Альбер Эльбаз: «В моде сейчас много уродства»

Tatler
21 Октября 2013 в 13:47

Альбер ЭльбазАльбер Эльбаз

Перед Альбером Эльбазом стоит модель в светло-сером атласном платье без бре­телей. Девушка слегка переминается с ноги на ногу: у нее на ногах разная обувь, надо выбрать что-то одно — либо изящные броги на плоской подошве, либо туфли на высоченной платформе и с ремешком, украшенным блестками.

Дизайнер внимательно оглядывает ее ноги, оценивая пропорции. «Я смотрю на высокий каблук и понимаю, что это какой-то перебор. Мне нравятся мужские ботинки на плоской подошве в сочетании с этим платьем. Чувствуется контраст между мужским и женским началом».

Ассистенты выдают модели второй ботинок. Так возникает комп­лект № 42 для показа осенне-зимней коллекции 2013/2014. С тех пор как Альбер Эльбаз живет в Париже, почти каждый  день он обедает за одним и тем же столиком в ресторане оте­ля Crillon. В зале — приятный полумрак и тишина, мягкий свет люстр отражается в резных деревянных панелях. Тут царит полный покой, и именно его ищет Эльбаз. Он не стремится эпатировать публику, да и вообще не любит быть на виду. Что сейчас в тренде, его, трендсеттера, никогда не интересовало. Последние веяния фэшн-индустрии его не колышут — Альбер просто делает свою работу: кроит по классическим лекалам, но обязательно добавляет сюрприз. «Требования времени — это чушь, — уверен он. — Высокая мода существует вне времени, она бессмертна. Одежда должна быть в первую очередь удобной: жизнь женщины и так непроста, зачем усложнять ее неудобными платьями?» Мэтр знает, что говорит: одежда из его самой первой коллекции пользуется сегодня таким же успехом, как и в год создания — то есть более десяти лет назад.

А все потому, что у него есть фишка. Искусный портной, он может намеренно оставить рукав незаконченным. С него станется неделями корпеть над структурой складок на юбке (не дай бог визуально увеличить проб­лемную для многих женщин зону бедер!), но при этом «забыть» подшить подол. «Я не гонюсь за совершенным результатом», — говорит он.

Альбер Эльбаз и Эмма СтоунАльбер Эльбаз и Эмма Стоун в платье Lanvin на Балу Института костюма в Нью-Йорке в 2012 году

Мы сидим в ресторане за угловым столиком. На Эльбазе — черное кашемировое пальто поверх классического черного костюма с белоснежной рубашкой. Вокруг шеи свободно повязан легкий черный шелковый шарф, что придает мэтру немного залихватский вид, эффектно контрастирующий со строгостью прически и квадратной оправой очков. На первый взгляд Эльбаз — невысокий и пухлый, похожий на избалованного мальчишку, которого так и хочется потискать, но на деле он очень собран и пунк­туален. Сейчас ему пятьдесят один, и тридцать из них он работает в индустрии моды. Два года создавал линию Rive Gauche для Yves Saint Laurent, а дальше задачи только усложнялись. Именно Эльбаз вернул к жизни едва не отбросивший коньки модный дом Lanvin. Сейчас Lanvin — это многомиллионный бренд и десятки бутиков по всему миру.

Но коммерческий успех мало заботит дизайнера. Он — последний романтик моды. «Я восхищаюсь женщинами. Приятнее всего на свете мне видеть, как они перевоплощаются, надевая мои платья, — произносит Эльбаз с улыбкой. — Я не пластический хирург: мне не дано изменить тело человека».

Алекса Чанг в платье LanvinАлекса Чанг в платье Lanvin

Однако он очень придирчиво относится ко всему, что делает, и не хочет разбрасываться. «Я жаждал поработать и с H&M, — вспоминает Альбер. — Но у меня было свое видение коллекции. Я сказал: «Хочу делать вечерние платья!» Разрабатывать что-либо, кроме них, у меня не было никакого желания, мне хотелось превратить H&M в настоящий модный дом!» И шведы дали ему карт-бланш. Сотрудничество Lanvin и H&M было триумфальным: все мо­дели одежды разлетелись за шесть дней. «Работа с H&M заставила меня задуматься о том, куда вообще идет фэшн-индустрия, — объяс­няет Эльбаз. — Мне пришлось решать: хочу ли я кроить юбки-карандаш и простые маечки? Нет, я хочу чего-то особенного. Если у вас в гардеробе уже есть черная юбка, еще одна вам ни к чему. А если я создам пышную черную юбку с принтом из  бабочек, то вы скажете: «Ого, такого у меня еще нет!»

За два дня до нашего обеда Эльбаз тоже был в Crillon. Только на этот раз — на втором этаже, в огромном зале, сияющем позолотой, — так называемом Зале битв. Офис Эльбаза расположен совсем неподалеку — в паре кварталов отсюда, но все важные встречи дизайнер назначает именно здесь. Эльбаз очень привязан к этому залу. Раньше он проводил тут предпоказы своих коллекций, а сейчас час­тенько устраивает примерки для моделей. Вот и теперь вокруг царит творческий хаос: на рабочем столе — два компьютера, пяток сумок Lanvin (может, подойдут к какому-­нибудь наряду?), вазы с фруктами, телефоны, пачки жвачки, крошечные баночки колы лайт, куча фотографий с законченными луками, а рядом — три стойки с одеждой. До осеннего показа Lanvin 2013 остался один день.

На фоне белой стены перед мэтром стоит модель в тяжелом парчовом платье с длинными рукавами и пышной юбкой, стянутой на талии. Но дизайнер недоволен: «Думаю, надо убрать рукава», — говорит он своей ассистентке. Лишившись рукавов, платье преображается: узор из цветов на парче перестает быть таким громоздким. «Полтора месяца я работал над этим платьем на манекене, и теперь, когда вижу его на живой модели, оно выглядит совсем иначе. У меня такое ощущение, будто я доктор и передо мной — больной, то есть платье, и я должен во что бы то ни стало найти лекарство. Сейчас в мире моды много уродства, которое принято называть «современным взглядом». Но настоящая красота живет в веках. Я хочу, чтобы мои работы существовали вне времени. Хочу, чтобы меня помнили. Тогда я и буду современным», — продолжает Эльбаз.

Селена Гомес в платье LanvinСелена Гомес в платье Lanvin

Следующим вечером на левом берегу Сены, в Высшей нацио­нальной школе изящных искусств, Эльбаз стоит подбоченясь у стены: он явно нервничает. До показа — два часа, а дизайнер уже несколько раз поменял порядок выхода моделей, кого-то перео­бул, кому-то сменил украшения. Даже насчет своего собственного костюма он не уверен: может, надеть черную рубашку? «Устроить такой показ — это как переболеть гриппом, — говорит он мне. — Сотня раз, и каждый раз как в первый. В день, когда я решу, что привык к показам и что могу провести их с закрытыми глазами, возьму и уйду из дела». 

Он прекрасно помнит свое первое модное шоу. «Я увидел всех этих редакторов модных журналов, позирующих в неудобных платьях перед фотографами, и модельеров, в соперничестве готовых перегрызть друг другу глотки, — мне стало так тоскливо и неприятно, что я задумался: так ли уж мне нравится быть дизайнером?»

Свои первые наброски платьев Альберт (именно с «т» на конце!) начал делать, когда ему было семь. Сын парикмахера увлекался этим, живя в Израиле — отнюдь не в одном из центров мировой моды. Потом пошел учиться в школу­ дизайна неподалеку от Тель-Авива. Любящая­ мама всегда поддерживала сына во всех начи­наниях, но Альберт прекрасно понимал, что если он хочет заниматься этим всерьез, надо перебираться из Земли обетованной в другое место. Он сменил имя на более французское Альбер и с восемью сотнями долларов в кармане, которые занял у матери, полетел в Нью-Йорк. Там ему удалось найти работу у Джеффри Бина, модного американского дизайнера. 

«Стоило мне выкинуть «т» из имени, жизнь сразу пошла по-другому, — улыбает­ся Эльбаз. — В иудаизме, если ты меняешь имя, то вместе с ним меняешь и свою судьбу». Короче, еврейские хитрости.

Карли Клосс в платье LanvinКарли Клосс в платье Lanvin

В 1996 году, после семи лет работы с Бином, Эльбаз переехал в Париж: там он стал креативным директором Guy Laroche. Пос­ле всего лишь четырех показов ему выпал блестящий шанс: предложение поработать дизайнером женской линии Casual в Yves Saint Laurent. Но Альберу формат французского модного дома не особенно подходил: его просили сделать французский вариант Prada — вот ужас-то! Кроме того, модельер чувствовал себя не в своей тарелке: «В Yves Saint Laurent все были такие гламурные — мне до них было далеко. Я боялся всех, включая секретарш».

Вторая его коллекция в Yves Saint Laurent была создана под впе­чатлением от ядовитых цветов. Это было неоднозначное решение,­ и чувствовалось, что Эльбаз был не очень уверен в себе. В тот мо­мент Gucci Group подумывали выкупить дом Сен-Лорана, и тогдашний креативный директор Gucci Том Форд хотел сам занять место Эльбаза. А в работе они — полные противоположности: Форд буквально помешан на сексуальности и соблазнительности­ нарядов, на образе роковой женщины, а Альберу всегда была интересна успешная дама, карьеристка в офисе, а не в постели. «Я вообще не пользуюсь словом «сексуальный»: меня волнует красота, которая не имеет ничего общего ни с возрастом, ни с размером. Ни уж тем более с сексуальностью. Я не понимаю, что это слово значит».

После ухода из Yves Saint Laurent Эльбаз создал одну коллекцию для Krizia, а потом на год отошел от дел и поехал в путешествие по Индии и Дальнему Востоку. Говорит, что тогда задумывался о том, чтобы стать врачом, но скорее всего шутит — лучше всего ему удается «лечить» платья. Да и вообще — как это? Альбер Эльбаз — и вдруг стоматолог!

После триумфа в Lanvin на него посыпались завидные предложения: LVMH приглашала его сразу и в Givenchy, и в Dior. Но Эльбаз отказался. «В такой ситуации гораздо сложнее сказать нет, чем да, — объясняет мэтр. — Я отказался от работы в Dior, потому что еще не время. Пока я нужен Lanvin. Здесь я сам решаю, что делать. Я не уверен, что в другом доме смогу чувствовать себя так же свободно».

До показа остаются считаные минуты, и Эльбаз все больше и больше волнуется. «Это ужасно, да? — шепчет он Алексу Ку, своему другу и по совместительству директору по маркетингу Lanvin. — Коллекция ни к черту?» Ку, человек очень спокойный, высказывается честно: «Коллекция великолепна». Эльбаза это, кажется, успокаивает. В конце концов, времени на то, чтобы ­психовать, у него уже нет.

Модели уверенно шагают по подиуму. Все выглядит как надо: от открывавшего показ черного коктейльного платья — мечты любой модницы и до последнего — обтягивающего серого комплекта, с украшениями в виде тиары и подвески с надписью Cool.

Эльбаз выкатывается на поклон и горячо благодарит публику за явку. Дизай­нера, спустившегося с подиума, тесным кругом обступают журналисты и фотографы, которые внезапно разражаются громовыми аплодисментами. После трехчасового интервью мэтр возвращается в свое бюро неподалеку от Crillon, чтобы лично познакомить с коллекцией потенциальных покупателей.

В одиннадцать вечера вместе с Ку и другими членами команды Альбер отправляется в отель Park Hyatt на торжественный ужин. «Я чувствую себя совершенно опустошенным, — говорит мне Эльбаз на следующий день за обедом. — После показа начинаешь ненавидеть платья. Не люблю оглядываться назад. Со вчерашним днем покончено. Ведь суть нашего дела в том, чтобы рассказывать все новые и новые истории».


Источник фото: Архивы пресс-служб, Getty, Splash

Битва платьевКому комбинезон Saint Laurent идет больше?

  •  Тейлор Свифт
  •  Хайди Клум
Голосовать

Классное чтение

Закрыть

Вход

Забыли пароль?
У вас ещё нет логина на сайте Tatler? Зарегистрируйтесь