Три главных бьюти-гения Голливуда

Оливия Фалкон
17 Июня 2011 в 10:46

Радж Канодия, специалист по ринопластике. Все началось с Камерон Диаз – стоило незадачливой серфингистке в 2003 году сломать нос на Гавайях, как имя Канодия облетело всю Америку. Именно он выпрямил актрисе профиль – да так, что тот стал краше предыдущего.

А уж когда в 2007-м в офис харизматичного красавца индийского происхождения заглянула Дженнифер Энистон, его лист ожидания и вовсе растянулся до девя­ти месяцев. Актриса во всех интервью благода­рила своего спасителя – выпрямив носовую перегородку, пятнадцать лет назад поврежденную хирургом-профаном, Радж вернул Джен возможность легко дышать и избавил от бессонницы. Между тем оперировать Канодия начал задолго до того, как его настигла мировая слава – первая русская пациентка была осчастливлена им еще двадцать пять лет назад. Сегодня русских не меньше двадцати ежегодно. Поговаривают, что на аудиенции у профи побывали многие московские it girls, в том числе известная телеведущая, хозяйка издательского бизнеса и наследница дагестанских нефтяных миллионов.

Индивидуальный подход и точность до микрона – профессиональное кредо роднит маэстро с лучшими из кутюрье. Как и умение жить на широкую ногу. Коллекция произведений искусства размером с Музей Гетти и лос-анджелесские тусовщики вроде сестричек Олсен среди гостей его роскошного особняка в Бель-Эйр – у предприимчивого выходца из Индии все как мы любим. Желающим скрыться от лишних глаз приемная Канодия покажется раем. Доктор устроился не в госпитале и даже не в маленькой клинике – его кабинет оборудован прямо в офисе. Условия – не придерешься, а любопытных – ноль. Первая пациентка сегодня – шестнадцатилетняя жительница Беверли-Хиллз 90210, вылитая героиня Тори Спеллинг из одноименного сериала моей юности. Доверительно шепчет, что пришла исправить «еврейский» нос. Богатых подростков Радж шлифует только так: «За последние четыре дня семнадцать операций. Ничего удивительного – у ребят-то школьные каникулы!» – шутит гуру, пока красотка, получив порцию местной анестезии, залезает на стол. Я же, изрядно струхнув перед видом крови, судорожно ищу пути отступления – не хватало еще рухнуть в трусливый обморок прямо на светило ринопластики! Прозорливый Канодия предупреждает мой побег рассказом о своей методике – никакой поножовщины, он работает через ноздри. И тут же подкрепляет слова действиями, залезая в нос барышни изящным инструментом, похожим на пилку для ногтей. Несколько энергичных движений, пара минут работы маленьким лезвием (оттачивает кость, совершенствуя форму), и вот пластиковая трубка уже высасывает остатки костной ткани – дело сделано.

За все удовольствие – двадцать тысяч долларов, но оно того стоит: ни капли крови, ни намека на шрам. В завершение сорокаминутной процедуры «Мистер Нос» падает перед леди на колени, чтобы... оценить результаты придирчивым взглядом снизу вверх. Довольный, поясняет: «Качество работы легко определить по середине носа. Приплюснут, как у Майкла Джексона? Напортачил профан. Я переделывал «шедевры» кучи таких неудачников, корректируя хрящ с помощью филлера». Прежде чем отпустить счастливую малышку, Канодия вставляет ей в ноздри незаметные тампоны – они будут поддерживать носовую перегородку еще пару дней. Сверху наклеивает телесный пластырь – кожа должна «привыкнуть» к новой форме носа. Все, можно идти домой. Правда, подо­печная Раджа туда явно не торопится. Покрутившись перед зеркалом, заявляет с улыбкой: «Cегодня ужинаю в Nobu!».


Джессика СимпсонУлыбка Джессики Симпсон – заслуга Билла ДорфманаБилл Дорфман, дантист. Не теряя времени, несусь на рандеву к чудо-стоматологу. И в первую же се­­кунду встречи почти теряю созна­ние – улыбка на миллион и торс атлета кому хочешь подкосят ноги. Со стен его кабинета меня слепят улыбками Брэд Питт, Джессика Симпсон, Хью Джекман и ребята из сериала «Друзья». Биллу впору вешать по соседству и ­собственный портрет: ведущий популярного телешоу о чудесах пластической хирургии Extreme Makeover («Экстремальное перевоплощение») – чем не знаменитость? Впрочем, я-то и без улик на стенах знаю, кто и зачем сюда ходит. Актеры со всего мира, которым посчастливилось оказаться в Голливуде, бегут к Дорфману за ослепительной улыбкой. Побывали здесь и русские кинодивы – первая еще в далеком 1990 году. Билл восхищенно присвистывает, вспоминая фигуристую красотку, но имя не сдает – конфиденциальность превыше всего. Зато иностранных фанатов мы и сами знаем: их сотни, от семейки Осборн до Дейви Кларка, бойфренда принцессы Беатрис, любимой внучки английской королевы.

«Хотите отбелить зубы? – соблазняет меня кареглазый Аполлон. – Сделаем за час!». И ведь не обманывает: обработает зубы гелем Zoom!, активирует состав с ­помощью ультрафиолета, и готово – цвет на восемь оттенков светлее прежнего. Зачем лететь на другой континент, если это же можно сделать в России? Затем, что дома добиться такой белизны и стойкого эффекта пока не могут – вспомните сами, много ли у вас знакомых с жем­чужной улыбкой?

На новый комплект зубов или невидимые брекеты мне пришлось бы потратить от четырех до пяти дней. Но у меня, к счастью, с зубами все в порядке, поэтому процедурами манкирую. Вместо них, по наводке Билла, покупаю средства Discus Dental – все, от зубной пасты до очищающей скобки для языка, разработано красавцем-доктором. Система контроля над свежим дыханием – жвачки и ополаскиватель для рта – тоже создана деловитым дантистом.

«С возрастом зубы выглядят длиннее – все потому, что стираются десны», – пугает гуру напоследок. И тут же, не дав мне отчаяться, предлагает панацею: на пару с коллегой он корректирует десны хирургическим путем. Опускает линию роста ниже и плотнее к зубам. Анестетики использует только последнего поколения: они действуют не на весь рот, а на конкретную область. А значит, никаких опухших губ и онемения, улыбайтесь на здоровье, едва выйдя за порог кабинета!­ В конце концов, в этом городе просто неприлично ходить угрюмым – даже вышибалы в ночных клубах светят голливуд­скими улыбками!

Деми МурБезупречное лицо Деми  – работа Брайана НовакаБрайан Новак, специалист по липофилингу. Финальный пункт моей командировки – приемная Брайана Новака. В Голливуде смельчака ценят за упорство и твердость в достижении желаемого результата – не каждый, бросив вызов времени, одержит столь убедительную победу. Обласканный Деми Мур (по слухам, безупречное лицо актрисы – его работа), меньше девяноста тысяч долларов за операцию он не берет. Устаревшему слову «подтяжка» предпочитает термин «омоложение», а скальпелю – шприц. Фирменный финт маэстро – липофилинг: инъекции жира с ягодиц в лицевые области. Методика, к слову, не слишком популярная в России – наши врачи предпочитают филлеры на основе гиалуроновой кислоты, считая жир непредсказуемым в работе. На что Брайан замечает, что они просто не умеют с ним обращаться. «Первый признак старения – вовсе не морщины, а потеря прежних объемов, – открывает мне страшную правду Новак. – Возьмем для примера супермодель Жизель Бундхен: лет через тридцать ее низко посаженные брови опустятся прямо на глаза, потому что в области век не останется жировой ткани. Пустая кожа просто соберется складками». Большинство хирургов лишнюю кожу отрезают (я тут же вспоминаю дам с тоскливым взглядом спаниеля), Новак же предлагает не убирать, а наполнить ее заново с помощью инъекций и аппарата Portrait Plazmа, который ускоряет процессы регенерации. Заодно предостерегает не слишком полных девушек от липосакции: «Незначительный жирок на животе и бедрах – ваши будущие инвестиции в молодость и красоту».

На рандеву с ним клиенты несут старые фотографии – без них дело не пойдет. «Вы же не участник программы ФБР по защите свидетелей. Моя задача – не переделать вашу внешность, а восстановить», – заявляет профи, отправляя фотки на ска­нер. Компьютерная программа Mirror предоставит ему прямое руководство к действию – 3D-изображение вашего лица. «Бегите от специалиста, который возьмется за работу, не выяснив, как вы выглядели в молодости. Он просто шарлатан», – наставляет меня Новак.

Подумать об инъекциях Брайан советует не позже сорока пяти (средний возраст его подопечных). Дотянете до шестидесяти – о натуральном эффекте и не мечтайте. Тут и он не поможет, а уж большего искусника заметать следы не найти. Никаких шрамов и прочих неприятностей: пара маленьких надрезов за ушами и ловких манипуляций иглой «Колорадо» (специальный инструмент, подтягивающий кожу без единой капли крови) да невидимые нейлоновые нити, чтобы зафиксировать результат – и ни одна завистница не прознает, что вы побывали у хирурга. «Оставить шрамы? Никогда. Разглядывайте моих клиентов хоть нос к носу – следов не найдете», – гарантирует Новак.

Отметить конец путешествия я от­правляюсь в заведение известного повара Вольфганга Пака с символичным ­наз­ванием Cut – «Надрез». И знаете что? Вонзив нож в аппетитный стейк, я впервые за все время в Лос-Анджелесе вижу окровавленный предмет! Поднимаю бокал за хирургов, доказавших, что опера­ционная – не самое страшное ­место на свете.


Источник фото: Getty,Splash, Архив Tatler

Битва платьевКто носит костюм Loewe лучше?

  • Анна Делло Руссо
  • Ксения Чилингарова
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь