С протянутой рукой: капельницы — новое слово в борьбе за молодость

Ксения Демидкина
8 Октября 2015 в 12:06

Tatler Beauty

Три года назад я выпытыва­ла у одной «законсервированной» московской красавицы секреты кра­соты. Не кровь же младенцев она пьет, в самом деле. «Я регулярно ложусь под витаминные капельницы», — охотно раскрывала карты дважды мама, сама готовая слиться со стайкой выпускниц. Сегодня подобные про­цедуры превратились из диковинки в тренд: во многих ведущих клиниках от переутомления, стресса, пониженного иммунитета и старения кожи предлагают введение препаратов именно в вену.

То есть гиалуронка, ботокс, филлеры, нити, пластика — все это прошлый век? Больше не надо скрываться за солнцезащитными очками в пол-лица, тратить рождественские каникулы, чтобы отлежаться в швейцарской клинике, и прятаться под паранджой, как Жизель Бундхен, застуканная у выхода из института пластической хирургии? «Не совсем так, — отвечает мне главврач клиники «Пятый элемент» Юлия Титель. — Капельницы — не панацея, а мощное подспорье для организма. Некоторые из них мы рекомендуем делать до пластической операции, чтобы усилить регенерацию тканей, и после — чтобы вывести из организма остатки лекарств (13 900 рублей за про­цедуру). Но наш главный хит — двухэтапная капельница: сначала мы вводим собственную кровь пациента, обогащенную озоном, а потом физраствор, с аминокислотами, полиненасыщенными жирными кислотами и витаминно-минеральным комплексом. После курса из трех процедур с интервалом в неделю пациенты не болеют год» (75 000 рублей за процедуру).

Под капельницы ложатся и пациентки клиники Bellefontaine. «Наша гордость — коктейли с органопрепа­ратами (клеточными экстрактами эмбрионов телят), которые мы вводим в верхние слои кожи, внутри­мышечно, так и внутривенно, — рассказывает доктор медицинских наук, гуру гомеопатии и органотерапии Равшан Абдумаликов. — Пептиды, входящие в состав животных клеток, устраивают организму настоящую перезагрузку и после трех-десяти процедур омолаживают его снаружи и изнутри. Тех, кого пугают подобные препараты, могу успокоить: гомеопатия безвредна. И худшее, что может с вами произойти, — отсутствие эффекта. Но он будет, и очень впечатляющий» (120 000 рублей за трехдневный курс).

Врачи подбирают витамины, ами­нокислоты и биоматериалы персонально, как портные с Сэвил-роу — ткани для костюма на заказ. А вот японский препарат «Лаеннек», который одна за другой закупают российские клиники, это своего рода смокинг Tom Ford — ни добавить, ни убавить. «Лаеннек» регулярно бежит по венам главного живчика отечественного шоу-бизнеса Андрея Малахова, вечно юной Ольги Кабо и теннисистки и трижды мамы Анастасии Мыскиной. В основе препарата — гидролизат плаценты человека. Вопросов это вызывает немало, поэтому за ответами я еду к доктору медицинских наук, гастро­энтерологу Олегу Нико­лаевичу Минушкину, который первым из рос­сийских врачей стал использовать «Лаеннек» в своей практике. Мы встречаемся в клинике эстетической медицины Rhana на территории больницы управделами президента на Мичуринском. Въезд строго по пропускам, со стены каби­нета строго смот­рит первое лицо государства, по слухам, также непло­хо знакомое с предметом нашего разговора.

«Почему врачи начали использовать плаценту? — устраивает мне экскурс в историю профессор. — Однаж­ды советскому офтальмологу Владими­ру Филатову нужно было пересадить роговицу. Но кровоснабжение у пациента оказалось слабое, и надежд на приживление оставалось мало. В качестве эксперимента во время операции Владимир Пет­ро­вич подсадил кусочки плаценты. И не ошибся: роговица уверенно встала на место. Плацента — удивительная вещь: из двух клеток она делает целого человека! Спустя некоторое вре­мя работы Филатова попали в руки к японцам, те смекнули, что плаценту надо изу­чать. И в 1956 году представили миру «Лаен­нек» — эликсир из тридцати восьми факторов роста, аминокислот и витаминов».

Сегодня в Стране восходящего солнца его колют от всех бед, начиная с дерматита и усталости и заканчивая бесплодием и нарушения­ми работы мозга. В России же любой препарат должен сертифицироваться как узконаправленный, поэтому у нас «Лаеннек» прежде всего гепатопротектор и иммуномодулятор, основное показание к применению которого — несостоятельность печеночной клетки, будь то гепатит или пристрастие к текиле. «Эффект, разу­меется, накопительный, капельницы имеют смысл, только если делать их курсом, — продолжает доктор Минушкин. — Ощущения от процедуры бывают самые разные: кто-то чувствует прилив энергии, кого-то клонит в сон».

«В «Лаеннеке» масса элементов, направленных на борьбу со старением. Например, фактор роста эпителиоцитов — клеток кожи, — объясняет мне врач-дерматокосметолог клиники «Время красоты» Анжелика Ужва. — Получается, за одну процедуру вы убиваете двух зай­цев: омолаживаете кожу и укреп­ляете организм».

Tatler Beauty

Жаловаться на морщины мне пока рано. Но вот иммунитет подводит: за последние полгода я трижды выпадала из обоймы из-за простуды, на носу — третий перелет за неделю, да и, к слову о печени, пропустить бокал в Noor Bar я не прочь. Кроме беременности и индивидуальной непереносимости противопоказаний у «Лаеннека» нет, поэтому Анжелика дает добро и провожает меня в палату с трансфор­ми­рующейся кроватью, пультом вызова медсестры, телевизором и подборкой свежих журналов. «Не бойтесь двигать рукой, это не игла, а мягкий пластиковый катетер, он вас не травмирует», — информирует Ужва. Препарат довольно холодный и рука слегка немеет, но это единственные ощущения. Когда спустя час я дочитываю татлеровский гороскоп, капельница как раз заканчивается. Жду эффекта, о котором говорил Олег Николаевич: превращусь ли я в кролика из рекламы Duracell или в Спящую красавицу? Прислушиваюсь к организму, но он отвечает, как Мутко западным журналистам, — разобрать ничего не получается (7 500 рублей за процедуру).

Но одно дело — просто сделать процедуру. Совсем другое — превратить капельницы в рутину, как чистку зубов. «Жизнь меняется, а наша физио­логия — нет, — рассуждает Юлия Титель. — Женщины руководят огром­ными корпорациями, путешествуют по миру и расписывают дни по минутам. А ведь их организм изначально не был создан для таких нагрузок. Во время трансатлантических перелетов гибнет до пяти процентов клеток организма. Вы представляете? Я, например, не готова с ними расстаться. У меня на носу фитнес-тур — переход по горам Шамони, три тысячи метров. Поэтому за месяц до вылета я начинаю курс — три-пять процедур — и не беспокоюсь, что организм не выдержит нагрузки».

Через неделю после первой капель­ницы я ужинаю в Нью-Йорке с коллегами, большинство из которых, не выдержав заботы местных кондиционеров, спешат в номера полоскать горло эвкалиптом. Я же предпочитаю эвкалипту шампанское и убегаю на крышу Gansevoort. Протягивайте руки, чтобы не протянуть ноги!



Читайте также

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь