Взрослые it girls и их молодые мамы

Tatler
7 Декабря 2011 в 10:13

Этери КрихелиЭтери Крихели с дочерью Викторией

Этери Крихели, директор сети клиник «Клазко», 46 лет. С ранних лет помню восхищенные взгляды мужчин в сторону моей мамы. Она всегда любила ухаживать за собой. В пик острейшего дефицита на ее трюмо стояли хрустальные баночки с кремами от личного косметолога. Я очень любила их разглядывать. И могла только мечтать о том, чтобы открыть крышки. Мама говорила: «Тебе рано думать обо всем этом, вот окончишь школу, поступишь в институт – тогда делай что хочешь». И первое, что я сделала, когда приехала учиться в Москву, – сменила пучок на модную стрижку. Опытные подруги посоветовали мне парикмахера из гостиницы «Москва». Я заплатила немыслимые деньги, но была на седьмом небе от счастья.

В отличие от меня Вика с детства была кокеткой. Помню, ее кроватка стояла рядом с моим туалетным столиком. Однажды я зашла в спальню в полной уверенности, что мой полуторагодовалый ребенок крепко спит. И увидела такую картину: Вика с блаженной улыбкой разрисовывает лицо моей помадой. Она смотрела на меня с таким триумфом!

Универсальной диеты не существует. Рацион должен индивидуально назначать врач. Когда Вика подростком пыталась сидеть на диетах из интернета, я относилась к этому снисходительно: знала, что со временем она похудеет сама собой. Лично я избавилась от лишнего веса на рубеже восемнадцати лет и была стройной без каких-либо ограничений до тридцати пяти. Сейчас, после сорока, я просто мало ем, а если чувствую тяжесть, устраиваю разгрузочный день.

Helena RubinsteinТональный крем Color Clone Hydra-24H от Helena Rubinstein и тени Chanel

Необходимыми процедурами я считаю ­инъекции ботулотоксина и биоревитализацию. Я вовремя сделала блефаропластику и малоинвазивный лифтинг нижней части лица. Естественно, я прибегаю ко всем новинкам, которые представлены в наших клиниках, – плазмолифтинг, клеточная терапия. Мое главное правило – ­делать все вовремя и регулярно. Но Вике я еще не советую при­бегать к тяжелой артиллерии, пока в этом нет необходимости.

Дети должны быть лучше, чем мы. Я вспоминаю фото с золотой свадьбы моей прабабушки, на котором ей шестьдесят пять лет. Потухший взгляд, седые волосы – старуха старухой. Моей маме сейчас тоже шестьдесят пять – и это молодая женщина, полная сил и энергии. При этом я сейчас выгляжу лучше, чем мама в моем возрасте. Не сомневаюсь, что Вика и моя младшая дочь Ноэль будут выглядеть в свои сорок шесть моложе, чем я.

Виктория Крихели, менеджер по связям с общественностью Piaget, 27 лет. В детстве мне было предоставлено больше свободы, чем маме моей бабушкой. И я свободой пользовалась: рисовала smoky eyes, носила огромные платформы, как у моих кумиров – солисток Spice Girls. Мама всегда высказывала свое мнение, но ничего не запрещала.

Когда мама открыла первую клинику, мне было пятна­дцать лет. Ее услуги не могли меня заинтересовать. Но потом я начала посещать косметолога. Сейчас каждую неделю делаю очищающий уход, пару раз в год – фотоомоложение. Волосы мы с мамой давно доверяем только Ольге Рубец.

Я веду активный образ жизни, но быстро устаю от однообразия. Несколько лет занималась танцами – грузинскими, бальными. Съездив в Латинскую Америку, всерьез увлеклась аргентинским танго. В двадцать два года мне захотелось встать на сноуборд – и я научилась кататься. Мое последнее увлечение – верховая езда. Друзья подарили абонемент на месяц в клуб на Беговой. Все спрашивают: «Ну как тебе?».  А я шучу, что это даже сложнее, чем водить машину с механической коробкой.

Лучший совет, который я получила от мамы, – любить себя такой, какая ты есть. Теперь и мама советуется со мной. Она часто присылает мне mms с вопросом, купить ей эту вещь или нет. И я почти всегда отвечаю «да». Но не потому, что не люблю говорить «нет».

Я благодарна маме, что она позволила мне – ну да, найти себя. И сейчас, когда подрастает моя младшая сестра Ноэль, я стараюсь общаться с ней так же. Ведь наша индивидуальность – наше богатство.

Юлия ДалакянЮлия Далакян с дочкой Машей

Юлия Далакян, дизайнер, 45 лет. Моя мама забирала меня из школы всегда на каблуках, с эффектной укладкой и макияжем. Хоть мы совсем не похожи (она сероглазая блондинка), я смотрела на нее и неосознанно училась. Машу я старалась воспитывать так же: не нравоучениями, а личным примером.

Я предпочитаю салоны красоты и spа, в которые хозяин вложил не только деньги, но и душу. В студию Lanna Kamilina на «Третьяковской» хожу уже десять лет, с момента открытия. Здесь нет ощущения «конвейера», я записываюсь к любому мастеру, потому что знаю, что все они одинаково хороши. Ланна лично все контролирует. Туда же я привела Машу, когда ей было двенадцать лет, на первый маникюр. А потом ей плели косы на школьный выпускной. Если выдается свободный час, на массаж иду только в «Палестру». Женя Линович не только подобрала отличных мастеров, но и создала уют.

Жесткие диеты – это не мое. Я никогда не издевалась над своим организмом. Сладкое не ем, потому что не люблю, из алкогольных напитков предпочитаю самое низкокалорийное сухое белое вино и могу позволить себе перекусить после шести. А в свободное время с удовольствием готовлю для себя и Маши что-нибудь из тайской кухни.

Не исключаю, что лет через десять воспользуюсь услугами пластического хирурга. Но пока я довольна результатами мезотерапии. Я делаю эту процедуру у косметолога, который работает в маленьком салоне при моем доме моды.

С возрастом Маша будет становиться изящнее. Миниатюрность, хрупкость – это у нас наследственное.

Маша Далакян, журналист, 22 года. В пятом классе я красила ногти лаками всех цветов радуги. ­Потом сделала мелирование на своих темных волосах. И, конечно, как все девочки в подростковом возрасте, не жалела «штукатурки» для лица. Но мама никогда меня не ругала. Она поступала мудрее. Однажды попросила друга нашей семьи, визажиста Анд­рея Мановцева, ненавязчиво провести для меня мастер-класс. Так я научилась правильно подбирать тональное средство и рисовать аккуратные стрелки.

English Pear&Freesia от Jo MaloneКрем для тела English Pear&Freesia от Jo Malone

Мама всегда призывала меня заниматься спортом. Мое раннее детство прошло на пуантах. Со строгой преподавательницей, напоминающей Майю Плисецкую, я до десяти лет оттачивала па и плие. Во многом благодаря тем изматывающим репетициям сейчас у меня сильные стройные ноги и тонкая талия. Затем были плавание, теннис. В старших классах я по полтора часа проводила на беговой дорожке в «Планете Фитнес». Но самый долгий роман у меня был с йогой. Полтора года я занималась на дому с тренером Сашей. Он не медитировал и не распевал мантры. Это были выматывающие тренировки на силу, гибкость и выносливость. Так получилось, что я прервала занятия – учеба, путешествия. Но сейчас планирую вернуться, так сказать, к станку.

Наша с мамой страна – Италия. Я провела на Апеннинах часть детства: мама там работала. Помню, как мы брали машину и путешествовали по типичным деревушкам. В нашей семье все любят вкусно поесть – представляете, какой гастрономический рай нам там открылся? При этом мы совершенно не поправились. Мама с детства приучила меня к мысли, что если блюдо доставляет эстетическое удовольствие, а не просто наполняет желудок, то можно не волноваться о лишних килограммах. В Москве я балую себя маминой долмой и пирожками из «Пушкина».

C вьющимися волосами я воюю всю жизнь. Настоящим спасением стали средства Moroccanoil, которые с недавних пор продаются в Москве. По ним не случайно сходит с ума Голливуд: укладка занимает в два раза меньше времени и волосы не так портятся от утюжка.

Я категорически против пластических операций. Моя мама – пример того, как можно выглядеть на восемь лет моложе без скальпеля хирурга. Надеюсь, у меня получится так же.

Анастасия ДаценкоАнастасия Даценко с мамой Ольгой

Ольга Даценко, владелица салона красоты Moska, 48 лет. После рождения сына я стала мечтать о дочке. Представляла, что у нее будут такие же густые кудрявые волосы, как у старшего брата, и я буду делать ей разные прически. Настя родилась через три года. Она была еще совсем крошкой, а я уже приклеивала ей скотчем на макушку бантик, как у Минни-Маус.

Совсем маленькой я отдала Настю в секцию тенниса. Повзрослев, она продолжала заниматься с тренером. А теперь у нас традиция: каждое воскресенье мы играем на закрытом корте около нашего дома. Кроме того, я занимаюсь пилатесом с наставницей Светланой Зайцевой. Вы не представляете, насколько более подтянутым и упругим стало мое тело. Настя даже говорит, что на пляже я даю ей фору. Но это, конечно, кокетство.

Я настороженно отношусь к аппаратным способам омоложения вроде «Термажа». Верю только в скальпель, хотя сама еще к нему не прибегала. Но если в будущем сделаю себе пластическую операцию, то ни за что не буду это скрывать – зачем врать? Лучше поделиться с людьми своим опытом, чтобы ему последовали или, наоборот, не повторили моих ошибок.

Kiehl'sКрем для тела Creme de Corps Soy Milk&Honey от Kiehl's

Самый авторитетный советчик для меня – это Настя. Я всегда ходила с челкой. Но как-то раз сделала дома маску и заколола волосы наверх, чтобы не мешали. Настя подвела меня к зеркалу и сказала: «Мама, посмотри, какое у тебя красивое лицо, открой его». Я послушалась и сделала другую стрижку. И не жалею!

Восемь лет назад я затеяла на Малой Грузинской салон красоты Moska. Захотелось создать идеальный салон красоты таким, каким я его вижу: небольшой, уютный, с маленьким, но тщательно отобранным штатом. Я серьезно отношусь к бизнесу и даже Насте не предоставляю льгот: она ждет своей записи по две недели. Надеюсь, со временем мое дело перейдет к ней.

Моя мама не пользовалась декоративной косметикой. Я нача­ла краситься только в тридцать лет. А Настя взяла в руки тушь и ­помаду еще в школе. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Я не пытаюсь вернуть дочку на несколько десятилетий назад. Наоборот, стараюсь идти вместе с ней, не отставать, чтобы в нужный момент помочь советом.

Анастасия Даценко, координатор спецпроектов компании «Тройка Диалог», 22 года. Я всегда хотела быть похожей на маму. Чтобы приблизиться к идеалу,  в шестнадцать лет даже перекрасилась в блондинку. Правда, потом восстанавливала волосы ре­пейным маслом и втирала в корни имбирь для роста.

Главное правило, которому меня научила мама, состоит из трех слов: руки, ноги, голова. Можно отказаться от макияжа, но маникюр, педикюр и укладка всегда должны быть в порядке. Даже если у меня откололся крошечный кусочек лака, я бегу в салон Express Nails рядом с офисом. Педикюр делаю минимум раз в месяц даже зимой. И очень трепетно отношусь к волосам. Крашусь самой щадящей краской Inoa, у самого «щадящего» колориста Динары, которая работает в мамином салоне красоты. Динара – честная: «Чтобы перекраситься из брюнетки в блондинку, понадобится приходить восемь раз. Хотите в два приема? К другому мастеру – я ваши волосы портить не буду».

В мои студенческие годы было безумно модно увеличивать губы. Каким-то чудом я не поддалась этому веянию. А теперь с сочувствием смотрю на девушек, которые пре­вратились в пластиковых кукол.

Раннее детство я провела в Токио, поэтому очень люблю японскую кухню. После суши и роллов есть чувство сытости, но не тяжести. Я благодарна маме, что она научила меня правильной диете: есть нужно пять-шесть раз в день, а порция должна помещаться в ладошку.

Даже когда я в старших классах наращивала волосы и не вылезала из солярия, мама говорила: «У тебя это пройдет» и не давила на меня. Благодаря ее гуманности сейчас, когда я уже выросла, у нас действительно дружеские отношения.


Источник фото: Tatler

Битва платьевЧей образ в Galina Podzolko лучше?

  • Ирина Чайковская
  • Алина Топалова
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь