмешек спасали успехи в регби и крикете. Правда, в старших классах Бенедикт забросил спорт, чтобы полностью сосредоточиться на актерской игре и занятиях живописью. «Одноклассники были уверены: раз я интересуюсь искусством, я точно гей», — говорит Камбербэтч. Потом он съездил в Гималаи, а когда вылечился от дизентерии, вернулся к изу­чению актерского мастерства: поступил в Манчестерский университет, потом в Лондонскую академию музыкального и драматического искусства. Работал много. Сыграл Стивена Хокинга в телевизионном байопике. За роль Тесмана в спектакле «Гедда Габлер» 2005 года по пьесе Ибсена в Вест-Энде в первый раз номинировался на премию Оливье. Но участь актера-поденщика, какими были его родители, Бенедикта не прельщала. «Мне хотелось сделать то, что не получилось у них», — рассказывает он.

Благодаря Шерлоку ему это удалось. Отснявшись в четвертом сезоне, Камбербэтч сообщил, что «в обозримом будущем» возвращаться к этому персонажу не планирует. Жаль, конечно, но это ему и правда больше не нужно. Шерлок превратил его имя в мем, «Игра в имитацию» выдвинула в актеры первого ряда, а «Доктор Стрэндж» сделал звездой блокбас­тера: когда этот номер сдавался в печать, фильм-комикс успел окупиться уже дважды. Ровно через год после него выйдет новая картина с чудо-хирургом — фэнтези «Тор: Рагнарек», третья часть высокозатратной и еще более высокодоходной саги о мятежном боге грома. В ней Камбербэтч воцарится на Олимпе студии Marvel наравне со всеми ее современными небожителями: Крисом Хемсвортом — Тором, Томом Хиддлстоном — Локи, Идрисом Эльбой — Хеймдаллем, Энтони Хопкинсом — Одином.

Бенедикт в жизни выглядит затворником и книжным червем. Но это впечатление обманчиво. Нет, сорви­головой его не назовешь, но «он настоящий адреналиновый наркоман», говорит лучший друг Бенедикта, актер Адам Экланд. Причем индийские пустыни с непальскими яйцами — это только цветочки. В 2004‑м Камбербэтч едва не погиб. Дело было в ЮАР. Снимали мини-сериал ВВС «Путешествие на край Земли». В выходной день Бенедикт вместе с двумя коллегами поехали на дайвинг к океану. На обратном пути, ночью, спустило колесо. Пришлось остановиться на авто­страде, пользующейся дурной славой: здесь то и дело угоняли автомобили. На актеров напали шестеро вооруженных бандитов. Забрали телефоны и кредитки, под дулами пистолетов затолкали на заднее сиденье и куда‑то повезли.

Бенедикт Камбербэтч

«Вдруг Бен врезал одному из бандитов ногой и заорал как бешеный», — вспоминает его товарищ по тогдашнему несчастью Тео Ланди. Грабители остановили машину, связали актеров шнурками от их же собственных ботинок. Камбербэтч понял, что пришел последний час, и стал умолять сохранить ему жизнь. В ответ — тишина. Спустя несколько минут стало ясно, что бандиты уехали. Актеры кое‑как освободились от пут и побрели по дороге. Шли, пока не встретили каких‑то женщин, которые дали им позвонить в службу спасения.

В отличие от большинства людей, после подобной ситуации Камбербэтч не замкнулся в себе. По его словам, пережитое, наоборот, подхлестнуло его жажду приключений. «Мне еще больше захотелось жить необычной жизнью, — рассказывает актер. — Не терпелось поплавать в море, которое я увидел на следующее утро. Когда осознаешь, что тебя ждет смерть и больше не будет всех этих удовольствий — ледяного пива, сигарет, солнечного тепла, — начинаешь радоваться каждому из них как впервые». Хотя в последние два года жажда адреналина поубавилась. «Сейчас я ищу новых ощущений дома», — говорит актер. Со своей будущей женой Софи Хантер Камбербэтч познакомился двадцать лет назад на Эдинбургском фестивале, но встречаться они стали годы спустя, каким‑то чудом скрывая свои отношения от таблоидов. В 2015 году в День святого Валентина Софи и Бенедикт поженились на английском острове Уайт. Невеста уже была беременна. За две недели до начала репетиций «Гамлета» родился Кит. С тех пор Камбербэтч не гоняет на мотоцикле и не прыгает с парашютом.

Бенедикт Камбербэтч с женой Софи ХантерБенедикт Камбербэтч с женой Софи Хантер

«Быть отцом — это грандиозно! — говорит он. — Выходишь на какой‑то совершенно новый уровень. Я вдруг стал гораздо лучше понимать своих родителей». Отцовство также помогло ему сыграть самую сложную роль мирового театра: «Мне казалось, что при подготовке роли Гамлета отцовство будет мне помехой, ведь в пьесе все про сына. Но получилось наоборот. Становясь отцом, ты гораздо лучше понимаешь, что такое быть сыном».

«Я помню его новоиспеченным мужем, совершенно очарованным своей возлюбленной, и новоиспеченным отцом, завороженным своим сыном, — вспоминает партнерша Камбер­­­бэт­ча по «Доктору Стрэнджу» Тильда Суинтон. — Это мои самые яркие впечатления, связанные с Бенедиктом. Не думаю, что его может испортить слава. Он знает, чего хочет — жить той жизнью, ­которая ему подходит, в которой он на своем месте и ему ­комфортно».

Сейчас актеру пора на самолет. Он летит на пару дней в Лондон, а потом в долгожданный отпуск в Италию — с Софи и Китом. Воробей все порхает по лобби и вдруг усаживается на спинку стула позади меня. Я от неожиданности вскакиваю. Бенедикт же невозмутимо поднимается, подходит к двери на террасу, распахивает ее и подпирает клином, чтобы та не закрывалась. «Так у птицы будет шанс», — говорит он, стоя в дверном проеме, освещенный солнцем. Теперь, когда мне грустно, я представляю, как Бенедикт Камбербэтч, одетый в светлую футболку и брюки, после бессонной ночи выпускает на волю воробья. Попробуйте!

Бенедикт Камбербэтч


Источник фото: Jessica Diehl

Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь